Хам или Детка, тебе не понравится! (СИ) - Альфа Лекс

С характерным треском скручивает крышку с виски. Делает пару глотков из горла. Между нами растёт температура и напряжение. Отворачивается к окну. Моё сердце гулко стучит, словно меня сняли и везут к себе домой, чтобы оттрахать. Но в этом порочном смысле я вообще невинна. Никаких случайных связей со мной не случалось. Я не в курсе, как «это», и просвещаться желанием не горю!

Его кисть крепче сжимает горлышко. Перехватываю бутылку, не позволяя ей долететь до рта Хама.

– Достаточно, Ваша Светлость.

– Не понял... – дёргает бровью.

– Женская интуиция говорит мне, что это плохо закончится.

– Обязательно. Я – фаталист. Но при чём здесь мой виски?

– Я в Вашем ошейнике. А если Вы отрубитесь где-то? Мне что, нести Вас на руках или сидеть послушной собачкой у трупа хозяина?

– Резонно. Но я не отрублюсь.

Отворачивается. Так и сидим, глядя каждый в своё окно и держась за бутылку. Вытягиваю из его руки. Делаю глоток обжигающей жидкости. Падая раскалённый углём в желудок, она растекается и расслабляет. Морщусь от неприятного ожога слизистой рта.

– Дай сюда.

Встречаемся с ним взглядами. Делаю ещё один глоток, глядя на него. Уголок его губ дёргается.

– Усыпляешь женскую интуицию? – скользит его взгляд по моим губам, обнимающим горлышко. Ноздри вздрагивают. Он немного неровно и громко выдыхает.

– Уж если мне суждено быть изнасилованной пьяным хамом, то пусть я буду в полной отключке, – прищуриваюсь я.

– Какая ханжа! – качает он головой с пренебрежительной усмешкой. – Ты же потом все локти искусаешь, что ничего не запомнила.

– Иди в... – зажёвываю окончание посыла.

Его брови взлетают, взгляд становится гневным. Отворачиваюсь, отдавая ему бутылку.

Искусаю?.. Мм... Да, мне интересно, как он делает это. Я бы с удовольствием посмотрела по телеку. Представляю себе порнушку с ним в главной роли и себя с попкорном перед экраном. Интересно, какой у него член?.. В представляемом порно-сюжете он держит в руке огромный болт с ярко-бордовой головкой. Варьирую его размеры от крошечного до боинга, который падает до колен под собственной тяжестью со звуком терпящего крушение самолёта. Вжжж....

– Дарья... – пьяно смеётся он. – Приехали.

Глава 12. Осознанность

Дашка

– Хам, мне нужно постирать вещи.

– Машинка в ванной.

– Я заметила.

– Тогда – вперёд.

– Могу я взять Ваш халат, что висит в ванной, пока стираются и сохнут мои вещи?

– Рискни.

Это, блять, да или нет?

Какова степень риска?

Ну, думаю, если он не посадил меня на кол за пепси на брюках, то и за халат не распнёт.

Вместо креста канонического моя фантазия рисует мне почему-то крест-БДСМ в форме буквы Х с мягкими наручниками на верхних концах. Ох...

Интересно, в его «пытошной» есть что-то подобное? Наверняка! Извращенец... Представляю, как он шлёпает попку прикованной к кресту девицы, слегка возбуждаясь от этой фантазии.

Хам подозрительно скашивает на меня взгляд. Скорее смываюсь, пока он не добавил пищи моей паранойе. Я хочу завтра надеть всё чистое. А для этого мне нужен сейчас халат.

Закинув вещи в машинку, подворачиваю слишком большие мне рукава и разбираю на кухне вакуумные упаковки с едой. Потому что есть хочется зверски, а Светлость не соизволил!

Поздравляю, Дарья, твой максимум – прислуга у «смотрящего». Он даже ни разу не поприставал к тебе. Даже пьяный! Нет, я рада. Но по самолюбию, блин, лупит наотмашь.

Выкладываю на блюдце сервелат, делаю глоток ликёра из открытой бутылки. И то ли я слишком уже наглоталась, то ли просто меня снова заносит, но мысль оказаться у него в сексуальном рабстве вдруг кажется чуточку привлекательней, чем в бытовом. А это симптом, что пора закругляться с выпивкой.

Развлекаясь с едой, выстраиваю из долек салями башню. Отлично вышло! Любуюсь ей. Похожа на член. Только не хватает головки.

– Не оскверняй мою еду, озабоченная! – доносится из комнаты.

