Я убил Бессмертного (СИ) - Оро Призывающий "Оро Призывающий"

Завернувшись в куртку поплотнее, я свернулся калачиком. Сейчас выспаться, а с утра — приниматься за дела. Дел у меня будет много, дела у меня будут важные…

Когда непонятно к какому виду относящееся существо в третий раз пронзительно закричало где-то в тумане, я даже не вздрогнул, продолжив тихо засыпать. Нет уж; и людям, и Туману потребуется куда больше, чтобы выгнать меня из собственного дома.

Глава 6

…иное время, иное место.

Стоило большого труда удержаться от смеха. Вся обстановка вокруг — эти высокие стены, украшенные витым «эльфийским» узором, сводчатые окна, сквозь которые так пафосно падали на плиты пола лучи солнечного света, гербы и гобелены — буквально кричала о пафосе.

Но окончательно добивала надпись на центральном гербе — гордое название славного ордена, который я собрал здесь сегодня.

Suicide Squad.

Нет, правда. Члены ордена были свято уверены, что это означает (разумеется, на затерянном языке древнего народа) «Орден борцов за всё хорошее против всего плохого». Я же… я тогда уже пожалел, что не удержался и назвал орден именно так; приходилось прикладывать куда больше усилий, чтобы не рассмеяться.

Но смеяться было нельзя. Нет уж, не для того я полгода окучивал местную публику, чтобы сейчас выдать себя неуместным смешком. Одно хорошо — под маской не было видно моего лица. Магическое заклинание изменило его до неузнаваемости, но ничего не могло сделать с выражением.

Я вздохнул и начал.

- Старые друзья из дальних краёв, — я говорил тихо, спокойно и пафосно. — И новые соратники. Я созвал вас всех сюда, чтобы решить, как мы ответим на угрозу Виссариона.

Все молчали, ожидая от меня — судя по взглядам — откровения. Что ж, у меня есть для вас кое-что.

- Наши земли — все наши земли — на грани уничтожения, — продолжал я высокопарным и торжественным тоном. — У каждого народа своя судьба, но это — наш общий рок, и никому из вас его не избежать. Мы или объединимся — или погибнем.

Выверенным движением я извлёк из-под полы плаща хрустальный шар и водрузил его в центр стола.

- Больших трудов стоило добыть это, — заключил я, щелчком пальцев «включая» запись. — Смотрите. И не говорите, что не видели.

Все пятеро «суицидников» сгрудились вокруг кристалла, подавшись вперёд; тот магическим образом показывал картинку одинаково, независимо от того, с какой стороны на неё смотреть. Виссарион. Чёрные одеяния, старческое лицо.

Сбоку от Виссариона появился скелет, наряженный в парадные одежды. Нежить с поклоном протянула своему хозяину поднос с неким свитком. Виссарион медленно, спокойно взял свиток в руки, развернул его — и внезапно дико захохотал, запрокинув голову.

Это был не обычный человеческий смех — нет, дьявольские раскаты были гнусным карканьем, скрежетавшим по ушам. Казалось, смех вырвался из кристалла и отражается от стен зала…

Магическая запись оборвалась. Все молчали, обмениваясь немыми взглядами.

- Т-так это правда? — пробормотал кто-то из собравшихся.

- Да, — я опустился в кресло. — Виссарион, гнусный чернокнижник, копит силы для удара. Я чувствую, как тучи сгущаются над миром, и времени остаётся всё меньше. Вы все знаете — этот монстр не остановится не перед чем.

Мда. Как бы удивились эти пафосные превозмогатели, узнай они о том, что на самом деле было запечатлено на «видео».

Моя первая попытка убить Виссариона. Господи, как же он хохотал, когда понял, что я попытался передать ему через скелета пропитанный ядом свиток с надписью «Сюрприз, ты отравлен!»

Тем не менее, для этих ребят всё было всерьёз, и на их лицах отражались ужас, отчаяние и готовность идти до конца. Один из них — маг в белом балахоне с жидкой бородкой — встал и, поднеся ко рту трясущейся рукой деревянную трубку, сделал глубокую затяжку.

