Маргарет Уэйс - Драконы Исчезнувшей Луны

— Какую лошадь? — пробормотал Герард, погруженный в свои мысли, все еще продолжавшие кружиться, несмотря на то что сам он давно уже пребывал на твердой земле.

— Ну, хромую.

— У меня нет хромой лошади... Ах та! У нее нет имени.

— Да как же так! — ахнул Тас. — У всех приличных лошадей есть имена. Я придумаю какое-нибудь для твоей, ладно?

— Думай, думай, — бросил Тассельхофу Герард, надеясь, что тот замолчит и даст ему возможность поразмышлять, чем объясняется одновременное появление мага и кендера в одном и том же месте.

Пройдя примерно милю, они достигли имения. Теперь оно превратилось в военный лагерь. Солнечный свет сверкал на металлических головках пик. Дым костров уплывал в небо. Зеленая трава была утоптана сотнями ног и разукрашена цветными палатками. Флаги, представлявшие самые разные подразделения — от Палантаса до Восточных Дебрей, развевались на осеннем ветру. В воздухе слышались стук молотков и лязг металла: соламнийцы готовились к войне.

После падения Соланта они были призваны защитить свои земли и не замедлили ответить на этот призыв. Рыцари со своими вассалами прибывали даже из Южного Эргота. Бедные приходили пешком, не неся с собой ничего, кроме чести и желания служить родине. Богатые — с собственными войсками и сокровищницами, с помощью которых они надеялись пополнить свои ряды новыми солдатами.

— Мы встретимся с Повелителем Тесгаллом, Рыцарем Розы и главой Совета Рыцарей, — напомнил Герард Непоседе, — так что веди себя прилично. Он не любит всяких глупостей.

— А кто их любит? — грустно вздохнул Тассельхоф. — А ведь мир стал бы намного лучше, если бы люди были хоть чуточку веселее. Кстати, я придумал имя для твоего коня.

— Какое? — рассеянно спросил Герард.

— Лютик.

— Вот то, что мне известно, — доложил Герард. — У Единого Бога есть вполне конкретное имя и лицо. Точнее, целых пять лиц. Владычица Такхизис явилась на Кринн. Как ей удалось это сделать, я не могу объяснить.

— Я могу! — оживился Тассельхоф, вскакивая на ноги.

Герард усадил кендера обратно.

— Не сейчас, — попросил он его в сороковой раз и продолжил говорить: — Наша древняя противница вернулась. Она сильна как никогда и имеет огромную армию фанатично преданных ей последователей.

Рыцарь рассказал о своей встрече с Самаром и о его обещании сделать все возможное, чтобы уговорить эльфийские народы помочь соламнийцам при штурме Оплота.

Три Повелителя смотрели друг на друга в молчании: между ними произошло немало жарких споров по поводу того, следует ли сначала попытаться вернуть власть над Солантом. Теперь же, с учетом новостей, доставленных Герардом, само собой напрашивалось решение немедленно двинуться на Оплот.

— По нашим сведениям, эльфы уже в пути, — сообщил ему Повелитель Тесгалл. — Но добираться из Сильванести долго, а дорога полна опасностей.

— На эльфов собираются напасть! — заявил Тассельхоф, спрыгивая со стула.

— Ты уже забыл, о чем я тебя просил? — сердито шепнул ему Герард, водворяя его на место.

— Твой друг хочет что-то сказать, Герард? — поинтересовался Повелитель Ульрик.

— Да! — снова вскочил Тас.

— Нет, — отрезал Герард. — То есть он всегда хочет что-то сказать, однако это вовсе не означает, что нам стоит его слушать.

— Мы даже не знаем, смогут ли эльфы добраться до Оплота, — продолжал Повелитель Тесгалл. — А если смогут, то когда именно? Тем временем, согласно информации, поступающей из Оплота, город находится в панике. Наши разведчики подтверждают слухи о том, что Мина исчезла и Рыцари Тьмы дерутся за власть. Если судить по событиям прошлого, то новый предводитель объявится очень скоро. Возможно, это уже случилось.

— По крайней мере, — сказал Повелитель Ульрик, — нам больше не нужно думать об угрозе со стороны Малис. Мине удалось то, что не было под силу никому из нас, — она убила страшную драконицу. — Он поднял серебряный кубок. — Я пью за Мину и за ее храбрость! — И с этими словами он осушил кубок до дна.

Никто, кроме него, не поднял бокала. Все выглядели смущенными. Рыцарь Розы строго посмотрел на Повелителя Ульрика, который, судя по его раскрасневшемуся лицу и заплетавшемуся языку, выпил уже предостаточно.

— Мине помогали, Повелитель, — холодно заметил Герард.

— Вы можете назвать Единого Бога по имени, — добавил Повелитель Зигфрид. — Такхизис!

Повелитель Тесгалл выглядел озадаченным.

— Я, конечно, ни минуты не сомневаюсь в правдивости Герарда, но мне трудно поверить...

— Поверьте, Повелитель, — сказала Одила, входя в залу.

Она была бледной и исхудавшей, а ее белые одежды покрыты грязью и пятнами крови. Соламнийка явно долгое время провела в пути, претерпев немало лишений.

Герард взглянул ей на шею, где раньше висел медальон, и, не увидев его, улыбнулся. Одила тоже улыбнулась ему, и это была ее улыбка. Может быть, не такая самоуверенная, как раньше, но все-таки ее.

— Господа! — воскликнула она. — У меня есть свидетель, который может подтвердить, что Герард говорит правду. Его зовут Мирроар. Он помог мне бежать из Оплота.

Одила вывела на середину залы незнакомого рыцарям человека. На глазах у него лежала повязка, лишь отчасти прикрывавшая страшную рану, которая стала причиной его слепоты. Он шел, опираясь на посох, однако, несмотря на свое состояние, выглядел вполне уверенным в себе. У Герарда мелькнуло странное ощущение, что он уже как-то встречался с этим калекой.

Рыцарь Розы слегка поклонился слепому, который, конечно, не мог этого видеть. Одила что-то шепнула Мирроару, и он поклонился в ответ. После этого Повелитель Тесгалл переключил свое внимание на саму Одилу.

— Ты считаешься дезертиром, — сообщил он, пронзив ее суровым и холодным взглядом. — Нам донесли, что ты присоединилась к Мине. Более того, ты служила Единому Богу и его именем творила чудеса. Ты была жрицей Божества, оказавшегося нашим заклятым врагом. И что ты хочешь сказать нам теперь? Что ты одумалась и отреклась от веры в него? Но почему мы должны тебе верить? А может, ты просто шпион, засланный к нам?

Герард попытался встать на защиту Одилы, но она положила руку ему на плечо, и он замолчал, понимая, что может только навредить ей, а вот помочь — никак.

Девушка опустилась на колени перед Главами Совета, но головы не склонила: она смотрела им прямо в глаза.

— Если вы надеетесь услышать от меня раскаяние, то напрасно. Я действительно сбежала и не отрицаю этого. Мне известно, что дезертирство карается смертью, и я готова принять ее как должное. Но не забудьте: я ведь ушла искать то, что искал весь Кринн. Я отправилась на поиски силы, во много раз превосходящей мою собственную, дабы она вошла в мою жизнь и наполнила мою душу сознанием того, что я не брошена на произвол судьбы в этом огромном мире. И мне удалось найти такую силу! Владычица Такхизис, наша Богиня, вернулась к нам. Да, я называю ее Богиней, ибо она и есть Богиня по самому своему рождению, и вы не можете этого отрицать.