Алла Щедрина - Вопрос статуса

— Ну, если только в две стороны…

Колдун хмыкнув, кивнул. В две, значит, в две. Вообще-то, почти все посчитали бы подобное предложение оскорбительным. Но он лишь забавлялся — сестра пыталась уязвить его, показав если не свое превосходство, то, как минимум, равенство. Одного не учла — после многолетнего общения с Арикой он на подобные мелочи внимания не обращал. Правда, Жорот не видел в двойной связи смысла — ну очень вряд ли Лью кинется ему на помощь в случае опасности. Но хуже не будет, и если ей так хочется, почему нет?

Льюсилла явно не ожидала, что он так быстро согласится. Магичка удовлетворенно кивнула — как же, потешила свое эго! — и вновь вернулась к проблеме обучения:

— Имей ввиду, чтобы от моих усилий был эффект, ты должен убедить свою жену не оспаривать каждое мое слово! Желательно было, конечно, чтоб она меня поддерживала… А еще лучше сама переняла хоть что-то. Но, как я понимаю, это нереально.

— Я поговорю с Арикой, — пожал Жорот плечами.

Он не собирался ничего обещать, но считал, что договориться с женой вполне возможно.

— То же касается и тебя. Я не собираюсь подрывать твое главенство, но если ты будешь показывать пример, согласись, близнецы быстрей и легче воспримут то, что должно…

— Подожди, — Жорот уставился на Льюсиллу, — Речь идет только о близнецах? Я правильно понял?

Магичка передернула плечами

— Я могу заниматься и с девчонкой, но это как заставлять слона танцевать. Твои дети хотя бы наполовину принадлежат к должному роду, их имеет смысл обучать. А девчонка будет сильным магом, но она плебей по крови и сути. И неразумно вдалбливать ей то, что она не в состоянии воспринять.

Колдун ощутил ярость — бешенную, практически неконтролируемую. Избранные, особенные, мать твою! Подонки, кичащиеся непонятно чем! Он прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. И только когда мужчина почувствовал, что точно не пришибет эту высокомерную стерву, он озвучил то, что вертелось на языке. Старательно опуская эмоциональные эпитеты.

— Наша семья не эталон в отношении этикета. Но у нас существуют определенные правила, и тебе придется их придерживаться. Всякий намек на разделение детей на своих, чужих, аристократов, плебеев — неприемлем. Как и высокомерное отношение к Роджеру и Лонгу. И если ты не в состоянии поступиться своими предрассудками, ни о каком принятии не может быть и речи.

Льюсилла равнодушно кивнула:

— Как скажешь.

Уступчивость женщины с одной стороны успокоила, с другой насторожила.

— Надеюсь, мы правильно поняли друг друга, и ты не станешь пытаться доказать мою неправоту любыми способами?

— Ро, — поморщилась Льюсилла. — Когда ты поймешь и поверишь, что я согласилась играть на твоей стороне? Безусловно, я буду с тобой спорить. Хотя бы потому, что в некоторых вещах разбираюсь лучше тебя. Но не при посторонних, так что о подрыве авторитета можешь не нервничать. А распоряжения по поводу «равенства» вообще спорам не подлежат. Это твоя семья. Но и расхлебывать свою глупость будешь сам. Со временем.

Роджер и Арика выслушали немногословный пересказ Жоротом беседы с сестрой. Причем высказывание о «плебействе» Атаны колдун благоразумно опустил, прекрасно осознавая, что обострять и так не блещущие приязнью отношения между женой и сестрой не стоит. Робот, устроившийся на подлокотнике кресла, в котором сидела Арика, задумчиво заметил:

— Я прочел четыре наиболее популярных уложения о правилах поведения в различных общественных слоях Клана. А Льюсилла может дополнить их практическими комментариями… Всю эту информацию имеет смысл передать Лонгу, и тогда дети действительно будут под постоянным контролем. Это, конечно, им не понравится, но результат будет стоить затраченных усилий.

— Да уж, «не понравится» — не то слово, — пробормотала Арика. — Так резко в одночасье закрутить гайки…

Колдун ожидал возражений со стороны жены и готовился ее переубеждать. Но, оказалось, не понадобилось.

— …Ничего, переживут, — решительно закончила женщина. И поморщилась:

— Придется вспомнить Проверку. Вот только насколько этикет, который я знаю, совпадет с местным…

— Если твой «проверочный» этикет вообще реален, — усмехнулся робот.

— Я узнавала, — рассеянно отозвалась женщина. — Он соответствует миру, где я жила с Сержем.

Колдун вздрогнул. Он понял, что Арика «узнавала» отнюдь не только об этикете. А разыскивала тех, с кем была знакома в Проверке.

— Нашла кого-нибудь?

— Нет, — не удивляясь и не уточняя, о чем он, покачала головой жена. — Да и странно было бы.

— Скорее странно, что не нашла, — заметил колдун. — Разве Силы еще и временную зависимость соблюли, и твои знакомые еще не родились.

— Хочешь сказать, у тебя через двести лет будут неприятности, подобные Проверке? — вскинулась женщина.

— Вряд ли. А вот твоя жизнь была смоделирована на удивление реалистично.

Жорот, поспешивший успокоить Арику, ничуть не врал. У него было необъяснимое, но довольно четкое ощущение, что Проверка становится для него все менее реальной, уходит в кошмары и сны. А свою иллюзию жена так легко отпустить не могла. Или не хотела.

Вот опять — в который уж раз — Жорот увидел мелькнувшее у Арики выражение сожаления и тоски. Оставалось только надеяться, что со временем воспоминания сгладятся, не будут настолько привлекательными. Иначе не факт, что жена не вызовет к жизни хотя бы часть так приглянувшейся ей иллюзорной реальности. Или просто не уйдет к кому-нибудь, вроде Сержа, ее взбалмошно-легкомысленного «золотого мальчика»… Очень, кстати, похожего на отца Атаны. Чего сама Арика, возможно, и не осознавала. Когда Жорот думал об этом, то чувствовал досаду, ревность, даже боль — слишком уж ясно прослеживались предпочтения жены в выборе мужчин — действительные предпочтения, а не те, к которым ее вынуждали обстоятельства. И он в ее предпочтения ну никак не вписывался. Колдун привычно-резко загнал подальше — в который уже раз — непрошенную тоску, как и ощущение бессмысленности попыток достучаться до любимой. Они вместе, и требовать большего неразумно. А если расстанутся… Тут же всколыхнулось яростное неприятие возможности такого исхода.

Впрочем, смысла заранее себя накручивать нет никакого. Только портить себе нервы и заодно отношения с женой. Мысленно вздохнув, он усилием воли вернулся к сегодняшним проблемам.

— Лью появится завтра.

— Она переселится к нам? — уточнила Арика.

Колдун отрицательно покачал головой:

— Она живет в доме Роллейны и не собирается от него отказываться. Я сделаю еще один постоянный портал в гостиной, это самый разумный вариант. И, пожалуйста, я очень тебя прошу, — он обращался именно к Арике. — Постарайся воздержаться от конфликтов. Лью хочет помочь, не стоит ей создавать невыносимую атмосферу, как и вспоминать обиды.