Светлана Зимина - Жрец Лейлы

— Господин, — тихо позвал Габриэль, спешиваясь. — Я привел их.

Он опустил голову и открыл глаза, которые оказались двумя кусочками холодного ярко-голубого льда. Шевельнулись губы.

— Гости, — шепот пронизывал до костей. И за его спиной внезапно проявилась тень. Призрачно-зеленые глаза насмешливо и презрительно посмотрели на трех перемазанных смертных.

Словно подкошенные, они упали на колени, пряча глаза.

— Габриэль, — тихий голос спустя мгновение. — Мне нужно прогуляться в далекое прошлое. Тебе придется приглядеть здесь.

— Слушаюсь, господин.

От матери ему досталось имя Сухмет по обычаю пустынников, из чьего народа она происходила, и песочно-желтые глаза. А все остальное от отца, подданного Восточной Империи. И сейчас он смотрел в глаза радужному созданию, от которого нет спасения, и готовился принять кару, потому что поступил недостойно, убив детей этого духа-зверя, которое известно на Эмире, как осанну — радужная смерть.

Он смог отвлечь его на себя. Пока его спутники уходили по открытому кровью детей этого создания, пути… он смог последовать за ними, но осанну е оставляет так просто однажды взятый след. И сейчас он стоял на лесной солнечной поляне, разглядывая замершее чудовище.

Прекрасное чудовище.

Осанну возвышалось над ним на целую голову, напоминая больше всего огромную змею, с шерстью, вместо чешуи, которая сияла и переливалась всеми цветами радуги. Треугольное лицо с огромными глазами, которые завораживают жертву.

Воин старался не смотреть в глаза, обещающие вечное блаженство, потому что знал, в то же мгновение он будет мертв, а его спутникам еще нужно время. Но у его противника так же были и другие сюрпризы: магическая сила, острые когти, хвост, который способен душить и дробить кости, ко всему прочему, как и многие магические существа, осанну были очень умны.

И Сухмет понимал, что ему не уйти живым. Его мастерство подчас сравнивали с совершенным, но это не давала ему преимуществ сейчас, а только оттягивало смерть.

Взгляд смертного не мог бы уловить начало атаки осанну, но воину и не нужны были глаза, он действовал интуитивно, за мгновение до атаки начав отклоняться как гибкая ветвь. И внезапно чудовище безмолвно рухнуло у его ног.

Из прекрасного глаза, словно, несуразный сучок, торчащий в неподходящем месте, выглядывал наконечник стрелы, сверкая в солнечных лучах чистым серебром, самым страшным для осанну из всего, что могло его убить.

Сухмет опустил меч и взглянул в сторону прилетевшей стрелы.

На краю поляны застыла невысокая фигурка с луком.

Воин медленно опустился на колени и склонил голову: этот лучник забрал жизнь у осанну, теперь жизнь Сухмета принадлежала ему по обычаю чести родины отца Сухмета.

Мужчина чувствовал приближение, не слыша бесшумных шагов лучника по мягкой траве.

— Что это за существо?

Воин вскинул голову, потрясенный юным голосом. На него смотрели глаза цвета неба, когда деревья меняют свой зеленый наряд на золото и краски заката.

Он соотнес размер лука, примерный возраст мальчика и силу удара стрелы.

— Это осанну — магический охотник. Его фактически невозможно убить. Ты спас мне жизнь, теперь она твоя, — наконец, проговорил Сухмет, смотря прямо в эти яркие необычные глаза, похожие на два оживших драгоценных камня.

— Понятно. — кивнул мальчик, словно ничуть не удивленный. — Мое имя — Кирилл.

— Я — Сухмет. И должен выплатить тебе долг чести и жизни.

— Это я уже понял, Сухмет, — ответил мальчик.

— Сухмет!! — на поляне появились его спутники. И воин сразу увидел, как сжались пальцы мальчика на древке лука.

— Лорд Алан, — поднялся на ноги он. — Этот мальчик спас мне жизнь. Его стрела убила осанну.

— Невероятно, — маршал смотрел на мальчика, и Сухмет знал какие мысли бродят у него в голове.

Глаза, охота, обманчивая внешность… все как в указаниях оракула. Хотя он держит в руках не меч, а лук… но все знают, что не стоит воспринимать слова оракулов столь буквально. И лук и меч — это оружие…

— Кто вы? — мальчик отступает назад, и рука начинает подниматься, потому что вторая стрела давно лежит на тетиве.

— Мы — избранные, — отвечает Алан Удачливый. — Мы должны были отыскать того, кто сможет сразиться за наш мир. И, кажется, его нашли.

— О чем это ты, старик? — он отступает на еще один шаг.

— Силы богов указали нам путь, и здесь мы встретили тебя, который подходит под описание идеально.

Мальчик одним прыжком отскочил от них. Его взгляд стал неожиданно не по-детски жестким:

— Не знаю о чем вы, но если вы хоть пальцем прикоснетесь ко мне, вас ожидает кара.

— Подожди, — Сухмет выступил вперед. — Позволь нам объяснить…

Но в этот момент события резко рванули вперед.

Винсент за спиной воина выкрикнул какие-то слова, и сжал кулак, из которого хлынула красная жидкость.

Горан одним гигантским прыжком оказался около мальчика, выбивая у него из рук лук, одновременно что-то шепнув ему на ухо так, что хрупкое тело обвисло в его руках.

Рядом с путешественниками раскрылась огромная воронка, в которую первым заскочил Горан, вслед за ним прыгнул маршал, и чуть поколебавшись, Сухмет.

Последним шагнул Винсент, но внезапно плечо вора пронзила острая боль и резкий толчок швырнул на ближайшее дерево.

— Кирилл!!! Браааааат!! — последнее, что услышал Сухмет, когда за его спиной захлопнулась воронка перехода.

Глава двадцать шестая. Попутчики

Винсент смог отрыть глаза только с третьего раза, чувствуя дикую боль, разливающуюся по плечу. И в тот момент, когда веки все же поднялись, его подхватили сильные и надежные руки.

— Держись, — шепнул знакомый голос.

— высочество?… — выдыхает вор, — как?…

— Я своих не бросаю, — спокойный ответ Алана Удачи. — Никогда.

И вор медленно кивает, понимая, чего стоило маршалу шагнуть обратно в портал. Но он, как и любой в королевстве слышал об этом пунктике маршала. И странное чувство благодарности разливалось на сердце… свой. Удивительными путями идет судьба.

А вокруг них уже кольцо воинов, сжимающих оружие.

И удивительные зеленые глаза, горящие яростным пугающим пламенем:

— Мой брат! Что вы с ним сделали?! — не голос, шипение кобры, готовой жалить.

Винсент открывает рот и замирает, потрясенный. Еще бы, он достаточно часто имел возможность любоваться на портреты Его Величества. И Сейчас перед ним стояла молодая разъяренная копия короля Мирейи Сарасы Справедливого — старшего из племянников Алана Удачи.