К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

Я, улыбнувшись, кивнула. Это предложение оказалось очень приятным. Ой, кажется, сегодня я получила первое предложение о работе. То, что я уже практиковала у градоначальника, работой как таковой не считалось. Поэтому мне было очень волнительно услышать предложение воеводы Северных Ворот.

Незаметно и березень подошел к своему завершению. Двадцать девятого числа был день рождения Этель. С самого утра мы с сестрами держались за кулоны связи, пытаясь пообщаться со старшей кузиной. Ответа от нее не было весь день. Только вечером, ложась в постель, я почувствовала жжение на груди, а в голове возник образ старшей сестры.

— Этель! — завопила я так громко, что сестры соскочили со своих кроватей и бросились ко мне.

«Привет, привет», — отозвалась старшая. «С днем рождения! Ты где пропадала?» Сначала раздался невеселый смешок, потом последовало пояснение: «В тюрьме». — «Где?» — «Да в тюрьме я была. Украсть кое-что мне надо было, но не получилось, а тут, как назло, стражники поймали меня, вот и заключили под стражу на пять месяцев». — «Ну ты и… скудоумная!» — «Да не скудоумная я! Не повезло мне просто! Ну да ладно, не о том речь! Как вы там?» — «По-разному…» — «Расскажешь?» — «Давай при встрече?» — «Хорошо, скоро весенние бои на Арене. Может, там?»

— Этель предлагает встретиться на боях, как это было в прошлый раз, — сообщила я кузинам.

— Не-а, — покачала головой рыжая. — Не получится. Мы с Тейей узнавали у Тасьи, и она сказала нам, что в этот раз просто так не удастся проникнуть на Арену. Нужно иметь при себе приглашение от участника боя, лично подписанное архимагом, ну или личное послание кого-то из магистров.

«На боях не получится», — передала я Этель. «Тогда где увидимся?»

— Ой, — спохватилась я. — Я могу достать приглашения на бал выпускников. Может, там и увидимся?

Лисса и Йена азартно закивали.

«Хорошо, — сдержанно согласилась Этель. — Я свяжусь с тобой позднее. Тогда и договоримся, как ты сможешь передать мне приглашение». — «Славно!»

На этом мы и распрощались. Я на следующий же день отправила вестника Ольяне, в котором попросила ее подписать приглашения на бал для нас четверых.

Следом за березенем пришел травень. Месяц яркого солнца, теплого ветра, первой зеленой травы и цветущих садов. Четвертого числа был день рождения Йены и день приезда боевых магов-старшекурсников с практики. Уж и не знаю, чего я ожидала больше!

Вечером привычной компанией отправились в нашу таверну, где заранее заказали столик. И правильно сделали! Как оказалось, сегодня свое возвращение у «Непутевого мага» собрались отмечать и старшекурсники.

В таверне было шумно и многолюдно. Я с замиранием сердца оглядела зал, но своего рыжика не заметила. «Не стоит отчаиваться! — сказала я сама себе. — Корин обязательно придет!»

Расселись за столом, как обычно, парочками. Первые подарки и пожелания ожидались от нас с рыжей. Мы вручили сестре колье из светлого золота со смарагдами. Естественно, подарок был куплен совместно с родителями, ведь такое колье стоило недешево. Друзья заготовили собственные подарки. Лейс сам изготовил для Йены амулет, кузине очень понравилось, а я улыбнулась, прикоснувшись к подарку Андера. Деревянная птичка по-прежнему выглядывала из-под ворота моего платья.

Во время тостов и поздравлений я украдкой посматривала на входную дверь. Мои ожидания не были напрасными. В таверну вошли рыжие братцы мир Ль’Кель. Орин был первым, по-быстрому оглядев зал и заметив нас, он махнул нам рукой, а затем отправился к своим одногруппникам. Я затаив дыхание ждала Корина. Рыжик надежд моих не оправдал, лишь прошелся взглядом по залу и, даже не кивнув нам, ушел к своей компании, где тут же стал обнимать какую-то блондинку.

Я замерла и моргнула, почувствовав подступающие слезы. Сидящий рядом со мной Андер, заметив это, нахмурился. Протянул бокал с вином и провозгласил:

— А давайте выпьем за именинницу!

Я через силу улыбнулась и отпила из бокала. Появилось стойкое желание напиться до упаду. Сглотнула. Решила подождать, вдруг Корин одумается, ведь, в конце концов, я сама виновата. Порвала его записку, не пошла его провожать! Я бы, наверное, тоже обиделась на такое отношение.

Проходило время. Я танцевала с Андером, старательно делала вид, что мне очень весело, а сама ждала действий рыжика. Вот уже Орин утащил Лиссу танцевать, а Корин по-прежнему обнимал незнакомую боевую ведьму.

