Анджей Ясинский - Чародей

Карина оперлась о мою протянутую руку и легко взошла на кораблик. Длиной он получился метров десять и шириной около трех, так что места внутри был вдоволь, имелась маленькая каюта, удобные лежанки и кресла на палубе у носа и на корме.

— Ну что, готова? — Слегка волнуясь, спросил я. Честно говоря, огромный вал воды, ради нас поднявшийся из своего русла и протекающий прямо под ногами, вызывал опасливо-восхищенное чувство. Так и казалось, что стоит ему передумать, как он перемелет нас в своей утробе, даже не заметив такого подарка небес. Судя по виду Карины, она испытывала похожие чувства.

После кивка девушки, я посадил ее на прикрепленное к палубе кресло, сел сам и привязал нас лентами, так сказать, во избежание. Затем стал медленно опускать кораблик на воду. Касание и резкий рывок вперед. Корабль чуть не встал на дыбы, когда поток воды ударил его в корму, но у меня уже был опыт спуска корабликов, приобретенный во время экспериментов, и я вовремя активировал гравитационное плетение на днище. Не успевший взлететь нос резко опустился и мы со все возрастающей скоростью понеслись вниз. Ветер и брызги били в лицо, мы сразу же намокли, однако это ни с чем не сравнимое чувство падения-полета заставляло кричать от восторга. Справа в меня бился такой же восторженный визг Карины. Под конец горки я дал плетению гравитации обратную тягу, нос поднялся, и мы плюхнулись пузом на уже плоскую поверхность реки. Все же я немного не рассчитал наш общий с Кариной вес, и нас не хило мотнуло. Впрочем, мы остались целы, а это главное.

— Надо было полог поставить, чтобы не намокнуть. — Тяжело дыша и вытирая лицо, сказала Карина.

— Нельзя. — Серьезно ответил я. — Иначе ощущения были бы не те. Да… Совсем не те.

Девушка счастливо улыбнулась. Как бы не стала адреналиновой наркоманкой! — подумал я. Впрочем, легкое движение мысли, и вода сама покинула нашу одежду. А сзади, как огромный дракон, который стал успокаиваться и снова впадать в спячку, медленно опускалась огромная волна, возвращаясь в свое привычное русло.

— Думаю, пока хватит таких экстремальных экспериментов. — Пробормотал я и включил двигатель. Сзади забурлила вода, и наше суденышко сначала неохотно, а затем все резвее двинулось вперед. Управлять им можно было как с помощью гравитационных плетений, так и рулем. Слушалось оно на удивление хорошо, как в одном режиме, так и в другом. Осталось провести последний эксперимент — и на мачте появился парус, а сзади подул ветер. Здесь все было немного хуже — парус был в энергетической форме и имел постоянную форму. Управление им я по сути не сделал, так как не знал как именно, поэтому его эффективность, как мне показалось, была очень небольшой — кораблик начинал рыскать и то и дело заваливаться на бок или зарываться носом. Приходилось постоянно корректировать его положение гравитационными плетениями. В конце концов я утомился и убрал парус. Пока не суть важно, доработать можно будет и потом. А двигаться можно и с помощью двигателя, да и течение шло в нужную нам сторону. А я почувствовал легкое утомление, скорее интеллектуального характера, и расслабился, откинувшись на спинку кресла.

— Как думаешь, за сколько мы доберемся до империи? — Спросил я. Скорее не для того, чтобы действительно узнать это, а чтобы отвлечься разговором.

— Не знаю. — Прищурилась Карина, глядя на реку. — Давай прикинем. На лошадях — примерно около недели. Это до границы. Потом до столицы еще несколько дней, но по расстоянию примерно так же. Быстрее за счет хороших дорог и смены лошадей. Мы сейчас плывем примерно раза в два-три быстрее лошади. Так что за пару дней можно добраться.

— Ну, при желании, можно и быстрее двигаться. Только дело в том, что мне нужен отпуск примерно на ту же неделю.

— Зачем? — Посмотрела на меня Карина.

— Вот тут. — Я постукал себя пальцем по лбу. — У меня ждет не дождется один эксперимент, который должен кое-что улучшить у меня в мозгах. Не знаю, будет ли потом у меня время на это, а сейчас, на мой взгляд, самый лучший момент.

— Это не опасно?

