Кэтрин Куртц - Камбер-еретик

Они были увлечены своей дискуссией, защищенные от вторжения человека или Дерини преградами Камбера, и не заметили приближения гонца, только осторожный стук в дверь прервал обсуждение.

— Кто бы это мог быть? — Камбер говорил со страхом и раздражением. Одновременно он поднял свои защиты, проверил, что его собеседники сделали то же самое, и мысленным приказом убрал преграды.

Когда Джорем пошел открывать, Камбер не встал и даже не повернулся, но использовал свои способности, чтобы установить, кто пришел. За дверью чувствовался мозг человека знакомого, но не связанного с какой-то конкретной личностью. Джорем открыл дверь и отступил в сторону.

— Райс, он хочет говорить с тобой.

Райс направился к двери, где ждал королевский слуга.

— Бертранд, не так ли? — спросил Райс. Бертранд нервно кивнул.

— Да, милорд. Священник внизу сказал, что я могу найти вас здесь. Надеюсь, я не помешал. Прошу меня извинить, ваши милости, — добавил он, обращаясь к трем епископам, повернувшимся взглянуть на него.

Райс подбодрил юношу улыбкой.

— Все в порядке, Бертранд. — Он заметил, что юноша держит свернутый и запечатанный пергамент. — Это послание для меня?

— Да, милорд. Меня прислал лорд Тавис от имени своего хозяина принца Джевана. — Он посмотрел на остальных и смущенно опустил глаза. — Его Высочество очень болен, сэр, — продолжал он тише. — У него лихорадка. Лорд Тавис услышал, что сегодня утром вы прибыли в Валорет, и надеется, что вы придете к Его Высочеству. Он поручил мне отдать вам вот это. — Он протянул пергамент. — Он очень просит вас прийти.

— Он очень просит меня? — спросил Райс, беря юношу за плечи и проверяя его сознание.

В тот же миг Камбер присоединился к зятю и увидел лицо Тависа, принца, бьющегося в лихорадке и в бреду раскидывающего одеяла, Тависа и юношу, вытирающих горящее тело Джевана водой из растопленного снега, Джевана, мечущегося и стонущего под руками Тависа.

Господи, что-то случилось.

Мгновение спустя Райс выхватил пергамент, который слуга все еще неуверенно держал в руках, пробежал пальцами по печати, убеждаясь, что послание было действительно от Тависа.

Камбер окинул взглядом остальных и установил с ними контакт, чтобы все могли узнать содержание письма, — сначала посмотрел на Джорема, потом — на Джебедию и после секундного колебания — на Ниеллана и Кая. Глазами Райса они видели, как разворачивается пергамент, и с растущим беспокойством прочли первые неровные строки послания.

«Из самых достойных доверия источников мне стало известно, что регенты планируют двинуться против литского и михайлинского религиозных на Лендорском нагорье. Сейчас там находятся барон Ран и его войска, которым отдан приказ начать действовать после избрания Элистера Келлен;, детали мне не известны. Его высочество так ужаснула мысль о Возможным убийстве святых людей, что у него началась лихорадка, с которой я не могу совладать. Пожалуйста, предупредите архиепископа Келлена, пусть позаботится о своем Ордене, и поспешите мне на помощь. Жизнь принца Джевана зависит от вас».

Послание было подписано: Тавис О’Нилл.

ГЛАВА 24

Они грабили храм Божий, словно и не было мстителя.[25]

— О Господи! — прошептал Райс, сворачивая пергамент и в изумлении глядя на Камбера. Мысленно он повторял слова послания, ненавязчиво подталкивая Бертранда к выходу.

— Пожалуйста, подожди меня за дверью, — попросил он. — Сейчас я к тебе приду. — Он затворил дверь и на несколько мгновений прижался лбом к полированной поверхности, затем отвернулся и подошел к камину.

— Мне кажется, Элистер, — промолвил он, опускаясь на колени у огня и вновь заглядывая в письмо, — нам лучше опять установить защиту. Если регенты узнают, откуда мы получили эти сведения, то Тавису О’Ниллу грозит большая опасность.

— Если только это письмо не их рук дело, — возразил Джорем.

Камбер покачал головой.

— Нет, едва ли. Вспомните, что говорил нам Джеффрай о том, как вел себя Тавис после гибели Девина. Перечитай послание еще раз, может быть, увидишь там что-то новое, чего не заметил в первый раз?

С этими словами он прикрыл глаза и усилием воли воздвиг защиту. Затем вновь оглядел комнату. Джорем с Джебедией встали по бокам от Райса, чтобы собственными глазами прочитать письмо Тависа; Ниеллан и Кай застыли в неподвижности, выжидающе косясь на Камбера.

Когда Камбер поднялся с места, они подошли ближе, и Райс, обведя взором всех троих, произнес, обращаясь, большей частью, только к Камберу:

— Вы думаете, это ловушка?

Камбер скрестил руки на груди и медленно качнул головой.

— Сомневаюсь, чтобы он подверг риску жизни стольких наших людей, — промолвил он негромко. — Боюсь, он говорит правду о намерениях регентов, и в этом отчасти есть и моя вина. Мне не следовало принимать предложение и становиться архиепископом. — Он шумно вздохнул и посмотрел на Джорема. — Вот Джорем думает, что ничто на свете теперь не исправит содеянного, и он прав. Разрушение уже необратимо, но мы должны уменьшить его последствия. Ниеллан и Кай, вы поможете нам?

Старший из двух епископов быстро кивнул.

— Что мы должны делать?

— Пока, если возникнет необходимость, просто прикрывайте меня, — ответил. Камбер. — Джорем и я отправимся в аббатство святого Неота и предупредим отца Эмриса. Джебедия, ты идешь в Верхний Эйриал и убедишься, что там никого из наших людей не осталось.

Джебедия кивнул.

— Там и так никого нет, но я проверю. Когда мы ушли, аббатство заняла другая община. Войска Рана могут и не обратить внимание на различие между михайлинцами и другим Орденом, если они хотят только крови. После Верхнего Эйриала я отправлюсь в Моллингфорд. Это поблизости.

Пока Джебедия говорил, Джорем нацепил на себя меч, которого обычно не носил в относительно безопасном жилище Камбера.

Теперь он в возбуждении покусывал нижнюю губу, его серые глаза превратились в холодную сталь.

— Милорд, прошу меня извинить, но кое-что пока не ясно. Послание звучит не вполне убедительно.

— Вы думаете, это простая уловка?

Кая Дескантора прервал Ниеллан.

— Мне кажется, Кай, я понимаю нерешительность Джорема. Весьма выгодно вынудить Элистера двинуться против регентов…

Камбер обвел взглядом двух епископов и своего сына, вопросительно поднял пушистую бровь.

— Тебя это беспокоит, Джорем?

— Что-то похожее, ваша милость.

Райс покачал головой и бросил пергамент в камин, глядя, как тот сворачивается и занимается огнем.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});