— Ну и выбор! — фыркнула я.

Андер, с мрачной ухмылкой наблюдающий за происходящим, изрек:

— М-да! Говорил же я тебе, что он дурак и трус!

— У всех свои недостатки! — упрямо возразила я.

— Забудь о нем! Не для тебя он!

— Это позволь решать мне!

Мой друг тяжко выдохнул и примирительно предложил:

— Давай уйдем отсюда? Надеюсь, твоя кузина нас простит.

Чувствуя, что вот-вот расплачусь, глядя на то, как возлюбленный кружит блондинку в танце, согласилась на его предложение.

Я подошла к Йене, сестра меня поняла и без обид отпустила. Мы с другом вышли на улицу.

— Нет! Ну ты видел, каков нахал?! А?

— Видел, — хмуро кивнул Андер.

— Это надо же променять меня на нее! — продолжила распаляться я.

— Говорю же, что он дурак! — настаивал на своем Андер.

— Нет! Ну как так можно? Вот скажи, а?

— Не знаю… Давай лучше тему сменим. Ты получила приглашения от дочери градоначальника?

— Нет еще, но думаю, что в скором времени получу. Они уже подписаны, их осталось только забрать, — уже спокойнее откликнулась я.

— Вот и подумай, что ты наденешь на бал?

— У меня есть золотисто-оранжевое платье и лента к нему. Так что я уже и прическу придумала.

— А маска? Какой она будет?

— Не знаю, наверно, золотистого цвета.

— Значит, тебя ждут танцы? Хмар! — ругнулся парень.

— Что? — испугалась я, но тут же догадалась. — А-а-а, там же Корин будет! Наверное, все с этой же блондинкой!

Андер остановился, развернул меня лицом к себе и, серьезно глядя в глаза, промолвил:

— Нилия, постарайся думать лишь о встрече с сестрой, вам нужно очень о многом поговорить. А мысли о всяких рыжих… хм… просто рыжих выкинь из своей головы!

Я вздохнула:

— Не так это и просто!

— Разберись в себе. Любишь ли ты его? Или это простое увлечение? — посоветовал Андер.

Я обняла его и ответила:

— Вот что бы я без тебя делала?

— Наверное, рыдала бы где-нибудь в укромном уголке? — хмыкнул он.

Я представила эту картину. Потом посмотрела в чистые голубые небеса, вдохнула свежий весенний ветер, улыбнулась и заявила:

— Нет! Рыдать я, пожалуй, не стану!

— Вот и славненько! Пойдем по саду погуляем. Погода просто чудесная!

Я взяла Андера за руку, и мы отправились в академический сад.

Следующий учебный день начался для меня и моих одногруппниц с урока эльфийского языка. К занятию нам дали задание перевести на норусский язык эльфийский эпос о любви. И это надо было сделать в стихах. Уж не ведаю, какой из меня сочинитель баллад, но я, промучившись полночи, все-таки сумела написать некое подобие стиха.

Эльфийский язык у нас преподавал, как и положено, эльф. Молодой, по их меркам, чуть старше нас. Очень высокомерный и надменный, что удивительным не было, и, разумеется, слишком красивый даже для эльфа. Имя учителя было Тернон мир Ть’Ёвилль. Он был высокий, с длинными светлыми волосами и томными зелеными глазами, от которых ожидаемо млели все девчонки. Кроме нас четверых, конечно! Особенно старалась Мейра. Вот и сегодня девушка завила свои роскошные светлые волосы, призывно улыбалась, прижимая тетрадь к груди, и тянула руку для ответа. Эльф фыркал и досадливо морщился. Я страдальчески закатила глаза.

— О! — встрепенулся Тернон. — Террина мир Лоо’Эльтариус, вы жаждете прочесть нам свое произведение? Прошу!

Я слегка поморщилась, но вышла и начала декламировать свой стих:

Сегодня буря! В небе тучи закрыли серой мглою свет! Я у окна сижу и вижу, Как сильный дождь бьет землю, Слышу, как воет ветер, Он, словно бешеный, сегодня, Гнет дерево к сырой земле, Могучий тополь на пригорке, И тот дрожит… А в небесах грохочет гром, Сверкают молнии! Кругом все в диком страхе Затаилось… И вмиг все как-то изменилось… Я вижу двух влюбленных напротив своего окна. Они идут. Им будто буря не видна. Он сильною, могучею рукою Обнял ее, дрожащую. Она глядит ему в глаза… И все вокруг у них полно любовью, И все благоухает и поет. И, глядя на влюбленных этих, Я поняла: Пройдет и эта, и другие бури, И снова после каждой мглы наступит свет. И чем сильнее буря, Тем радостней придет рассвет!