Мария Чернокрылая - Сестра Смерти

Кстати, про крестницу. Третье письмо, пришедшее мне с весьма любопытным вестником, было как раз от нее. Скажу честно — тот, кто принес этот свиток, выглядел очень экстравагантно. Я даже не могу подобрать слов, чтобы выразить мой восторг по поводу миниатюрного носорога с крыльями, как у бабочки! Думаю, если бы это чудо воображения Хастин не пыталось меня забодать, он мне понравился бы гораздо больше. А так я отдала свое предпочтение Десиному цветочку, который, в отличие от своего собрата, когда-то безумно давно прилетавшего к нам с Ведьмой, которая еще и не была сестрой семьи Ведьм, не кусался, а всего лишь ненавязчиво так пытался меня придушить… В общем, в день приема писем было весело. Как мне, так и всем остальным обитателям сего прекрасного места, в том числе и ушастому. Ну, я же не виновата, что когда прячусь я, вестник ищет новую цель! Носорога мне удалось поймать спустя полчаса после его появления, и он, после поимки, согласился отдать мне письмо. Хастин со всеми извинениями писала, что не может сказать мне, кто мой отец (а я и забыла, что она должна была про это все написать!), ибо ей запретили ее сестры, на которых, в свою очередь, надавил Совет. По крайней мере, про Совет так думает сама Хастин. И все же, как бы оно ни было, мне было не суждено узнать хоть что-нибудь про своего отца. А жаль. Это ведь был мой последний шанс узнать хоть что-нибудь про то, кто я есть и кем был мой родитель. Впрочем, эту прискорбную новость крестница заменила информацией о происходящем в параллели, которой было намного больше, нежели у моей сестрицы, и довольно подробным сообщением про Десу. Оказывается, что ссора между семьями Судьбы и Любви произошла… из-за Десы. Меня это настолько удивило, что я чуть не выронила письмо, но вместо этого попыталась найти хоть какие-нибудь подробности по этому поводу. Не нашла. Зато, наконец-то, выяснилось имя Десиного ухажера! К моему великому разочарованию ничего интересного — Мелоридан. Я о таком даже не слышала ничего. Кстати, в параллели недавно была заключена помолвка между семьями Удачи и Жизни. Об этом сообщалось весьма скромно, ибо женились далеко не главы семей и не исполнители долга семьи. Остальные новости были весьма мелкими, поэтому я совершенно не удивлялась тому, что Деса решила о них умолчать.

И все же, как бы хорошо не прошли эти три дня, пришло время задуматься об одном-единственном еще не посещенном нами с Дравенном мире. Туда мне почему-то совершенно не хотелось идти, словно что-то с этим миром не так. Но в то же время меня туда что-то очень навязчиво звало, будто кому-то там безумно нужна была именно я. Решив об этом не задумываться раньше времени, чтобы не сомневаться в правильности своих действий, у меня получилось отключить сознание от этих вопросов так качественно, что до самого перемещения я думала о Кхаглньере только как о последней части своего задания. Странно ли, но куда переместиться мы с ушастым договорились почти сразу же. Единственное, с чем возник вопрос — моя внешность. На уговоры Дравенна стать ему подобной, я непреклонно заявляла, что лучше уж буду троллем… В конце концов, из меня решили сделать гному. А я что? Я к тому времени так устала, что с дуру согласилась, но с условием, что нашу историю придумывает ушастый. Он уже не спорил…

Глава 22

Вот уже полчаса Дравенн с самым внимательным видом наблюдал за тем, как по полу, пыхтя и тихо ругаясь, ползает невысокая, но грозная в своей работе гнома (или гномиха?). То есть, я. А что мне оставалось делать? К знакам я подпускать этого эльфа даже близко не собиралась, вот и пришлось самой работать. И все бы ничего, если бы не эта самая добрая и внимательная улыбочка на физиономии ушастого. А еще от его слишком пристального взгляда я постоянно ошибалась, от чего было совсем не весело…

Кстати, гнома из меня получилась довольно симпатичная. Ростом я стала, как ни странно, еще ниже, что радости мне не добавило, зато по физическим критериям я была теперь гораздо сильнее. И фигуристей. Глаза мои, слава Вечности, остались темные. Впрочем, как и волосы, которые сразу же были заплетены в толстую косу и перекинуты через плечо на грудь. Помимо всего этого мои небольшие метательные кинжальчики как-то сами собой стали весьма увесистым клинком, который, думаю, я раньше даже поднять не смогла бы. Черная одежда изменилось на коричневую и более прочную, с множеством карманов. Теперь одета я была в длинные прямые темно-коричневые штаны и простую белую рубашку, поверх которой была одета прочная приталенная жилетка светло-коричневого цвета. Самые большие изменения меня ждали у зеркала, ибо, пусть глаза и не изменились, изменилось многое другое. Овал лица стал более круглый, брови стали чуток шире, а на курносом (да, да, именно таком теперь) носу появилась удивительная коллекция веснушек. Критично оглядев себя со всех сторон в зеркале, я пришла к выводу, что все вместе смотрится довольно интересно. В общем, мне понравилось.

Как только рисунок был, наконец, окончен, я поднялась на ноги, отряхнула с колен мел и с вызовом посмотрела на ушастого, мол, даже под вашим чутким руководством мы нарисовали знак и, наверняка, лучше вашего. Он только хмыкнул в ответ, подойдя к знаку на расстояние двух (до этого даже на пять шагов я его не подпускала), и внимательным взглядом пробежался по белым линиям. Я замерла, настороженно, но незаметно, следя за ним. Кажется, Дравенн просто не нашел к чему придраться, потому что уже через минуту тихо что-то буркнул и направился за своей сумкой. А из этого всего выходило, что я теперь могу собой гордиться. Что я и сделала, гордо задрав нос и обойдя знак по кругу. Остановившись у его предположительного верха, ненавязчиво поинтересовалась:

— А ты придумал нам историю?

Голос у меня, кстати, тоже немного изменился, став более низким и глубоким. Когда я впервые об этом узнала, то есть услышала, мне почему-то подумалось, что таким голосом очень здорово будет петь песни. Хм, надо будет как-нибудь попросить ушастого мне сыграть что-нибудь, а то он вновь начал таскать с собой лютню, а я так и не слышала ни одной ноты в его исполнении. Эльф посмотрел на меня в упор и с явным недовольством в голосе спросил вместо ответа:

— А почему я все время придумываю нам истории?

— Потому что у тебя лучше получается, — фыркнула в ответ я, перекинув через голову лямку довольно большой сумки, на дне которой покоились самые обычные вещи, которые могут пригодиться в пути. Ну это так, для конспирации.

— Ну-ну, — тихо хмыкнул он, проверив перевязь с мечом у себя на поясе. Что-то у меня появилось такое ощущение, что с каждым миром мы выглядим все профессиональней и профессиональней в мастерстве маскировки. Вон, даже привычки появились соответствующие внешнему виду.