Макс Армай - Звезда и жернов

— А дальше-то что? — спросил Хайес, закончив натираться мерзко пахнущей мазью, жирной, словно масло.

— А дальше, каждый из нас привяжет свою руку к ноге товарища, и поплывём. Под водой, — вновь изобразил губами перевернутый месяц волшебник. — Эта мазь позволит нам почти час обходиться без воздуха: надо только перед погружением в воду один раз, как следует, вздохнуть и больше не дышать!

— Да ты спятил, айвонец! — отпрянул от него рыцарь. — Неужели ты думаешь, что я стану нырять в эту выгребную яму? Я?! Хайес Чёрное Копьё, старший сын Рулга Хайморна, по прозвищу Высокая Башня, господин Дорна, Ладола, Ирта и других земель в Лирне?!

— Можешь и не нырять, — равнодушно свел вместе локти, как это принято у айвонцев, Оссу Та. — Тогда мы поплывём без тебя.

— Тьфу! — в сердцах плюнул Хайес и даже топнул ногой. — Пронзи меня рог Тёмного, чтоб я ещё когда связался с чародеем! Да ни за что на свете! Даже если сам Всесущный попросит меня об этом!.. У-у-у! Морда айвонская! — злобно погрозил кулаком волшебнику Хайес, после чего, угрюмо насупившись, взял в руки кусок верёвки, протянутый ему Боргом.

— Давно надо было выгнать из Ирдума всех волшебников… Всё равно от них никакой пользы: когда не надо — замучают своим колдовством, а когда надо — не дождёшься… — бурчал себе под нос Хайес, пока к его спине привязывали Рина.

— Я потому не колдую, арвер, — вскинулся Оссу Та, — что по проявлению Силы нас быстро найдут… Помни об оддтах! И о кавале… Да защитит нас своей мощью Кфал, всеведущий и всесильный!.. Всё, что я сейчас делаю и даю вам — это дары не волшебства, а знаний! И только так я могу надеяться укрыть нас от погони!

Оссу Та обижено нахмурился и отвернулся в сторону от Хайеса.

— Ну ладно, нкапи, не кипятись! — примирительно прогудел Хайес, протягивая одному из шоэнов ногу, чтобы тот привязал себя к ней. Но айвонец по-прежнему хмурился и не желал так быстро дарить своё прощение.

Наконец, все были готовы.

— Ну, что ж… Да поможет нам Кфал! — произнёс Оссу Та и, оглядев всех, стал медленно заходить в густую жижу.

Хайес осенил себя кругом, а шоэны, двумя пальцами правой руки, коснулись своего лба, после чего все тоже вошли в насыщенную мусором и нечистотами воду.

Прошло не более минуты, а на поверхности медленно колыхавшейся жижы уже никого не было видно.

В непроглядной мути сточных вод плыть было страшно противно, а кроме того — ещё и ужасно неудобно: Хайеса то и дело дёргали — то за руку, которая была привязана к ноге волшебника, то за ногу, к которой был за руку привязан Борг. К счастью, продолжалось это не долго. Рыцарю показалось, что плыли они всего лишь несколько минут, после чего Оссу Та заставил всех вынырнуть на поверхность.

— Семь имён Тёмного! Нкапи, но мы же, по-прежнему, под городом! — возмутился Хайес, недоумённо крутя во все стороны головой.

— Это так! — согласился с ним Оссу Та. — Я полагал, что городские нечистоты текут прямо в реку, но, видимо, я ошибся: они собирались в том огромном подземном резервуаре, из которого, уловив течение, я нас и вывел. Но дальше, если верить указанию железной иглы, — и волшебник посмотрел на какую-то коробочку, болтающуюся у него на шее, — нечистоты двигаются под городом вдоль реки, почти точно на юг.

