Джон Толкиен - Хранители

Он помолчал и вздохнул.

— Тяжело читать, — сказал он. — Боюсь, их конец был ужасен. Слушайте! …мы не можем выйти. Они захватили мост и второй зал. Тут пали Фрар, Лоин и Нали… Затем четыре строки неразборчивы, могу прочесть только… Вышли пять дней назад… И последние строки: …Озеро у стены возле западных ворот. Ждущий в воде взял Оина. Мы не можем выйти. Конец близок… И затем …Барабаны в глубине… Что бы это значило? Последнее, что можно разобрать написано эльфийскими письменами: …Они идут… Больше ничего нет.

Гэндальф замолчал и задумался.

Ужас, заполнивший комнату, внезапно охватил товарищество.

— …Мы не можем выйти… — Пробормотал Гимли. — Счастье для нас, что озеро немного отступило, а ждущий спал в глубине у южного конца.

Гэндальф поднял голову и огляделся.

— Кажется, здесь у обеих дверей была последняя схватка, — сказал он, — но к нашему времени мало что осталось. Так кончилась попытка вернуть Морию! Она была отважной, но безрассудной. Время еще не пришло. А теперь, боюсь, мы должны распрощаться с Балином, сыном Фандина. Здесь он лежит, в залах свои отцов. Мы возьмем с собой книгу, книгу Мазарбула, и позже рассмотрим ее внимательней. Возьмите ее, Гимли, и унесите к Дейну, если будет возможность. Она его заинтересует, хотя и глубоко опечалит. Идемте! Утро проходит.

— Куда мы пойдем? — спросил Боромир.

— Обратно в зал, — ответил Гэндальф. — Но мы не напрасно заходили в эту комнату. Я теперь знаю, где мы. Как сказал Гимли, это комната Мазарбул, а зал — двадцать первый с северного конца. Мы должны выйти из него через восточную арку, повернуть направо, к югу, и спуститься вниз. Двадцать первый зал находится на седьмом уровне — шестом по счету от ворот. Идемте! Назад, в зал!

Гэндальф едва успел произнести это слово, как разнесся громкий звук — громовое БУМ, которое, казалось, исходило из глубины. Камни под ногами путников задрожали. Они в тревоге бросились к двери. БУМ, БУМ прокатилось вновь, как будто чьи-то огромные руки превратили пещеры Мории в большой барабан. Потом послышался другой звук — большой рог гремел в зале, издалека ему отвечали другие призывы рогов и хриплые крики. Слышен был торопливый топот множества ног.

— Они идут! — воскликнул Леголас.

— Мы не можем выйти, — сказал Гимли.

— В ловушке! — воскликнул Гэндальф. — Зачем я задержался? Здесь мы пойманы, точно так же, как и те. Но тогда меня не было. А теперь посмотрим…

БУМ, БУМ доносился грохот барабанов, стены дрожали.

— Закройте двери, припрем их камнями! — Закричал Арагорн.

— Нет! — сказал Гэндальф. — Восточную из дверей нужно держать полуоткрытой. Это наш единственный шанс.

Вновь послышался звук рога и редкие крики. По коридору затопали ноги. Товарищество со звоном извлекло мечи. Глемдринг светился бледным светом, жало по краям сверкало, как раскаленное. Боромир навалился плечом на западную дверь.

— Минутку! Пока закрывать не нужно, — сказал Гэндальф. Он подбежал к Боромиру и выпрямился во весь свой рост. — Кто нарушает покой Балина, повелителя Мории? — громко закричал он.

Послышался взрыв хриплого хохота, как будто в яму падали камни, чей-то низкий бас отдавал команды. Бум, бум, бум доносилось из глубины.

Быстрым движением Гэндальф встал перед узкой щелью в двери и просунул вперед свой посох. Вспышка света озарила комнату и коридор. Маг выглянул. В коридоре засвистели стрелы, и он отпрянул назад.

— Орки, очень много, — сказал он. — И среди них очень большие и злые — черные уруки из Мордора. Сейчас они отступили, но там есть еще что-то. Большой пещерный тролль, и кажется, не один. Бежать этим путем мы не можем.

