Гленда Норамли - Звезда надежды

— Я тоже хотел бы. — В голосе старика прозвучала тоскливая нотка. — Прими мою благодарность, Керис. Придет день, и в Звезде Надежды тебе окажут почести.

Керис заморгала:

— Почести? Не нужны мне никакие почести. Я просто хочу… — Она запнулась, пытаясь сообразить, чего же она хочет. — Думаю, я просто хочу, чтобы жизнь стала лучше. Для всех.

— И ничего для себя? — спросил Мелдор.

— Жизнь станет лучше — это будет и для меня тоже.

— Она станет лучше, — сказал Мелдор. — Обещаю тебе. Керис улыбнулась; она не очень поверила в это обещание. Скоу, как всегда, вернул их к практическим вопросам:

— Трудно будет тебе найти в потоках леу подходящие красители для карт?

Керис нахмурилась.

— Ну, наверное, получить всю гамму от коричневого — темно-красного — оранжевого до желтого не составит особого труда, потому что, я думаю, легче всего найти охру, умбру, сиену. А вот кармина, индиго, корня марены, горечавки, вайды у меня не будет — их добывают из животных или растений. Даже сепии — ее делают из чернил, которые выпускает кальмар. И как быть с минералами, которые залегают глубоко? Медь, например? Если у меня будет медь, я смогу изготовить ярь-медянку и получить зеленый цвет. Если бы у меня были окислы кобальта и алюминия, я получила бы кобальтовую синь — это, пожалуй, важнее всего. Зеленые оттенки можно получить, смешивая синюю и желтую краски. — Керис задумалась. — Темные сине-зеленые тона, возможно, дадут пигменты с примесью железа… и киноварь. Или ее добывают в шахтах? Я не знаю точно, что это такое.

— Какое-то соединение ртути, я думаю, — сказал Даврон. — А как насчет белой краски?

— Наверняка где-нибудь в русле потока леу найдется мел.

— В Звезде Надежды у тебя будут помощники, — сказал Мелдор. — Может быть, мы даже найдем знатока красок. У нас там есть любые ремесленники.

Звезда Надежды… Для Керис это все еще звучало не как название реально существующего места. Она все еще не имела представления, что это такое. Она приставала и к Скоу, и к Даврону, чтобы узнать побольше, но ответы их обоих были в равной мере туманными.

— О, ты сама увидишь, — сказал Даврон, и голос его смягчился, словно он говорил о возлюбленной. — Звезду Надежды трудно описать. Она ни на что не похожа. Редкостная… Может быть, увидев ее, ты сочтешь, что даже океан… прозаичен. Лучше подождать и увидеть самой, чем слушать мои объяснения, которые все равно ничего не передадут. В конце концов, никто же теперь не верит в существование драконов, верно?

— Драконов? Ты шутишь! Даврон только засмеялся. От Скоу она добилась еще меньшего.

— Ты увидишь все не так, как я, — сказал он. — Я не леувидец, так что мне доступна лишь тень, отражение. Бесполезно просить меня описать Звезду Надежды, хотя для тебя она никогда не будет значить так много, как для меня, и тут мне повезло больше. Звезда Надежды говорит с моей душой, Керис.

Все это никак не помогало понять, что же такое Звезда Надежды.

К тому же Керис казалось, что она далеко не все знает о планах Мелдора. В нем теперь чувствовалось сдерживаемое возбуждение, словно его начинания вот-вот должны были достичь решающей фазы, финала. Он напоминал приготовившегося к прыжку зверя: мускулы напряжены, взгляд пристальный. Зверь явно выжидал подходящего момента, чтобы броситься на ничего не подозревающую жертву, и это пугало Керис едва ли не больше всего, что она узнала о Мелдоре.

Мелдор, Даврон и Скоу часто вели долгие разговоры с встречающимися им отверженными; после этого те иногда сворачивали лагерь и отправлялись куда-то, а иногда посланцы разъезжались в разных направлениях с такой поспешностью, что было ясно: времени терять нельзя. Никто в товариществе никаких объяснений не получал.

— Это Братья Надежды, — было единственное, что сообщили Керис. — Они друзья Звезде Надежды. — Девушка не могла не чувствовать, что Мелдор подкидывает дрова в костер затеянной им революции.

— Что?! — ошеломленно переспросил сидевшего у костра Даврона наставник.

Даврон невозмутимо налил себе утреннюю кружку чая и повторил:

— Мы в конце концов все же не едем в Восьмое Постоянство. Я договорился с моим другом Мартрином — он проводник вон того товарищества. — Даврон показал на палатки, раскинувшиеся в долине неподалеку. — Мартрин убудет рад взять тебя с собой. Они направляются из Седьмого Постоянства в Восьмое и рассчитывают добраться до часовен кинезиса дня через два. Я с ним расплатился: тебе не придется ничего тратить дополнительно.

— Но… — Портрон продолжал непонимающе смотреть на Даврона. — Но куда вы-то отправитесь?

— Наши дела не касаются тебя, наставник, — ответил тот, и на этот раз в его голосе прозвучала сталь.

Портрон повернулся к Керис, которая смущенно прислушивалась к разговору.

— А ты, Керис? — спросил девушку церковник.

— Я теперь жительница Неустойчивости, наставник, — ответила она. — Я не собираюсь ждать, пока меня объявят изгнанницей. И я не хочу, чтобы церковь обрушила на меня кары потому, что я по уши полна леу.

Портрон скривился:

— Не говори так!..

— Но это правда. И не забудь: твой долг доложить обо мне. Будь благодарен, что Даврон позволяет тебе уехать.

Портрон побледнел: ему и в голову не приходило, что ему может грозить опасность.

— Я не стал бы делать ничего, что могло бы навлечь на тебя неприятности, — тихо сказал он; Керис не усомнилась в его искренности.

— Наставник, ты пытался удержать меня, как только мог, и сам видишь, что не преуспел. Давай оставим все как есть.

Портрон несколько минут молча смотрел в огонь. Керис не собиралась сдаваться и не опустила глаз. Наконец церковник оглянулся на Корриан:

— Мистрис, ты же не поедешь с мастером Давроном? Корриан пожала плечами:

— Я не собиралась, но девонька дело говорит. Руки я лишилась, да и раньше церковь не очень была мне рада. Как по-твоему, станут законники раздумывать, изгонять меня или нет? — Корриан взглянула на Даврона. — От меня немного будет пользы, разве что как от однорукой поварихи, да я и понятия не имею, куда вы собрались, мастер проводник, но если вы меня возьмете…

Даврон заколебался, но Мелдор, стоявший в стороне от костра, кивнул ему; проводник с улыбкой сказал:

— Женщина, у которой хватает храбрости сражаться с Подручным сковородкой, для нас желанная спутница, Корриан.

— Уж не говоря об умении ругаться, — со смехом добавила Керис. — Я, наверное, за две минуты узнала больше бранных слов, чем за всю предшествующую жизнь.

Портрон неодобрительно взглянул на девушку:

— Что ж, похоже, я один должен вас покинуть. Хорошо, так тому и быть. — Он расправил плечи и напыжился. — Надеюсь только, что вам не придется раскаяться в этом. — Он поднялся и пошел в свою палатку укладываться.