— На юге, почти у самого города, есть небольшое болото, — сказал Хайес, брезгливо отшатываясь от чего-то непонятного и, в свете светлеца, определённо склизкого, проплываюшего прямо перед ним. — Может нечистоты туда…

— Нарх![18] — вдруг вскинул вверх руку айвонец, и все тут же настороженно замерли. — Слышишь, арвер, где-то льётся вода?

— Нет, клянусь пятками Тёмного, я ничего не слышу!.. Не считая, конечно, крыс, — покачал головой рыцарь. Однако шоэны, все, как один, посмотрели в ту же сторону, куда уставился и волшебник.

— Плывём туда! — махнул рукой Оссу Та и поднял высоко над головой фиал с светлецом.

Через какое-то время и Хайес услышал, как где-то, видимо свысоты, в реку нечистот, по которой они плыли, льётся вода. И точно, через пару сотен ранов рыцарь увидел впереди небольшой уступ, в полукруглой стене. В уступе был выдолблен желоб, из которого падала вниз тоненькая струйка воды. Но когда они подплыли к нему поближе, то Хайес убедился, что взобраться на него будет не так-то уж и просто: уступ возвышался над ними рана на три, а стена в этом месте была совершенно гладкая — из огромного, монолитного камня. Однако, к счастью, он ошибся: шоэны поспешно развязались, и двое из них вновь нырнули, а остальные ловко влезли на плечи друг друга, так что самый верхний из них, довольно легко оказался на уступе.

Так, карабкаясь друг по другу, они все, на удивление быстро, и взобрались, и в воде теперь оставались лишь айвонец и Хайес, с привязанным к его спине Рином.

Оссу Та достал остаток верёвки и один его конец затянул узлом у себя на поясе, а другой — швырнул шоэнам. Те вцепились в неё, и все разом, отчаянно буксуя ногами, медленно втащили наверх волшебника.

— Йа, арвер! — крикнул тот сверху, отвязываясь. — Держи верёвку!

И тот час же по воде раздался шлепок и глухой всплеск.

Хайес поднял повыше фиал и пошарил вокруг рукой.

— Ага! Вот она! — рыцарь намотал на руку верёвку и спрятал запазуху склянку с светлецом. — Эва! Са икому![19]

Верёвка рванулась вверх и, щекотнув кисть, благополучно выскользнула из пальцев рыцаря.

— Проклятье! — выругался Хайес. — Верёвка слишком скользкая!

— Это не верёвка! Йа-х! Йа-х! Йа-х! — засмеялся сверху Оссу Та. — Это ты сам — слишком скользкий! Боюсь даже подумать — от чего!.. Йа-х! Йа-х! Йа-х!

— Хватить ржать! — разозлился рыцарь. — Я скользкий — от твоей дурацкой мази! И ни от чего больше!.. По крайней мере, надеюсь на это, — добавил он тут же, брезгливо оглянувшись. — Просто я видел, как ловко взобрались шоэны. Вот и решил, что это не сложно.

— Ты — не шоэн. Так что привяжи верёвку покрепче к поясу и не пытайся нам помогать! — склонился вниз волшебник.

— Ладно! Понял, — недовольно проворчал Хайес, привязывая веревку так, как ему сказали. — Ну всё! Вроде готово!

— Эва! — тут же крикнул Оссу Та и тоже принялся помогать шоэнам.

Верёвка медленно позла вверх. Где-то там, на уступе, отчаянно пыхтели шоэны, и смешно сопел айвонец, а Хайес, с Рином на спине, неподвижно висел, словно какой-нибудь мешок с репой и уныло размышлял о превратностях судьбы. Ведь кто бы мог подумать, что он — блестящий (пусть даже и в прошлом) рыцарь будет плавать среди нечистот, в обществе чужеземцев и крыс! Никогда, никогда ещё он не падал так низко! От столь унылых мыслей Хайес зарычал и, словно бы надеясь прогнать их, яростно мотнул головой. В ту же секунду верёвка дёрнулась и стремительно ринулась вниз. Раздался громкий всплеск, и Хайес с Рином вновь оказались в воде.