Сурен Цормудян - Когда завидуют мертвым

– Все вышло из-под контроля. – Вздохнул он. – Все пошло далеко не по плану.

– У этого безумия еще и план был? – усмехнулся подполковник Владимир Васнецов.

– Разумеется, – устало кивнул Контролер. – Просто все предусмотреть не вышло. Нам поступила оперативная информация. Но мы не успели ее разработать до конца.

– Что там было? – спросил Коновалов.

– Помните, в 2002 году террористы захватили театр в столице? Три дня весь мир смотрел за этим чудовищным представлением. Все службы были брошены на разрешение ситуации. Весь город… Да что там. Вся страна во всех тяжких подозревала южан. А в это время, люди с внешностью отнюдь не кавказской, закладывали некие устройства в столичном метро. Никто не обращал на них внимания. Некому и проверять их было. Все умы были заняты театром, приезжими с юга и сотнями заложников. Что и говорить. Весьма грамотная и далеко идущая акция.

– Так что, это все дело рук террористов? – удивился Васнецов.

– Нет. Террористы лишь инструмент. Расходный материал. Патроны в обойме. А вот за курок кто дергает, это совсем другой уровень. Бедолаги даже не подозревают, каким целям и идеалам они иной раз служат.

– Вы что, террористам сочувствуете?

– Вовсе нет. Но если бы люди часто прислушивались к голосу разума и здравого смысла, то террористов было бы гораздо меньше. Наша страна после поражения в холодной войне оказалось в очень бедственном положении. Десятилетия на железный занавес давила лавина разрушительных процессов и замыслов. И когда этот занавес открылся, она хлынула внутрь. На нашу Родину. В наши дома. Какова плотность иностранной разведывательной и диверсионной агентуры на постсоветском пространстве, сложно себе вообразить даже мне, офицеру самой могущественной и засекреченной спецслужбы страны. И они, эти агенты, взяли в оборот наших доморощенных террористов. Обиженных на жизнь. Опустившихся до низшего уровня человеческого существа. Агенты разные. Даже из захудалых стран третьего мира или бывших «братских» республик и государств. Все кому не лень. У нас в стране после пресловутых очередей за колбасой, нищеты и постперестроечного мракобесия образовалась не просто пятая колонна. Это настоящий пятый легион.

В дверь кабинета постучали.

– Да! – громко ответил Коновалов.

– Товарищ полковник! – в открывшейся двери показался молодой офицер с испуганным лицом в звании старшего лейтенанта. – Разрешите?

– Что случилось?

– Появилась связь с объектом «Среда» и с двумя подлодками в северной Атлантике.

– Иду, – кивнул полковник, – Разрешите? – он взглянул на Контролера.

– Да. Конечно, – качнул рукой тот. – Занимайтесь своим делом.

Старший контролер проводил взглядом Коновалова и, когда за ним закрылась дверь, он обратился к Васнецову.

– Наверное, хорошо, Владимир, что мы сейчас одни остались.

– Да? – удивился подполковник, – Что же вы хотите мне сказать такого, что не хотели говорить при моем начальнике?

– Я хочу вас завербовать. – Прямо и честно заявил Старший Контролер.

– Что? Как это? Разве мы не одному делу служим?

– Это само собой. Но кто и как понимает суть службы? Мы служим нашему работодателю, то есть своим министерствам? Мы служим политическому режиму? Или все-таки России?

– А как вы думаете? – нахмурился Владимир Васнецов.

– Послушайте. Все что я вам сейчас скажу, должно остаться тайной, не взирая на ваше решение.

– Любопытно…

– Не перебивайте. Ваше легкомысленное отношение к секретности может повлечь вашу гибель. И вы должны это четко осознавать.

– Вы угрожаете мне?

– Я предупреждаю. Сейчас особый период и властвуют особые законы и правила. Война внесла свои коррективы в нашу жизнь.

– Я офицер. Офицер режимного объекта. Я знаю, что значит держать язык за зубами.

– Вот и славно, – кивнул Контролер. – Так вот. Есть определенный список людей, составленный НАМИ довольно давно и лишь корректируемый со временем. Этот список сделан на случай большой войны, которая, увы, началась. Так вот, все эти люди, подлежат уничтожению. Разумеется негласно.

– И кто это? – Васнецов был озадачен таким поворотом.

– Среди них политики. Даже представители правительства, Государственной Думы, министерств и ведомств. Местных властей в регионах. Неправительственных организаций. Влиятельные журналисты и даже некоторые деятели культуры, кое-кто из олигархов. Есть и высшие военные чиновники, и представители силовых структур. Ну, с силовиками разберутся наши люди в этих ведомствах. А вот в этом блокнотике, – Контролер достал небольшой блокнот из внутреннего кармана своего пиджака, – Тут люди, которых вы имеете право ликвидировать, если даете согласие стать одним из наших чистильщиков. Это люди, которые в мирное время, мягко говоря, бесполезны, а в военное – опасны. Нами давно проанализированы их взгляды на жизнь и возможные модели поведения в особый период, который настал. Это пятая колонна. Пятый легион.

– Вы хоть понимаете, что предлагаете мне? – нахмурился Васнецов.

– Разумеется, понимаю. Главное чтобы вы меня поняли. И поняли правильно.

– Я офицер, а не убийца!

– Вы военный, Владимир. А военный, убийца по определению. Вы ведь с тем же успехом, с каким являетесь офицером объекта противоракетной обороны Москвы, могли быть дежурным в ракетной шахте, где покоится, ожидая черного дня десятиголовый «Сатана» СС-18. Или командиром расчета передвижной пусковой установки «Тополь-М». Или пилотом бомбардировщика. Выполнения вами в тех условиях своего долга не делало бы вас убийцей? Да и простой солдат, вжимающий курок своего АКМа?

– Вы передергиваете, товарищ не знаю как там вас по званию. То верность присяге… Война… Солдатский долг…

– Война. Совершенно верно. Война, – спокойно кивнул контролер. – Именно война и началась. Но разве не должен верный присяге и Родине воин, уничтожать как внешних врагов, так и внутренних, во имя достижения победы и спасения своей страны? Неужели эти несколько десятков аморальных человек, достойны вашего сочувствия, а миллионы безвинных иностранцев, на кого падут наши ракеты, не достойны этого? Или знать в лицо человека, которого должен убить и смотреть ему в глаза, намного тяжелее, чем нажать на кнопку и не видеть, сколько детей, женщин, стариков, и домашних кошечек с попугайчиками, это действие превратит в пепел?

– Я не нажимал кнопку!

– Но если бы вы были дежурным в ракетной шахте, или командиром «Тополя», разве вы не нажали бы ее, как того требует от вас долг перед родиной и данная ей клятва?

– Почему вы сами этого не сделаете? У вас же такая могущественная спецслужба, как вы говорите…