— А если они придут и ко второй двери, мы вообще не сможем бежать, — сказал Боромир.

— Тут пока тихо, — сказал Арагорн, стоявший у восточной двери и прислушивающийся. — Тут коридор уходит вниз к лестнице, очевидно, он не ведет обратно в зал. Но не очень хорошо идти не зная куда, да еще с преследователями на плечах. Дверь закрыть мы не сможем. Ключ, потерян, замок разбит, а дверь открывается внутрь. Надо вначале как-то задержать врага. Мы научим их опасаться комнаты Мазарбул! — сказал он угрюмо, трогая лезвие своего меча Андрила.

В коридоре послышался тяжелый топот. Боромир всем весом навалился на дверь, потом заклинил ее обломками мечей и расщепленным деревом. Товарищество отступило к противоположной стене комнаты. Но убежать они не успели. Тяжелый удар заставил задрожать дверь, она начала медленно отворяться, клинья вылетали один за другим. Через расширяющуюся щель просунулась огромная рука и плечо с темной кожей, покрытой зеленоватыми чешуйками. Потом снизу показалась гигантская беспалая нога. Снаружи воцарилась мертвая тишина.

Боромир прыгнул вперед и изо всей силы ударил мечом по гигантской руке. Меч зазвенел, отскочил и выпал из его дрожащей руки. На лезвии меча появилась зазубрина.

Фродо, к собственному удивлению, почувствовал, как его подхватила волна гнева.

— Удел! — закричал он, подбежал к Боромиру и, наклонившись, вонзил жало в отвратительную ногу. Послышался рев, нога отдернулась назад, чуть не вырвав жало из руки Фродо. Черные капли срывались с лезвия и дымились на полу. Боромир прижался к двери и снова закрыл ее.

— Один-ноль в пользу Удела! — воскликнул Арагорн. — Укус хоббита глубок! У вас хороший меч, Фродо, сын Дрого!

Дверь вновь начали потрясать удары. В нее били топором, стучали молотами. Она затрещала, подалась назад и внезапно широко раскрылась. Засвистели стрелы, но, попав в северную стену, бессильные, упали на пол. Вновь послышался звук рога и топот ног, и один за другим в комнату начали вбегать орки.

Сколько их, путники не могли сосчитать. Схватка была жестокой, и орки дрогнули, столкнувшись с яростной обороной. Леголас пронзил стрелами двоих. Орку, прыгнувшему на могилу Балина, Гимли топором отрубил ногу. Боромир и Арагорн убили многих. Когда погибло шестнадцать орков, враги бежали, не причинив никакого вреда путникам, только у Сэма была царапина на голове. Быстрый нырок спас его, а он прикончил своего противника сильным ударом взятого в кургане меча. Огонь, горевший в коричневых глаза Сэма, заставил бы отступить Тэда Сэндимена, если бы тот увидел его.

— Теперь время! — воскликнул Гэндальф. — Идем, пока не вернулся тролль.

Но прежде чем все успели выйти, прежде, чем Пиппин и Мерри добежали до лестницы, огромный орк — вождь, почти в рост человека, с головы до ног закрытый черной кольчугой, появился в комнате, за ним двигались другие. Его широкое плоское лицо было смуглым, глаза сверкали, как угли, язык был красен. Он размахивал большим копьем. Движением щита он отстранил удар меча Боромира и заставил его сделать шаг назад. Нырнув под удар Арагорна с быстротой жалящей змеи, он оказался среди товарищества и ударил своим копьем прямо в Фродо. Удар пришелся в правый бок хоббита, и он отлетел к стене и был пришпилен к ней. Сэм с криком ударил по древку копья и перерубил его. Но прежде чем орк, отбросив остатки, успел поднять свою саблю, на его шлем обрушился Андрил. Как будто блеснула молния — шлем орка раскололся надвое. Орк упал с разбитой головой. С криком остальные орки побежали, а Боромир и Арагорн преследовали их.