– Мне нужны более чёткие инструкции! – кричу в ответ, не понимая, что надо от меня этому претенциозному мужику.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Закидываю в рот дольку. Сырокопчёная! Ммм... Слышу, как звонит мой телефон, оставленный на зарядке на его кровати. Поднимаю одной рукой волочащиеся по паркету полы халата, потому что в другой у меня ещё одна долька салями. Бегу, чтобы ответить.

Хам сидит прямо возле моего телефона и не думает сдвинуться. Наклоняюсь, придерживая распахивающееся «декольте». Клацнув зубами, забирает ими мою дольку колбасы из пальцев. Испуганно отпускаю, отдёргивая от греха подальше руку. Кто его знает...

– Да?.. – запыхавшись, отвечаю наконец.

– Даш, привет.

Ооооо...

– Привет, Паш.

Встречаемся взглядами с Хамом. В его – никаких эмоций. Но, несмотря на это, я прострелена насквозь двумя пулями-льдышками. Мне кажется, он попадает ими чётко в глаза. Потому что в них темнеет. Мои мокрые пальцы заглючивают экран, нечаянно включая динамик.

– Куда пропала? – раздаётся на громкой голос Паши.

– Эм... домой уехала. На пару недель, – вру я, отворачиваясь от Хама и пытаясь выключить динамик.

– Твоя мама сказала, что тебя там нет...

– А я ещё в дороге! Хочу сделать маме сюрприз.

– Ты посмотри, какая находчивая врушка, – цокает языком Хам.

Спохватившись, закрываю пальцем микрофон.

– Можно и помолчать было! – шиплю на него тихо. – Я же не виновата...

– Даш?

– Связь слабая...

– Между мозгом и языком, – добавляет Хам.

Чертыхаясь, снова зажимаю микрофон.

– Даш, а ты не можешь мне деньги отдать? Переводом. Сейчас.

– Блин... – с досадой вспоминаю, что... : – У меня не хватит.

– Как так? Мы же договаривались...

Да, я обещала отдать, но я была не готова попасть в рабство, когда обещала.

– Сейчас что-нибудь придумаю.

– Давай сюда... – Хам выкручивает из моих рук телефон.

Шокированно задохнувшись, хлопаю, как рыба, губами. Он подносит его к уху, снимая блокировку со своего:

– Диктуй номер для перевода.

– Ааа... Вы кто?.. – растерянно вопрошает Пашка.

– Банкомат. Номер...

Пашка диктует, Хам вводит цифры, я обтекаю.

– Сколько?

– Двенадцать...

– Точнее.

– Двенадцать тысяч...

– Баксов? – поднимает он бровь, глядя на меня скептически.

– Рублей! – закатываю я глаза.

Делает перевод. Скидывает вызов. Протягивает телефон.

– Спасибо... – обескураженно смотрю на телефон в своей руке. – Не нужно было.

– Мои подчинённые должны только мне.

– Я отдам...

– Отдамся – звучит лучше! – ухмыляясь, падает на подушки. Полы белоснежной расстёгнутой рубашки распахиваются, обнажая торс.

Скотина какая... От возмущения меня взрывает так, словно десять минут назад я не фантазировала на тему своего сексуального рабства! Зачем он заплатил за меня? Кто его просил влезать?!

Его пьяный раздевающий взгляд ползёт по мне снизу вверх.

В горле встаёт непроглатываемый ком, отрубая мой главный механизм самосохранения – самоиронию.

– Иди в задницу... – дерзко встречаю я его взгляд. – Переведу я тебе твои бабки с утра!

У братьев перезайму.

Лицо Светлости застывает. Интуитивно отшатываюсь подальше, потому что он мгновенно оказывается рядом. Впритык. В его оскале много волчьего. Клыки сверкают своей белизной.

Я чувствую запах виски, дорогих сигарет, парфюма и... ощутимый даже сквозь это всё – его: мускусный, головокружительный, мужской.

Он делает шаг вперёд, я – назад. Ещё один. Медленно. Как тигр. И также внушительно под его кожей переливаются от движения мышцы.

Мои ягодицы упираются в тумбу. От резкого скачка адреналина меня окатывает горячей волной. Тумба тормозит меня. Но не тормозит его! И я зажата. Горячее дыхание обдаёт мою шею и останавливается у уха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Что ты сказала? – низко, хрипло, угрожающе.

Надо признать – я ебанутая. Это факт. Вместо того чтобы извиниться перед всесильным гадом, мой рот продолжает дерзить: