Вольфганг Хольбайн - Возвращение колдуна

Одного из них удалось обмануть, и он ринулся ко мне, но тут же упал на пол, ругаясь на чем свет стоит. Сделав обманное движение шпагой, я одновременно наградил его такой звонкой оплеухой, что для него она, должно быть, прозвучала как удар Биг-Бена прямо по голове. Двое других остановились в замешательстве, но только на одно мгновение. Ошеломление прошло так же быстро, как и появилось, уступив место глупой, сбивающей с толку улыбке на лицах.

Неожиданно я услышал мерзкое хихиканье, и в комнату вошел еще один человек. Это был тот самый невзрачный мужчина, которого я повстречал возле гостиницы и который указал мне дорогу к Ван Денгстерштраат. Его взгляд мне совсем не понравился — именно так смотрит на свою добычу хищник, который уверен, что ей уже не улизнуть от него. Крысиное лицо незнакомца скривилось в ухмылке.

— Мы не хотим и не можем убить вас, Крэйвен, — самодовольно произнес он. — Но если не сдадитесь добровольно и не пойдете с нами, моим людям не составит большого труда избить вас так, что вы останетесь на всю жизнь калекой.

В его взгляде появилось нечто такое, от чего у меня по спине побежали мурашки, и я почувствовал в этом доме присутствие чего-то мрачного, поглощающего свет и распространяющего холод. И хотя до него нельзя было прикоснуться рукой, я ощущал это довольно отчетливо. Внезапно все изменилось и игра приняла серьезный оборот.

Я понял, что теперь речь идет не о жизни и смерти, а о нечто большем…

— Кто вы и что вы хотите от меня? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал громко и уверенно.

Человек-крыса пожал плечами.

— Я не обязан перед вами отчитываться, — выпятив нижнюю губу, заявил он. — Но возможно, я расскажу вам, если вы отбросите оружие и поднимите руки!

— Если вы действительно так хорошо знаете меня, тогда вам должно быть известно, что я никогда от своего не отступлюсь. Что вы хотите от меня? — повторил я вопрос. — Я вас не знаю и никогда не сталкивался с вами.

— Ну что ж, — уныло произнес незнакомец. — Я давал вам шанс, Крэйвен! — Он повернулся к своим бандитам и приказал: — Давайте, ребята, обезоружьте его!

Только благодаря чуду мне удалось уклониться от первых ударов, когда парни, размахивая своими дубинками, набросились на меня. Я отступил в сторону, принял удар в плечо и вонзил одному из нападавших клинок шпаги в бедро. Тот слегка покачнулся и ошарашенно уставился на открытую рану. Однако не прошло и нескольких секунд, как он поднял дубинку и приготовился к следующему удару. Казалось, этот парень даже не почувствовал боли!

Краем глаза я увидел, как открылась дверь и вбежал слуга. Он схватил драгоценную китайскую вазу и бросил в меня. Антикварный сосуд ударился о стену возле моей головы и разлетелся на мелкие осколки. На какой-то миг я отвлекся, и все три противника воспользовались этим. Один из них крепко схватил меня за волосы и дернул на себя. За этим последовал сильный удар дубинкой по ребрам, и я едва не задохнулся от боли.

— Хорошо сделано, Крофф. Эй, осторожно! Хватайте его! — кричал человек-крыса и от удовольствия хлопал себя по бокам, подскакивая на месте, словно злой карлик, которому наконец-то удалось повеселиться от души.

Его подручные выстроились в полукруг и, прижав меня к стене, молотили своими дубинками по шпаге. Они могли бы давно нанести решающий удар, но, повинуясь приказу человека-крысы, лишь пытались обезоружить меня.

Я сделал выпад, заехав одному из них коленкой в живот. Конечно, это было не очень честно, но зато действенно. Во всяком случае, я знал об этом по собственному опыту. Но сейчас у меня возникло такое ощущение, будто я ударил по мерзлому дереву. Мой противник лишь скривился в отвратительной ухмылке и замахнулся для следующего удара.

— Ты не сможешь уйти, Крэйвен! Лучше сдавайся! — кричал человек-крыса, продолжая хихикать.

Отбиваясь от нападавших, я одновременно осматривал комнату, чтобы в удобный момент убежать отсюда, и наконец заметил большое окно, выходившее на улицу. Собрав все силы, которые у меня еще остались, я намеренно пропустил мощный удар в живот и в тот же момент наступил ударившему меня парню на ногу. Прокрутившись на каблуке, я быстро навалился на него всем телом, а потом оттолкнул.

Парень закричал от боли, выпустил дубинку и отскочил назад, неуклюже размахивая руками и подпрыгивая на одной ноге. Я решил немного помочь ему и снова толкнул в грудь, отчего тот налетел на своих товарищей и те чуть не попадали на пол. Не останавливаясь, я прорвался между ними, оттолкнул локтем слугу и прыгнул в окно, мгновенно разлетевшееся на осколки.

Оглушенный, с тупой пульсирующей болью в висках и мелькающими перед глазами красными кругами, я с трудом поднялся, тыльной стороной ладони вытер выступившие слезы и внимательно осмотрелся. С удивлением и нарастающей тревогой я обнаружил, что приземлился не на улице, а в низкой темной комнате, набитой всяким хламом. От невыносимой вони я чуть не задохнулся. Резкие крики до сих пор стояли в ушах. Я подскочил, приготовился к бою и поднял шпагу, описав ею широкий полукруг. Но вокруг была лишь пустота.

Где же улица? Я ошеломленно огляделся. Я был уверен, что пробился через окно на улицу, но вокруг меня были стены… Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидел, как из аморфных теней, затаившихся в углу помещения, проступили очертания силуэтов. Я был не один! Несколько существ, похожих на лемуров, теснились в самом дальнем углу комнаты. И только после того, как я внимательно присмотрелся к ним, мне стало ясно, что это были дети. Их широко раскрытые глаза казались сверкающими стеклянными шариками, в которых застыл панический страх.

— Не бойтесь! Я ничего не сделаю вам! — сказал я, приблизившись к ним на один шаг. Смущенно улыбнувшись, я опустил шпагу, но они еще теснее прижались друг к другу.

Затем я услышал позади себя шум, быстро обернулся и уставился на маленькую дыру в стене, по размеру не более ширины моих плеч, — еще минуту назад ее там не было. Один из моих противников, злобно рыча, сорвал остатки обоев и начал протискиваться через образовавшуюся щель.

— Сейчас я тебя достану, Крэйвен! — ликовал он, пролезая через дыру.

Отступать было некуда, и я направил на него шпагу. Я хотел пронзить парню плечо, чтобы обезоружить его, но в последнее мгновение он потерял равновесие, упал на пол и сам наткнулся на шпагу, клинок которой вошел ему в горло. Наверняка удар был смертельный, однако мужчина лишь вскрикнул, резким движением вытащил клинок из раны и тут же вскочил с кошачьей ловкостью.

Я осмотрелся в поисках запасного выхода. Дети сжались в углу комнаты и следили за нашей борьбой расширившимися от ужаса глазами. Помещение было окутано полумраком, повсюду лежали кучи мусора. Я напряженно вглядывался в неясные тени, пока не увидел дверь. В отчаянии я подскочил к ней и так крутанул торчащий в скважине ржавый ключ, что чуть не вырвал замок.