Светлана Нергина - По закону перелетных птиц

– Верно, – сквозь зубы процедила Уганда.

– Но тут вышла нестыковка, потому что…

– Потому что на сцене появились вы! – зло выкрикнула ведьма. – И кто только звал?! Скучали мы без вас, что ли? Приглашали?

Ристания усмехнулась и тряхнула черно-вишневыми волосами.

– Спутали мне все карты, народ вас почти боготворил, – раздраженно продолжала Уганда. – Ну ладно, получили каждый по титулу – и почему бы не исчезнуть из поля зрения?! Нет, сидели, вынюхивали, не давали и носу наружу высунуть…

– Целых полгода, – кивнула Ристания. – Но потом вдруг что-то снова изменилось. Что? Ты узнала, что Регис тебя все-таки любит?

– Ну.

– И какого же ляда надо было ждать полгода, если «птичье» зелье варится два часа? Ты ведь уже тогда решилась?

– Да, но… не могла же я так запросто выдернуть Региса из Митьессы и оставить ее на волю Леагра или гражданской войны! – гордо вскинулась Уганда.

Ристания примолкла на минуту, что-то прикидывая в голове. Потом подошла к котлу, заглянула, принюхалась и почти восторженно посмотрела на Уганду:

– Оборотное?.. Для Люмена?

– Да.

– Уважаю.

Чародейки с минуту молча смотрели друг на друга: золото взгляда сплеталось с бескрайней синевой. Именно сплеталось, рассеивая вокруг теплые блики, а не скрещивалось, высекая яростные искры.

– Не за что меня уважать, – наконец опустила глаза Уганда. – Сама не понимаю, что на меня тогда нашло. Мстительница чертова…

– Все совершают ошибки, – мягко улыбнулась Ристания.

– Меня туда теперь за это не пустят, да? – Голос звучал тихо-тихо, едва различимо.

Лерга с Григом согласно замерли, не решаясь нарушить что-то иррациональное, творящееся в зале. Ристания осторожно коснулась плеча виновато опустившей глаза женщины.

– Это не я решаю. Но решала бы я – пустила бы. – Голос мягко коснулся слуха и тут же стал деловым, почти жестким: – Иди и пробуй. Боги помогают лишь тем, кто хочет помочь себе сам! Благословенна будь, avolara.

– А здесь? – беспомощно оглянулась на котел Уганда.

– А здесь я разберусь, – решительно тряхнула волосами Ристания. – Только кровь оставь.

– Хорошо. Там, у Люмена…

– Иди.

Уганда еще некоторое время с сомнением покусывала губы, а потом, решившись, резко развернулась и торопливо выбежала в коридор. Хлопнула какая-то дверь, глухо зазвучала неразличимая отсюда речь.

Лерга сначала очень старалась сама понять хоть что-нибудь, но потом отчаялась и только было собралась попросить у Ристании объяснений, как та, словно прочитав ее мысли, предупреждающе вскинула руку:

– Не сейчас!

Ведьма стояла неподвижно, чутко вслушиваясь в тишину и саму себя. Но для того, чтобы уловить пронесшийся по всему замку прохладный белесый вихрь силы, не нужно было особо стараться: он перетряхнул даже раздраженных дисцитиев, которых никто пока и не подумал освободить от пут.

– Вот и все, – с загадочной полуулыбкой на губах произнесла Ристания.

– Что – все?

– Судьба перевернула последнюю карту в пасьянсе, и он у нее, как всегда, сошелся, – с какой-то непонятной грустью отозвалась ведьма. – Жертва принята; любовь благословлена, птица отпущена.

Лерга переглянулась с точно так же ничего не понимающим Григом и почерпнула в его взгляде искомую толику раздражения и решительности:

– А попонятней никак нельзя, а?!

– Можно, – рассмеялась Ристания, словно опомнившись, и наконец окинула их осмысленным взглядом. – Но это долго.

– Мы не торопимся, – заверил ее Григ. – Мы отсюда вообще даже встать не можем.

Ристания с мученическим видом прищелкнула пальцами – и истлевшие веревки упали на пол. «Пять световых… Немудрено, что она не любит колдовать!» – пронеслось в голове у Лерги.

– Ладно, слушайте, – махнула на них рукой Ристания. – Как уже сказала Уганда, тогда, по весне, на сцене объявились мы и здорово спутали ей карты. Тагров победили, Региса защитили, да и в виновность Люмена я, признаться, не поверила – она просто работала через него, подавляя волю. Поэтому, собственно, я и убедила Церхада остаться здесь еще на некоторое время (кто же знал, что оно так растянется?!).

– Стоп, это того Церхада, который получил потом титул графа? Я читал в Ежедневных свитках, его там почти месяц хвалили на все лады… – нахмурился Григ. – Но ведь с ним-же была ведьма по имени… э-э-э… как ее?

– Лойнна, – с усмешкой подсказала Ристания.

– Вот-вот! А при чем тут вы?

– А ты знаешь, как меня зовут? – тонко улыбнулась та.

– Но Лерга называла вас…

– «Ристания» – это не имя, мой юный друг. Это такой же титул, как «графиня», «баронесса», «герцогиня» и так далее. Просто менее известный, поскольку придуман Регисом всего несколько лет назад. Мало ему показалось того, что имелось в наличии.

Лерга пораженно застыла. «Хм… Месяц проводить дни напролет в компании человека и теперь выяснить, что не знаешь даже его имени… Ну вот кто еще на это способен?!»

О Церхаде и Лойнне она слышала многое. За какую-то весеннюю неделю они, чужеземцы без имени и знакомых, стали настоящим символом освобождения Митьессы. Ее опорой и надеждой. Но даже в мыслях Лерга никогда бы не решилась допустить, что Лойнну Нордъерскую может чем-то заинтересовать какая-то там дисцития-недоучка! С чего бы это?

– А-а-а… Понятно, – чувствуя себя полным дураком, хмыкнул Григ. – А дальше?

– А дальше сложнее. Полгода, как теперь выясняется, Уганде понадобилось на то, чтобы сварить оборотное зелье…

– Да ведь на него хватает двух нед… – перебила ее Лерга, но осеклась. – Ой! Неужели это необратимое…

– Оно самое, – невозмутимо кивнула Ристания. – Три капли крови в бокал – и…

– Да оно же запрещено кодексом магов!

– Зато очень сейчас нам пригодится, – отмахнулась Ристания. – И вообще, либо вы прекращаете перебивать через слово, либо я прекращаю рассказывать, надоело!

Дисцитии пристыженно затихли, и она все же продолжила:

– Так вот, через полгода, когда король был прощен и мстить Уганда раздумала, приняв несколько иное решение, ей понадобилось, чтобы кто-нибудь достал для Региса перо. Алконосты прилетают только к магам, а она сама дважды поймать эту птицу не могла. Вот и разыграла изящную сцену, в которую наша Лерга (да и я, если уж совсем честно) отлично вписалась, даже не заподозрив подвоха.

– Но если раздумала мстить, почему тагры снова напали на Обитель? – нахмурился Григ.

«Напали на Обитель? Тагры?!»

Для Лерги это было новостью. Для Ристании – нет. Она только усмехнулась: