Добрый - Дмитрий Дмитриев

Родник меня встретил искрящейся на солнце водой и полнейшей пустотой. Главной обитательницы здесь тоже не наблюдалось.

Чувство тоскливого одиночества плотно взяло меня в свои объятия и решило провести со мной остаток отпущенных мне дней.

Наверное, я бы даже попробовал утопиться, если бы на секунду позабыл, что у меня есть скрытые жабры, и утопленичество мне не грозит.

Жизнь продолжала быть до омерзения пустой и до брезгливости противной.

Всё, что оставалось, — проклинать этот мир, который даже не способен лишить меня жизни.

Но даже проклинать мне было мерзко.

Вот, именно так выглядит ноль, помноженный на бесконечность, или поделённый, абсолютно без разницы.

***

— Не думала, что твоё настроение передастся мне. Печальное добавление к подаренной силе.

Хлоя материализовалась практически из воздуха и просканировала меня очами с придирчивостью аппарата МРТ.

— Это кто же тебя довёл до такого состояния?

— Ты, — просто ответил я.

— Так. Уже интересно.

— А мне — нет.

— Ещё интереснее. Подробностями поделишься?

— Нет, — отрезал я, не желая поддерживать разговор.

— Не думала, что мне будет не всё равно, — прошептала Хлоя, наверное, больше для себя.

— Зря, — бросил я кратко в пустоту.

— Да, действительно, зря я тебя оставила у гургутов.

— Зря ты меня вытащила в этот мир.

— Ты же понимаешь, что у меня не было выхода, — стала оправдываться принцесса.

— А у меня теперь нет себя.

— А в твоём мире уже не было бы в живых.

— Зато я умер бы сам с собой.

— Не понимаю, — честно призналась Хлоя.

— А теперь представь, каково это — жить без самого себя целую вечность.

— Всё равно не понимаю.

— Зато я понимаю. Ты пришла сюда, чтобы не лишиться меня. Лишившись меня, перестанешь быть и ты. Вот это чувство привело тебя сюда. И имя этому чувству…

— Смерть, — медленно произнесла Хлоя.

— Только я уже умер, — закончил я её догадку. — Осталось оформить это визуально.

— Перестань молоть ерунду.

— Вспомни своё состояние, когда власть не перешла к тебе от матери. Что ты тогда почувствовала?

Хлоя задумалась, но так и не родила ответ.

— Вот.

— Но потом я нашла выход! — возбуждённо возразила принцесса.

— И я нашёл, — спокойно произнёс я. — И этот выход не искать никакого выхода.

Наверное, Хлоя не придумала, что возразить, поскольку повисла тягучая, звенящая, всепоглощающая тишина. Длилась она долго, очень долго. Что за это «долго» думала и переживала принцесса, мне было неведомо. Да и было абсолютно всё равно.

В какой-то момент — я даже не заметил в какой — Хлоя очутилась рядом со мной. Прижалась, крепко обняла за плечи и молча стала смотреть в глубину озера, как это делал я.

Вот так мы и сидели. Две молчаливые статуи, придавленные вселенской скорбью.

И если бы не те события, которые произошли именно на этом месте несколько часов назад, если бы не та богиня, которая забрала моё сердце, «утопив» его вместе с собой в этих водах...

Хотя… что «если»? А Болотная?

Вот то-то.

— Знаешь что? — внезапно очнулась принцесса. — Не нужен мне этот мир. И власть мне эта не нужна. Я, конечно, не могу отдать тебе твою силу обратно, но…

— Остановись, — перебил я её. — Не нужно умирать вместе со мной.

— Я и не собиралась, — опешила Хлоя.

— А как называется то, что ты сейчас делаешь? Ты только что послала к чертям свинячим свою самую главную мечту. Более того, все годы, которые провела у меня, ты просто взяла и похоронила. И после этого ты мне говоришь, что не собиралась умирать. Что это, если не смерть?

— А почему тогда умер ты?

— Я умер уже давно. Ещё там, у себя. Считай, что попытки воскресить меня в этом мире не увенчались успехом.

Да, возможно, я ушёл от ответа на этот неожиданный для меня вопрос довольно коряво. Но с другой стороны, что я должен был сказать? Что некая водяная богиня в один миг забрала мои сердце и разум и, нырнув в водную гладь, притопила там всё это за ненадобностью?

Наверное, Хлоя почувствовала фальшь в моём ответе, но не стала заострять на этом внимания.