Элисон Бэрд - Камень звезд

– Стой! – заорал сзади Шеззек. – Стой, дурак! На что ты рассчитываешь…

Дамион продолжал бежать. Дыра была уже прямо перед ним и казалась куда больше, чем снизу. Он устремился к ее каменному краю, стараясь отделить себя ею от Шеззека. Далеко внизу виднелся купол часовни и стоящая на нем богиня Солнца, сверкающая в полутьме.

– Дай сюда Камень! – приказал Шеззек.

Он попытался обойти дыру, и Дамион тут же бросился в другую сторону. Так они и мотались вперед-назад, меняя направление. Мелькнуло неясное воспоминание об игре в пятнашки вокруг стола. Только эта ничья долго не продлится, второй зимбуриец уже рядом, и он быстро закончит игру. Дамион попытался бежать, но лишь сделал несколько неуверенных шагов: голова звенела от потери крови. На ту сторону купола ему уже не перебраться: последний рывок истощил все его силы.

– Все, хватит, – сказал Шеззек, шагом направляясь к дыре. – Ты лишь оттягиваешь неминуемое.

Дамион вытащил Камень из кармана. Халазар видел его в руках Аны – это хорошо: он не поверит теперь, что искать надо какой-то другой самоцвет. Дамион бросился обратно к дыре. Они не успеют его остановить…

– Ты куда? Хочешь с нами поторговаться? – прошипел Шеззек, стоя неподвижно на другой стороне дыры, и махнул своим солдатам, чтобы не подходили. – Нет, не бросай его! Я оставлю тебе жизнь, и старухе тоже, если отдашь мне Камень.

Дамион посмотрел на него.

– Торговаться не будем. Я бы не стал с тобой договариваться, даже если бы верил, что ты сдержишь слово. Ни для меня, ни для моих друзей надежды уже нет, и мы это знаем. Но еще я знаю, что мои друзья согласились бы погибнуть, чтобы не дать тебе получить вот это.

Он держат кристалл над дырой. Конечно, драгоценность не выдержит падения на мраморный пол с высоты сорока шагов. Рука его дрожала, он колебался. Если Камень не разобьется и если враг войдет в храм и завладеет им, все будет напрасно.

«Зато хоть Лорелин сбежала от них».

Какое-то утешение в конце.

Солдаты, лезшие на купол, закричали, но их голоса перекрыл высокий пронзительный металлический скрежет. Он становился громче, ближе, что-то кружилось над куполом, и холодный ветер от этого предмета сбивал людей с ног. Дамион поднял голову. Создание, которое спланировало и село в десяти шагах от него, не было драконом. Размер тот же, но с виду совсем другое: огромные расправленные крылья не кожистые, а с маховыми перьями, как у птицы, и главные из этих перьев торчали к небу подъятыми мечами, а солнце играло в них, переливаясь радугой. Но тело этого животного не было покрыто ни шерстью, ни перьями, а четыре массивных ноги заканчивались мягкими львиными лапами. Голова зверя повернулась в строну, показывая в профиль крючковатый клюв и гребень из перьев над остроконечными ушами.

Шеззек и один из его солдат с криком отпрянули назад. Другой упал и покатился по куполу, отчаянно вопя. Шеззек повернулся бежать, но увидел перед собой других пернатых зверей, которых Дамион сперва принял за драконов – они летели прямо на него. Шеззек отпрянул, и не успел Дамион даже крикнуть, как он замахал руками на краю зияющей дыры, не удержался и полетел вниз, внутрь. Его панический предсмертный вопль отразился эхом от стен храма и прервался тошнотворным ударом о каменный пол. Оставшиеся зимбурийцы добрались до вершины купола, сверкая мечами на солнце, но такие же крылатые твари налетели на них сверху и крыльями, хвостами и когтями разогнали или сбросили с купола. Один из зверей поравнялся с башней, где стояли лучники. Те в паническом страхе попытались удрать, толкаясь и мешая друг другу, и полетели с воем на землю. Крылатые создания обменивались высокими дикими бессловесными криками, ныряя и взмывая над шпилями и куполом храма, как ангелы мщения.

