Сара Зеттел - Наследие чародея

Сакра тихонько приоткрыл дверь и вошел в храм. Он надеялся, что дворцовая стража уже обыскала это место. Ему нужно время, чтобы поговорить с Хранителем до того, как начать игру в кошки-мышки — причем все кошки будут искать одну-единственную мышь, и этой мышью будет агнидх Сакра собственной персоной.

В храме было сумрачно. Сакра отступил в ближайшую нишу и, скрытый ее тенью, наблюдал, как Хранитель Бакхар суетится возле своих раскрашенных и позолоченных подопечных. За все годы, проведенные в Изавальте, Сакре довелось видеть не много людей, которые так серьезно относились бы к своему скромному титулу «Хранитель». Никогда никому другому Бакхар не позволял убирать, подметать и украшать это помещение, делая все только собственными руками.

В центре зала, на возвышении из черного и красного мрамора, Вышко и Вышемира охраняли своего служителя. Сакре пришло в голову, что, должно быть, создавший их художник хотел, чтобы боги казались милостивыми. Однако то, как торжествующе Вышко поднимал над головой копье, а Вышемира приветствовала входящих кубком и кинжалом, наводило на определенные сомнения в их намерениях.

Даже в священные дни новолуния всю работу Бакхар делал сам. Это он каждый день собственноручно мыл и одевал богов. Сегодня эта процедура ему еще предстояла. Сейчас же Хранитель был занят тем, что украшал зал свежими ветвями остролиста для вечерней церемонии.

Сакра улыбнулся про себя и вышел из своего укрытия на свет.

Бакхар словно окаменел — с поднятой рукой, сжимающей ветку падуба. Потом он медленно повернулся и когда увидел, кто перед ним стоит, опустил ветвь.

— Агнидх Сакра дра Дхирен Фанидрэла! — приветствовал он гостя, обращаясь к нему по полному имени, как было принято в Изавальте.

— Добрый Хранитель Бакхар, сын Якшима, внук Ростависка.

Сакра направился к центру зала и, прежде чем Бакхар успел напомнить ему об этом, поклонился богам. Когда Сакра выпрямился, Бакхар взглянул на него прищурившись, и в его взгляде были одновременно осторожность, одобрение и любопытство.

Однако Хранитель поспешно отвел глаза и стал перебирать оставшиеся побеги остролиста в поисках самой маленькой веточки, которую можно было бы положить к ногам бога Ньяватка — вырезанного из слоновой кости крохотного человечка, который сидел на корточках возле северного оленя.

— Я думал, ты нарушишь приказ об изгнании гораздо раньше.

— Сам удивляюсь, что так долго выдержал. — Бакхар двинулся к другой нише, и Сакра пошел рядом с ним.

В этом углублении богов не было, зато обнаружилась фреска с изображением священной рощи Вышемиры.

— Ты пришел сюда, чтобы обрести покровительство Вышко и Вышемиры? — Бакхар наклонился вперед, так что длинный нос почти коснулся раскрашенной стены, и осторожно смахнул с фрески невидимую пылинку. — Поскольку ты больше не входишь в число домочадцев, я не могу предоставить тебе убежище от имени богов.

— Я пришел, чтобы попросить об услуге, добрый Хранитель.

Эти слова наконец заставили Бакхара отвлечься от своих обязанностей. Он обернулся, и Сакра увидел его умные, проницательные глаза. Бакхар и правда был ревностным хранителем своих богов и богинь, но под личиной простодушного священника скрывалась другая правда, которая заключалась в том, что Бакхар был опытным и мудрым политиком.

— Что это за услуга?

— Моя госпожа в опасности.

Бакхар иронически усмехнулся и замахал на Сакру оставшимися ветками:

— Твоя госпожа в опасности с того самого дня, как появилась здесь.

— Нынешней ночью эта опасность увеличится до предела. Лорд…

Хранитель предостерегающе поднял руку:

— Не называй имен. Я не хочу их слышать.

— Это наивно, Хранитель.

— Но это все же лучше, чем угодить под арест, как Пешек.

— Пожалуй.

Последние несколько часов Сакра тешил себя надеждой, что Пешек все же сбежит после этого бесполезного разговора с императрицей. У него были друзья среди дворцовой стражи. Он мог это сделать. Но нет, такой благородный человек, как Пешек, никогда не воспользуется подобным способом.

Бакхар помрачнел:

— Его обвиняют в заговоре, и сама вдовствующая императрица будет свидетельствовать против него на основании слов лорд-мастера Уло.

— Знаю.

Бакхар подошел к мраморному пьедесталу и положил последние ветви остролиста к ногами главных богов. Затем поднял голову и взглянул на них. Неизвестно, что он надеялся там увидеть.

— Суд будет после праздников.

— Я так и думал, — кивнул Сакра.

— Ну что ж, — вздохнул Бакхар. — Это, пожалуй, не самое подходящее место для подобных разговоров. — Он огляделся, но вокруг никого не было, кроме них самих и изваяний. — Кто-нибудь может зайти сюда посоветоваться с богами.

Бакхар поцеловал краешек одежды Вышко, потом Вышемиры, а потом сделал Сакре знак следовать за ним. Не оглядываясь, Бакхар прошел в ризницу и закрыл за собой дверь. Это была не та комната, где хранились одеяния богов — она всегда была заперта на замок, и Бакхар никогда не впустил бы туда такое святотатственное существо, как Сакра. В комнате, куда Бакхар привел своего гостя, переодевались для различных церемоний священнослужители. Все стены в ней были увешаны зелеными и белыми одеяниями, приготовленными для вечернего праздника.

Бакхар с блаженным вздохом уселся на деревянную скамью:

— Ну а теперь, агнидх Сакра, в этой величественной обстановке расскажи, что тебе от меня нужно.

Сакра поклонился:

— Мне нужно воспользоваться вашей внешностью и вашей ролью сегодня вечером, чтобы быть рядом со своей госпожой.

— Нет, — покачал головой Бакхар, глядя на Сакру своими совиными глазами.

— Но, добрый Хранитель…

— Нет. — В этом коротком слове звучал решительный и окончательный ответ. — Даже если бы это не был священный праздник Даже если бы то, что ты предлагаешь, не было чудовищным оскорблением этого святого места и тех, кому я служу. Ты ведь и сам знаешь, что мне запрещено якшаться с магией.

Сакра нетерпеливо выслушал этот праведный отказ.

— Хранитель Бакхар, говорю вам, этой ночью может наступить конец всему, — сказал он. — Ваш лорд-чародей привез в Изавальту новую силу. И собирается использовать ее, чтобы избавиться от моей госпожи и, по-видимому, от вашего законного императора.

Бакхар сделал кислую мину:

— Нехорошо запугивать старика.

— Да, — согласился Сакра. — Но для того, чтобы испугаться, есть все основания. Войска Хун-Це ждут на границе, готовые воспользоваться тем хаосом, что наступит в случае смерти императора. Ваша императрица, из-за своей преждевременной дряхлости, станет пешкой в игре Калами. — Сакра склонился над ним так, чтобы Хранитель не мог отвернуться. Он заставит старика увидеть, заставит его понять. Сейчас не время камня и даже не время железа. Наступило время воздуха, когда все меняется, все в движении и не на что опереться.