Наталия Яковенко - Обречённые

Я решил заполнить бак. Заехал на заправку. Вышел из автомобиля. Залил бензин. Прошёл внутрь магазина, чтобы расплатиться. Несколько человек, стоящие у кассы обратили на меня внимание, когда я вошёл. Я их понимал, ведь мой лицо было обезображено. В животе была глубокая рана. Отёки, синяки, следы запёкшейся крови. Я опустил голову, стараясь никого не пугать. Женщина, стоящая неподалёку, косилась на меня. Она боялась повернуться ко мне спиной, вероятно, думая, что я могу оказаться грабителем. Я и впрямь ужасно выглядел, думал я, взглянув на себя в зеркало, висящее под потолком. Быстро рассчитавшись, вышел прочь. Поспешил сесть в машину.

— Как себя чувствуешь? — спросил я, сидящего на заднем кресле, Адама.

— Уже лучше, — ответил он.

Сквозь дорожный шум я услышал телефонный звонок. Звонил Вик. Он работал вместе с Лейлой.

— Да, — я не ожидал, что он ещё когда-нибудь мне позвонит после инцидентов межу нами в прошлом.

— Привет, — но в телефонной трубке услышал вовсе не его голос.

— Лейла? — Я обернулся на Адама. Он отвёл взгляд, пытаясь сделать безразличный вид к диалогу, который слышит. — Зачем звонишь? — раздражённо спросил я.

— Надо встретиться, — произнесла она, после чего замолчала.

— С чего ты взяла, что мне это интересно? — меня возмутила её наглость.

— Речь идёт о пробирке, которую ты передал Ричарду.

— Я не имею больше никакого отношения к ней.

— Скажешь это Ричарду, когда он навестит твоих друзей. — Я долго молчал, пытаясь держать себя в руках. — Тебе ведь не хочется, чтобы Джейн пострадала от твоей глупости? — добавила она чуть позже.

— Что на этот раз! — в ярости прокричал я.

— Ты отдал подделку. — У меня не было слов. Я не мог понять каким образом в моих руках, оказалась подделка, ведь Эдди лично отдавал оригинал мне в руки. — Что уже не такой громкий мальчик? — с сарказмом в голосе сказала она.

— Что ты хочешь от меня? — спокойным тоном поинтересовался я.

— Не я, — возразила она. — Ричард хочет вернуть то, что ему принадлежало когда-то. Но эти мелкие насекомые только и делают, что таскают у нас все, что плохо лежит. Верни или будет всем только хуже.

— Я отдал вам оригинал, — уверенным голосом сказал я, после чего задумался. А так ли это?

— Мне жаль, — тихо произнесла она. — Даже если я тебе поверю. Другие не поддержат это. Теперь никак нельзя будет проверить твои слова.

— Мне плевать, где ваш оригинал, у меня нет другого запасного экземпляра! — я снова сорвался, пытаясь оправдаться.

— Прости, — её голос был спокойным. — Завтра к вечеру мы будем ждать тебя в убежище.

— Что? Я не поеду в убежище. — Я был не согласен возвращаться в королевство Ричарда, ведь мне не хотелось вновь погружаться в реку прошлого.

— Мне всё равно хочешь ты или нет. Завтра к вечеру я встречаю тебя у креста, — после Лейла отключилась от разговора.

Я прикрыл глаза и откинулся на спинку сидения, отшвырнув телефон в сторону.

— Что-то случилось? — Адам ждал от меня признаний, но он был для меня чужим, чтобы я мог ему о чём-то рассказывать. Скажи я ему о своих проблемах. Он едва ли станет моим другом, но вероятность получить ещё одного всезнающего врага была велика, поэтому я предпочёл воздержаться от душещипательных признаний.

— Пустяки, — ответил я, трогаясь с места.

Дорога проносилась перед глазами, тонкой линией смыкающейся с синим небом на линии горизонта. Свежий ветер проникал в салон автомобиля через щель открытого окна. Я уже ничего не понимал. Как пробирка оказалась поддельной? И было ли это действительно так? Но шантаж, которым без конца пользовались они, был крайне эффективен на таком бесхребетном существе как я. Зачем я приближался к Джейн? — не мог простить я сам себе за эту слабость.

Как мы и договорились, я высадил Адама на перекрёстке. Перед тем как выйти из машины, он протянул мне в руки изящные серебряный клинок. На нём были странные символы, которые время от времени меняли своё положение на предмете.

— Что это? — поинтересовался я.

— Я отдаю его тебе.

— Но почему?

— Поверь, он должен быть у тебя. Он обладает волшебной силой. Но только в правильных руках. — Я взял его. Он захлопнул за собой дверцу.

— Прости за раны, — сказал я.

— Ты тоже. — Его лицо было бледное, глаза пустыми.

— Ты уверен, что за тобой придут? — не знаю, почему, но я беспокоился за него.

— Да. Не переживай. Езжай!

— Будь осторожней. — Он махнул рукой мне вслед.

Я понимал, что больше не вернусь домой к сестре. Единственное, что меня ещё держало в этом городе это Джейн. Я сидел, сжимая в руке её забытую перчатку. У меня не было иного желания, кроме того, чтобы видеть её. Сдерживаясь из последних сил, я старался думать о чем-нибудь другом. Но напрасно. Все мысли в голове были напичканы её образами. Её лицо возникало передо мной всякий раз, когда хоть на миг я прикрывал глаза. Я не мог думать больше ни о ком другом. Только этот мир, в котором были её слова, её улыбка, её глаза, её душа. Я не мог позволить быть ей ещё несчастней. Но рядом со мной именно это ждало Джейн. Как мне сделать её счастливой при этом, не отпуская от себя ни на шаг? Я не знал ответа на этот вопрос.

Сегодня не стало исключением. Вновь десять вечера. Я стою напротив окна её спальни и не могу отвести взгляда. Сердце, заточённое в ледяные тиски, словно начинает биться. Пусть это лишь чудится. Но я чувствую себя живым, испытывая чувство боли. Мне действительно плохо. Каким ничтожным я ощущаю себе теперь. Никого и ничего ранее не боясь, жалкий вампир боится признаться и сказать правду той, кто смогла вновь подарить ему смысл к существованию. Как такое возможно? Я жалок. Даже в собственных глазах я слишком жалок. Именно теперь понимаю слова Ребекки. В моей голове возник недавнишний разговор.

— Что случилось? — Ребекка стояла напротив и пыталась выбить из меня признание. — Я делаю это ради тебя. — Она села рядом и коснулась моего плеча. Я грубо отстранился от неё в сторону. — Она не нужна тебе. Пойми. — Я продолжал молчать, уткнувшись взглядом в пол. — Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.

— Этого никогда не будет, — ответил я, поднимаясь.

— Я не могу понять одного. Что ты нашёл в ней? Она же никакая. — Она приблизилась ко мне. — Посмотри на других и потом вспомни её. Что?! — она повысила голос.

— Ты мне противна, — произнёс я, отодвигая её от себя.

— Я никогда не отпущу тебя, запомни это! — разозлилась сестра. — Ты вечно будешь страдать на этой земле. Вечно! Слышишь меня?! — нервно кричала она. — Не смей меня просить об этом никогда. И если не забудешь о ней, я уничтожу её.