Мария Архангельская - Пока не устану жить

— Как обычно, на всех, — я пожала плечами.

— Значит, месье де Лиль вернётся к обеду?

— А он уехал?

— Да, мадмуазель, ещё часа два назад.

— Наверное, вернётся.

Сообщению о внезапном отъезде Кристиана я слегка удивилась, но не слишком — мало ли зачем он мог отлучиться? Тем не менее я всё же вышла в гостиную и спросила у сидевшей там телохранительницы:

— Эрика, вы не знаете, куда поехал Кристиан?

— Нет, — ответила та, оторвавшись от журнала, который читала, — но он сказал, что скоро вернётся.

Я кивнула. Через окно гостиной была видна терраса, на которой о чём-то разговаривали Симон и Элоди. Я немного поборолась с искушением выйти прогуляться, но решила всё же вернуться к отчёту, отложив прогулку на потом. Шагнула к двери… и тут меня неожиданно скрутило.

— Что с вами? — мгновенно спросила Эрика.

— Кристиан, — выдохнула я, цепляясь за косяк.

Кристиан просил помощи. Не словами, но ему нужна была Сила, и он думал обо мне, думал с отчаянием и надеждой. И ещё ему было больно. Очень больно, и я боялась представить себе, с чем же таким он столкнулся, что не смог справиться сам. Почему-то я была уверена, что сознательно обратиться ко мне за помощью он может только тогда, когда уже действительно не останется иного выхода и речь пойдёт о жизни и смерти.

Я собрала всё, что имела, и отчаянным усилием послала ему. Сила ушла — и тут же отскочившим от стенки мячом вернулась обратно. Я глотнула ртом воздух, отказываясь понимать, что произошло, и почему ощущение Кристиана вдруг исчезло, сменившись чувством сосущей пустоты.

— Вам плохо?

Я непонимающе взглянула на оказавшуюся рядом Эрику.

— Мне нужно к нему.

— Это может быть опасно… Подождите! Я с вами!

Но я уже не слушала. Я больше не чувствовала Кристиана, но там, где он находился, ещё оставался след его магии. И я ухватилась за этот ускользающий след и прыгнула, в последний момент поняв, что он ведёт в Тирфо Туинн. Заклятие Перемещения сработало так, как надо, перенеся меня на поросший осокой берег какой-то речки. Именно здесь произошла короткая, но жаркая схватка, остатки заклятий явственно чувствовались в здешнем воздухе. Но я пришла слишком поздно. Поздно было уже тогда, когда связь между нами разорвалась, вот только я не хотела в это верить. И теперь у меня потемнело в глазах, когда я увидела неподвижное тело и висящую над ним смертную тень.

Больше на берегу никого не было. Те, кто убил его, успели уйти, сделав своё дело, и они хорошо поработали. Грудная клетка Кристиана была разворочена, словно внутри неё что-то взорвалось, да вполне возможно, что так оно и было. Земля и трава вокруг были щедро забрызганы кровью, и я едва сдержала тошноту, увидев рядом с телом блестящий красный комок и поняв, что это — вырванное сердце. Стараясь не глядеть на него, я на негнущихся ногах подошла к Кристиану. Жестокость и необратимость происшедшего просто не укладывались в голове. Опустившись на колени, я коснулась разметавшихся тёмных волос, отвела упавшие на лицо пряди, заглянула в открытые, неподвижные серые глаза… Его кожа была ещё тёплой. Мой разум и душа словно опустели, и единственным, что я ощущала в эту минуту, была шелковистая прохлада ещё живых волос под моей ладонью. Так человек, получивший смертельную рану, в первый момент не чувствует боли.

Рядом шевельнулись потоки Силы, и по жесткой траве зашуршали шаги. Эрика и Шевалье, не оборачиваясь, узнала я. Оба остановились в паре шагов, молча глядя на труп Кристиана.

— Сандрин, — негромко позвал Симон. Я не ответила, продолжая гладить волосы Криса, словно эта запоздалая ласка могла ему чем-то помочь.

— Сандрин, — настойчиво повторил Шевалье.

— Уходите, — приказала я. Я и так знала, что он сейчас скажет. Что Кристиану уже не поможешь, что надо привести тело в порядок, вызвать других людей… Он был прав, конечно, но согласиться с ним значило окончательно признать свершившееся.

— Сандрин, послушайте меня, — Симон опустился на колени рядом со мной. — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но предаться горю мы ещё успеем. Если поймём, что уже ничего нельзя изменить.

Я медленно подняла голову и перевела взгляд на его лицо.

— Если — что?

— Вам рано предаваться отчаянию, Сандрин. Ещё не всё потеряно, вы можете побороться за его жизнь.

Я некоторое время молчала, сказанное с трудом находило дорогу в моё сознание.

— Он мёртв, — наконец произнесла я. Странно, только что я не хотела допускать в себя эту мысль, а теперь сама втолковываю её Шевалье. Как будто он и сам не видит.

— Да, он мёртв, — согласился Симон. — После такого и оборотень не выживет. Они знают своё дело, приходится это признать.

— Кто «они»?

— Охотники, Сандрин, несостоявшиеся коллеги Кристиана, — Шевалье без какого-либо трепета поднял с земли сердце, обтёр его носовым платком и вложил в раскрытую грудную клетку. — Но кое-что они упустили из виду. Вы Тёмная, Сандрин, вы очень сильная Тёмная, а они не знают всей вашей Силы. Они не подозревают, что вы ещё можете ему помочь.

— Как?

— Источник, Александрин. Овладев Силой Источника.

Я тупо смотрела на него. Симон подался вперёд и взял меня за плечи, как и я, не обращая внимания, что его ладони испачканы в крови.

— Я долго наблюдал за вами, Сандрин, и я уверен — вы достаточно сильны для этого. И если у вас получится… Когда это у вас получится, вы обретёте власть над смертью. Вы сможете вернуть его. Отправиться за ним — и перевести его через Грань. А дальше — дело техники. Нет таких ран, которых вы не смогли бы исцелить.

Я молчала. Эрика тоже молчала, тихо стоя рядом. Еле слышно шелестела осока, покачивался на лёгком ветерке речной тростник, на водной глади играли солнечные блики.

— Решайтесь, Александрин, — тихо сказал Симон. — У вас есть только два пути. Или рискнуть — или смириться с его смертью.

— Да, — сказала я. Закрыла глаза — и потянулась к ближайшему потоку Силы, чтобы, выбрав его весь, приблизиться к Источнику вплотную, как я уже сделала однажды.

Это оказалось легко, легче, чем в прошлый раз. Тогда я сделала это для того, чтобы уцелеть в схватке с Барром, но при этом сама не ведала, что творю. Теперь поток натянулся и привёл меня к своему истоку за считанные секунды. Мне захотелось ещё раз закрыть уже закрытые глаза и заслониться руками, настолько ярким был этот свет и обжигающим — этот жар. Но я знала, что это не поможет, ведь моему телу в настоящий момент ничего не грозило. Только Дару, душе и разуму. Я застыла, не в силах шевельнуться, парализованная страхом перед этим буйством первородной энергии. Но выбора не было. Если существовал хотя бы призрачный шанс помочь Кристиану, я должна была его использовать. Даже с риском для жизни. Окунуться в Источник оказалось не легче, чем прыгнуть в настоящий огонь. Я собрала в кулак всю свою волю — и шагнула вперёд.