- Всё так, — дрожащим голосом объявил он. — Мне было видение. Я спал и видел сон; в нём Тьма затянула небеса на Востоке… но на Западе сиял слабый свет. Проклятье Бессмертного снова вернулось, и близится час решающей битвы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я серьёзно кивнул, слушая его. Конечно, я же сам насылал тебе эти видения. Впрочем, если ты продолжишь курить то, что у тебя там в трубке, это может и не понадобится.

- Что это за… вещь? Та, что подал Врагу его мерзкий служитель? — резко спросила единственная в помещении девушка, одетая в чёрный кожаный костюм и буквально увешанная, как ёлка украшениями, кинжалами.

- Мне не удалось понять точно, хотя я всё ещё продолжаю искать ответ, — я говорил медленным, тихим голосом; тише, чем нужно было — из-за чего всем приходилось прислушиваться. — Но… вы сами видели. Такой смех означает одно: старый план, что был лелеян годами, близок к своему исполнению. Закрывая глаза, я каждый раз вижу то, чем это может стать: мёртвая земля, вечная ночь, опустившаяся на наши королевства, и бесконечные ряды армии мёртвых, идущих всё дальше, до тех пор, пока в мире не останется никого живого.

- Армия мёртвых… — нервно проговорил молодой парень с внешностью деревенского лоха, одетый в льняную рубаху. — Он не просто поднимает их. Он ищет генералов — самую сильную нежить, которая сможет возглавить мёртвые войска. Он испытывает на них самые тёмные ритуалы, улучшает их… делает почти непобедимыми.

- Откуда простой крестьянин вроде тебя может знать об этом? — девица с кинжалами покосилась на него не слишком доброжелательным взглядом.

- Он не простой крестьянин! — быстро встал сидящий рядом юноша на пару лет младше крестьянина, в дорогой одежде, расшитой серебром. — Люк — единственный известный нам человек во всех королевствах, который побывал в замке Виссариона, пережил весь тот ад, лично видел Врага и его мерзких прислужников — и вернулся живым.

- Пребывая в замке, он умудрился сохранить своё красивое личико, — презрительно хмыкнул рыжебородый, поигрывая рукоятью тяжёлого боевого топора; эта ухмылка на пару секунд явила спрятанный под волосами уродливый шрам. — Все помнят, как умер мой отец, а с ним — пятнадцать его лучших полководцев. Но я единственный здесь, кто видел это лично. Ураган, что выворачивал деревья с корнями. Дождь из крови напополам с едкой желчью. Стук костей мёртвых…

Разумеется, сам Виссарион к буре, убившей отца рыжего короля и его друзей, имел отношение разве что косвенное. Кто же виноват, что король решил сократить путь через любимое место для медитации темного волшебника и угодил прямо на “минное” поле из кучи защитных заклинаний?

- Мы поняли, поняли! — поглядел на него Люк. — Слушай, ты вроде как король, а я парень из простых, но если Виссарион победит — ему не будет дела до того, на ком есть корона, а на ком её нет. Этот маньяк не оставит в живых никого. Женщины, дети, старики — я слышал, как он говорит об этом. Я… однажды я слышал, как он говорит со своим учеником. Поистине, беседа двух гнуснейших чудовищ!

Я молчал. К чему напрягаться, если люди всё делают за тебя? Чем больше они накручивают сами себя, тем меньше мне придётся выдумывать.

С Люком и того проще. В своё время он попросту попал в слуги к Виссариону — против своей воли, на чёрные работы, для которых не подходили скелеты. Мне всего-то и нужно было, что регулярно показывать ему «спецэффекты» — много ли нужно такому простодушному парню, бывшему сельскому пастушку? — а затем устроить чудесный побег, и вот готов Избранный.

Зачем он вообще был мне нужен? Это самое интересное. Парень действительно был Избранным или вроде того; Виссарион в своё время сам мне на это указал. Некое благословение или аура даровала Люку божественную удачу… Ума, впрочем, не даровало, но это вторичная деталь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Таких людей, — заметил тогда Виссарион, — я и стараюсь держать поближе к себе. Пусть его удача поможет ему ловчее мыть пол.

Что до мага, то тот уже вообще не соображал, где находится. Изо рта разве что пена не шла, старик трясся, как припадочный.

- Свет брезжил сквозь тучи… — бормотал он себе под нос, потряхивая козлиной бородкой. Было не до конца ясно, участвует ли он в общей перепалке — или просто говорит сам с собой. — Но он гас, гас… его было всё меньше.