Дамион сообразил, что у его ног лежит блестящий предмет, сияющий, как огонь. Камень! Он уронил его, когда отступал от первого зверя, и Камень упал не в дыру, а на поверхность купола. Священник тупо глядел на кристалл, и ему начинало казаться, будто тот не просто отражает свет солнца, но сам испускает лучи.

Летающее чудовище село на купол не дальше пяти шагов от Дамиона и свернуло огромные крылья. Повернув голову в сторону, оно золотистым глазом глянуло на Дамиона.

Священник с почти затуманенным от боли и кровопотери сознанием все еще пытался вспомнить, где он такое видел, но тут мир в его глазах исчез, и Дамион ощутил, что уходит в темноту.

Когда Эйлия пришла в себя, то поняла, что лежит на чем-то теплом и мягком. Тихо шептало и вздыхало что-то, будто дыхание моря в ушах, и теплая поверхность поднималась и опускалась в такт этим вздохам.

Моргая, девушка села. Они с драконом были в пещере, девушка лежала, вытянувшись, поперек шеи дракона, под ней был мягкий мех его гривы, а огромное тело свернулось вокруг. Громадный зверь крепко спал, и бока его плавно поднимались и опускались. Из ноздрей шел пар: окружающий воздух был разрежен и холоден, как в горах.

Эйлия повернулась посмотреть отверстие пещеры и открывающийся за ним вид. Пещера расположилась высоко на склоне холма или горы: ниже – широкая равнина, серая, совершенно плоская. Холмы и равнина полностью голы и лишены жизни как животной, так и растительной: ни ящерки или пятна лишайника на всем суровом ландшафте. И полная тишина: ни жужжания насекомых, ни журчания ручейка. Что-то еще в этой сцене казалось очень странным, хотя не до конца проснувшийся мозг не мог это определить. Стояла ночь, и небо было темным, таким темным, как Эйлия никогда не видела, почти черным, и все звезды светили так, как никогда раньше. Утренняя Звезда стала отчетливым диском, и бледный бело-синий свет сгустился до сапфирового оттенка. Холмы и равнина купались в резком белом свете, сильнее лунного, тени каждой скалы и камня прорисовывались на серовато-белой земле чернее чернил. Эйлия подошла к выходу из пещеры, выглянула и чуть не ослепла от пылающего шара солнца.

Солнце – в ночном небе? Солнце и звезды одновременно? Эйлия не могла ничего понять. Голова стала легкой, как воздух, – нет, все тело стало легким, будто вес ее уменьшился вполовину. Когда она попыталась идти, то оказалось, что она прыгает, с каждым шагом поднимаясь в воздух, и это не требовало никаких усилий.

«Куда я попала?»

Внимательное изучение ландшафта ничего не дало, только принесло еще больше загадок. Холмы образовывали длинную закругляющуюся арку. В нескольких шагах парил, как котел на костре, небольшой кратер с приподнятыми краями.

Тихий звук позади заставил Эйлию обернуться. Дракон проснулся и сейчас смотрел на нее. Эйлия совсем его не боялась, было только ощущение чуда от близости такого большого существа. Крылья он аккуратно сложил, как складывают спущенные паруса на корабле. В свете солнца пластины чешуи на спине пылали как золотые монеты, а на брюхе переливались перламутровой радугой. Голова дракона сверкала при движении, будто огромный золотой орнамент, украшенный самоцветами – это были его глаза, а белый опалесцирующий бугор над и между ними мерцал полускрытыми огнями. Длинную разумную морду украшали усы, как у карпа. Обрамлявшая морду грива сияла бронзой и темным золотом, и только борода на нижней челюсти оставалась чисто белой.