Отверженные (СИ) - Риз Лаванда

И тут меня накрыло новой волной отчаянья.

- Ты можешь убить меня, прямо сейчас, Темп! Но я не могу сказать! – начала кричать я, осыпая его тумаками, не замечая собственной боли. – Даже ради тебя! Теперь уже нет!  Я не могу рассказать Джоне о тайном проходе! Я не могу отдать вам в руки весь Исход! Там невинные дети! Я больше ничего не скажу! Зачем ты меня притащил сюда?! Ненавижу тебя! Ненавижу! Не хочу больше тебя видеть! Никогда!

Сначала с меня стащили Темпа. Затем поставили на ноги и меня. Тяжело дышали все. Нэш на всякий случай придерживал меня за руку, чтобы я снова не собралась бежать.

- А давайте, мы для начала просто вернёмся в посёлок, да? – взял на себя инициативу Нэш, обращаясь к «правой руке». – Без обид Харт, но искать общий язык с женщинами не твоя сильная сторона. Лаванда слегка разволновалась, перегрелась на солнце, она ж совсем молочная. Я разберусь. Ладно?

- Думаешь, справишься? Раньше только Темп ручался за неё. А ты не Темп, без обид Нэшвил, - скривился «правая рука». Его бы воля, давно пришил бы меня.

- Ну, если я справился с твоей сестрой, - самодовольно скривился Нэш, передразнивая его гримасу, явно на что-то ему намекая.

Без долгих разговоров, схватив меня за руку, Нэш потащил меня дальше.

- Куда ты мчалась Лав, а? – сердито спросил он, так тихо, чтобы лишь я могла его расслышать.

- Всё равно куда. Джона всё равно меня убьёт. Или Ронан. Кто первый доберётся.

- Как ты можешь знать, что решит Джона, даже не поговорив с ним?

- Потому что я не покажу обходную дорогу в Исход. Вы перебьёте всю колонию, - упрямо заявила я. – Моя несговорчивость не понравится Джоне.

- Мы поговорим с тобой, когда вернёмся, - вздохнул Нэш. – Твоя рана опять открылась.

- Плевать.

- Ну да, как же без норова. Но мне он нравится, - вдруг улыбнулся Нэш, пару раз взмахнув ресницами-веерами. – На, - протянул он мне муссу.

- Не хочу, - буркнула я.

- Ах так, тогда ладно, - замахнувшись, он собрался зашвырнуть плод подальше, и моя гордость пала. Схватив плод, долго не думая, я вонзилась зубами в его засушенную сахарную мякоть.

… О, момент, блаженства! Боль, обида и разочарование отступили на задний план. Как же редко нам попадались подобные сладкие лакомства. Я даже закрыла глаза от удовольствия, пока жевала.

Но совесть у меня всё же шевельнулась, сделать следующий укус я предложила Нэшу, подсунув ему муссу под нос. Отказываться он не стал. Так и поделили, кусая по очереди.

- Теперь пить хочется, слишком сладкая, - проворчал Нэш, причмокивая губами. И только сейчас я заметила, что идя рядом, он обнимает меня за талию одной рукой.

- Говорят, сладкое способно сделать человека счастливым. Некоторых, - поправилась я. – Поэтому отдельные смельчаки и рыщут по острову в поисках дикого мёда или вот такой сушки. … Зачем тебе это нужно, Нэш?

- Любовь переоценивают, она не всегда решающая, и не всегда приходит первой, - ответил он, смущая и одновременно поражая меня своей догадливостью, уловив, что я в действительности подразумевала своим вопросом. – Я знаю, что со мной ты просто решила попробовать, чтобы не дай бог внезапно не умереть девственницей. Ты запала на Темпа. И никто тебе не поверил, когда ты кричала, что ненавидишь его. И я на тебе не помешан. Но … что-то тянет.

- Но теперь я уже использована тобой, дерзкому Одичалому ведь уже не так интересно. Неужели всё равно тянет? – иронии я училась у него прямо на ходу.

- Я тоже упрямый.

По возвращении, мне хотелось оттянуть мою встречу с предводителем, тем более время было уже позднее, и я надеялась, что Джона примется за меня завтра.

- Мне нужно в море, самой от себя противно, - так как Нэш по всей видимости не собирался меня оставлять, то и я решила предоставить ему право разбирать мои проблемы, заодно и тягу можно было проверить.