Я пожал плечами.

— В этом мире все опасно. Можно отравиться некачественной пищей, провалиться в яму в лесу, на голову может упасть камень, подавиться едой и много еще опасностей. Конечно, могут быть неприятные последствия, но это не страшно. — Ох, как я был не прав! Конечно, неприятно терять свои возможности хоть и на время, но кто ж думал, что это не самое страшное! А страшно — потерять сознание в самый неподходящий момент! Впрочем, для меня это закончилось нормально, хотя если бы не подарок Умника, пожалуй я бы уже не топтал эту землю.

— Ну, тогда можно где-нибудь на берегу остановиться. Только сначала подальше отплыть.

Я кивнул. Впрочем, нам повезло. На следующий день, когда река вышла из ущелья и разлилась широкой лентой, нам встретились острова. Река стала очень широкой — на противоположном берегу фигуру человека можно было бы и не заметить, особенно среди деревьев, довольно часто росших по берегам, или в камышах, тоже во многих местах оккупировавших берега. Как я понял, дальше русло несколько сузится, но до этого еще далеко. Так вот, три небольших островка посреди реки было самое то для моих дел. Один остров оказался совсем без растительности — только камень и песок. Второй — слишком маленький, хоть и с растительностью. А вот третий довольно большой, с густой зеленью в центре и двумя песчаными пляжами, правда совсем маленькими. Там мы и обосновались. Чтобы не отсвечивать со стороны, в центре между деревьями я поставил наш домик, проверил, чтобы его не было видно с воды. Обоснование на новом месте в общем-то на этом и закончилось. Мы перекусили, выбрали самый удобный пляж и искупались. Пока Карина отправилась загорать, я попробовал половить рыбу. Интересно получилось. Сам я не рыбак — нету во мне той жилки, что заставляет часами сидеть с удочкой и не сводить взгляд с поплавка. Я нашел интереснее занятие: закинув сигнальные сети в реку, находил, где предположительно есть рыба, и пытался аурой пробиться туда сквозь воду. Надо сказать, что действительно, вода сильно искажала показания и затрудняла анализ того, что происходит под ней. Но я нашел способ. Аурный щуп ведь может быть очень тонким, буквально микронного диаметра. Поэтому я формировал очень тонкую силовую трубку, внутри которой пускал аурный щуп, и дело сразу пошло на лад. Показание сигналки — прокол в том направлении силовой трубкой, и вот она — рыба! Сначала точность, конечно, была слабая, но со временем стало получаться. Вот, попав в рыбу, я уже имел доступ к ее ауре. Конечно, даже у рыбы она есть! И конечно, она совершенно иная, намного проще, чем у человека, но из-за этого сложнее найти различные по функционалу слои, в том числе и из-за слабой выраженности. Однако в целом было вполне возможно определить, что за что отвечает, в этом было сходство с человеком. Да и в целом, как потом оказалось, основные "схемы" и "слои" ауры довольно сильно унифицированы, что ли. Это только на первый взгляд все сильно различается. Вот и получилось, что несколько часов, и рыбы уже сами ко мне подплывали. Нет, я мог конечно тем же энергетическим щупом пробивать их и подтягивать к себе, но это было как-то не интересно. Но прямое воздействие на ауры рыб мне потом порядком надоело. И я искал другой универсальный вариант и наконец нашел, условно говоря "частоту" вибрации своей ауры, которая приманивала рыб. Да, размывание ауры в воде не давало мне напрямую оперировать аурой в жидкости, однако просто расширив ее во все стороны и в воду в том числе, достаточно было сгенерировать в ней ту найденную мною частоту, как они сами плыли ко мне. И у меня появлялся большой рыбный выбор. Забавно, что подобрать "призыв" помог не только тупой перебор "вибраций" ауры, но и активное представление цели. То есть я раскачивал свою ауру и так и эдак, одновременно представляя, как рыбы плывут ко мне, мысленно зовя их и уговаривая. Когда получилось, я еще подумал — неужели у меня реально что-то стало получаться из чародейства? Таким образом, свежее рыбное меню на ближайшее время было обеспечено. Не знаю, может ли Карина готовить полноценную еду, особенно из рыбы (как потом оказалось — нет), но отказываться от разнообразия в пище я не собирался. Тем более, что основные запасы ее почти пришли к концу.