- Вообще-то мы моемся в озере. От морской воды волосы становятся просто жуткими, - простодушно бросил он мне в ответ.

Не знаю почему, но меня это рассмешило, трудно было представить себе парня, заботящегося о своих волосах в наших условиях выживания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Но от солёной быстрее затягиваются раны, - возразила я, поведя раненым плечом.

- Тогда пошли, - красиво изогнул он свою смоляную бровь. И как мне показалось, идея купания зажгла в этом парне совсем иные мысли.

…Океан на закате просто волшебный. Берег окрашивается в сочный оранжевый цвет, а кромка воды, в том месте, где она соединяется с горизонтом, становится изумрудной. Пальмы, выступающие почти до самого песка, выложенные из валунов фигуры и играющие пенистые волны. Такой прекрасный, такой с виду первозданный райский уголок.

Наверное, этого стоило ожидать. Два обнажённых тела в воде. Какое там обрабатывание раны или ополаскивание после долгого похода.

Он хотел меня, даже не предполагая отказа с моей стороны. И не смотря на отсутствие пылких любовных чувств – меня это заводило. Губы и руки этого парня умели убедить, что жалеть мне не придётся. Мой второй раз был ничуть не хуже первого, даже наоборот! Меня с ума сводили его поцелуи, то, как он двигался во мне, как прижимал к себе. Нэш был молод, силён, и довольно горяч. Покоряя меня своими ласками, он уверенно продирался и в моё сердце. На нашем острове всё случалось скоропалительно – такова увы, была тенденция самой жизни, скоропалительно влюблялись, сходились, умирали.

   Он не пояснял, а я не спрашивала. Нэш просто собирался остаться со мной на ночь в лазарете, судя по тому, как он растянулся на моём лежаке, предварительно подсунув под его край свой трофейный стальной нож. Каждый островитянин держал оружие при себе, умея спать одним глазом.

В каком-то смысле я была даже благодарна ему, вытянувшись вдоль его стройного тела, ведь в такой компании моё одиночество сходило на нет.

Вообще-то меня страшил вопрос, который я собиралась ему задать, но мне необходимо  было это сделать, спросить:

- Исход забрал и твоих близких? Хочу почувствовать какова твоя степень боли, когда ты смотришь  на меня.

Нэш заговорил не сразу:

- Родители пропали давно. С отцом случился несчастный случай в джунглях, мать умерла от кишечной болезни. А вот сестру … несколько месяцев назад … изнасиловал, а затем убил один из людей Ронана – некий Виктор. Мне тоже есть за что желать мести Исходу. … Но не тебе, Лав. Я не такая уж конченая тварь, я прекрасно понимаю, что не все люди в Исходе должны отвечать за гибель наших близких.

Стоит ли говорить, как при этом скрутило моё нутро, даже если не брать во внимание тон Нэша и его выражение лица? Виктора я и сама ненавидела до дрожи.

- Виктор редкостный ублюдок, подтверждаю. Ходили слухи, что мой брат хотел выдать меня за него замуж, - прижавшись к Нэшу, прошептала я. – Мы его убьём. Обещаю.

Странно, но мои слова подействовали на Нэша возбуждающе, он вдруг вспыхнул сумасшедшей страстью, чуть не задушив меня под собой.

Дикий и бешеный секс изматывал, и в тоже время становилось легче, удовольствие растворяло тебя в этой тревожности ночи, скрадывая в себя все суетные страхи и волнения. И клянусь, я вовсе не жалела, что моя судьба обернулась таким образом. Непостижимым для меня вдвойне – вражеская колония, Темп, желающий смерти моему родному брату, и Нэш, обретающий надо мной странную власть.

Даже когда за мной рано утром прислал Джона, наши голые с Нэшем тела никак не могли расплестись. Я была уверенна, что предводителю не терпится узнать о тайном проходе. …Но я ошибалась!

Джона был в ярости, как и остальные Одичалые. Целая семья, в составе из пяти человек корчилась в муках с признаками сильнейшего отравления. И всем в голову пришло почему-то обвинять именно меня. К моему ужасу и праведному негодованию от подобной несправедливости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На моей стороне остались лишь Темп и Нэш, который за словом в карман не лез:

- Начнём с того, что с момента возвращения, Лаванда не отходила от меня ни на секунду! А с другого боку, на кой ей травить неизвестную ей семью, детей?! Тупее предположения в жизни не слыхал! Хочу вас всех огорчить – она не дура!