Елизавета Тьма - Господин Вечности

   Согнав какого-то первокурсника с ближайшего стула, меткой рукой запустил его в Сергея. Сбил на пол. За Витьком уже бежал Влад. Не сбавляя хода, я подхватил ещё одни свободный стул и от души приложил Мирона, используя инерцию движения предмета.

   Что-то вроде паники началось только среди первокурсников. У нас всё же военизированное учебное заведение, у студентов неплохая дисциплина. Действовать надо пока они ошарашены моим жутким видом и появлением, пока ещё не решились вмешаться. И я не медлил, отсчитывая время долями секунд.

   Лежачих не бьют?! Да конечно!

   Первым же ударом я сломал гипс на ноге сокурсника и раздробил кости. Он захлебнулся криком, который я загнал обратно сильным ударом ногой в живот. Мирона вырвало, после чего он потерял сознание. А я уже добрался до Сергея. Пинком отправил пытающегося подняться парня обратно на пол. Быстрое движение -- и чужая рука сломана в двух местах.

   -- Ты что, с цепи сорвался?!

   Какой-то старшекурсник, грамотно заведя руки за спину в захвате под локти, оттащил меня от противника. Из моего горла вырвался полный дикой злости рык.

   -- Прочь от меня! -- в ярости приказал я.

   Тёмный мгновенно разжал руки и отшатнулся. Пару раз с силой пнув сокурсника под рёбра, яростно обернулся к тому, кто попытался меня удержать. Тот ошалело смотрел на меня. Выдохнул едва слышно:

   -- Владыка?..

   -- Заткнись! -- снова рявкнул я.

   Закрыл глаза. Медленно вдохнул. Выдохнул.

   -- Ирдес, у тебя что, крышу снесло?!

   Оп, а вот и Дрэйк пожаловал. В компании психолога, боевого мастера и Лорана. Круто, он его всё же уговорил на преподавание! Жаль, что мне у него не учиться. Это было бы занятно.

   -- Я вменяем, -- спокойно ответил. -- Не мешай мне, командир, я, как видишь, сильно не в духе. Меня чуть не запытали до смерти этой ночью, так что помолчи и отойди в сторонку.

   Тёмный эльф что-то шепнул собравшемуся возразить директору и тот закрыл рот, кивнув. В это время Влад с Ильёй уже подтащили ко мне побитого Витька со скученными его же ремнём за спиной руками.

   -- Ты правда хочешь его убить? -- поинтересовался Илья.

   За ними собиралась почти вся группа.

   -- А что, у тебя есть другое предложение? -- устало спросил я.

   -- Пожизненное заключение в тюрьме строгого режима, -- предложил сокурсник. -- У него там такая жизнь будет, что небо с горошину покажется.

   Долгий взгляд в глаза Виктора.

   -- Неплохое предложение, -- медленно протянул я. -- Только предварительно нужно отдать его родителям тех девочек. Если он останется жив -- тогда уже тюрьма.

   -- Ты не имеешь права!.. -- взвыл парень, вырываясь из рук сокурсников.

   Шаг и удар в лицо. На руке -- доспешная железная перчатка. И челюсть у ублюдка сломана. Говорить больше не сможет. Пара ударов в живот, чтобы перестал завывать на одной ноте.

   -- Ошибочное мнение, -- отчётливо сказал я.

   -- Ты закончил? -- осторожно поинтересовался Дрэйк, оказавшись рядом.

   -- Почти, -- кивнул я. -- Командир, пусть эту троицу подлечат по-минимуму и бросят в карцер. И, кстати, -- я посмотрел на психолога. Ухоженная светловолосая женщина около сорока. Растерянно оглядывается. -- Оставь этого психолога только для семикурсников и найми для каждого курса новых. Обязательно эмпатов.

   Девчонки решились подойти ко мне первыми. Оксана осторожно спросила:

   -- Ирдес, что случилось?

   Я посмотрел сначала на Оксану, потом на Ольгу, вспомнил всё, что видел в памяти этих отморозков... Шагнул к ним.

   -- Если ещё хоть раз, Ксанка!.. Ещё хоть раз хоть одна мразь попробует тебе угрожать, шантажировать, издеваться!.. Хоть кто-то косо посмотрит в твою, Олину или кого-то из ваших близких сторону -- вы говорите мне об это сразу! Сразу, поняли?! В ту же минуту! И чтобы я больше не узнавал таких вещей через неделю из третьих рук!

   Девчонки переглянулись.

   -- Ты что... убил их? -- не веря, спросила Оля.

   -- Стас и Женя сбежали из академии, -- вздохнул я. -- Ренат и Боря на ремни заживо порезаны.

   Ксанка порывисто обняла меня, чуть не придушив. Постояла так, поцеловала в висок отстранилась.

   -- Сумасшедший мальчишка, да ты едва стоишь на ногах! Ну-ка марш отсюда.

   -- Ладно, -- согласился я, улыбаясь.

   Кое-как дойдя до своей комнаты, первым делом я заполз в душ. Всю одежду придётся выбросить. Я больше не надену этих вещей, даже если удастся отстирать. Как бы ещё себя отстирать от прилипшей к душе чужой грязи. Гадость какая...

   Такими темпами я сам подобью деда на начало завоевательной кампании. Мировой. Потому что ни в одной действительно контролируемой тёмной академии такого быть не может! Со всеми студентами работают профессиональные психологи-эмпаты. Только заметив отголосок... того, что я увидел в душах этих тварей... В общем, если бы они остались живы, их бы всю жизнь держали на очень коротком поводке и под тотальным контролем. И полных прав такие личности никогда бы не получили. Скорее, их быстро признали бы недееспособными.

   Сам позвоню маме. От крови уже отдраился, от пакостного осадка на дне души тоже как-нибудь избавлюсь. Я достаточно зол, чтобы убедить сейчас маму в необходимости некоторых действий. И ещё потребовать, чтобы она лучше контролировала филиалы тёмных академий, находящихся за территорией империи. Это одна из её обязанностей.

   Что ж, это событие как никакое другое убеждало, что у меня куча дел кроме учёбы.

   Понедельник я проспал. Попытался проспать весь, но примчался папа. Заставил плестись в медчасть, потому что необходимо было принять антидоты от той дряни, которой меня травили. Всё же я не мимо пробегал, поэтому спецслужбы и Кордановская стража перерыла уже всю академию, поставив на уши всех, кого могли и кого не могли тоже. Быстро выяснили, чем меня отравили, как достали психотропы и кто причастен. Последних на столбах перевешали за причинные места. Папа не отходил от меня ни на шаг, пока я не обозлился.

   Вторник провёл у Кисы -- оттаивал. Как же у неё хорошо. Даже просто сидеть рядышком и молчать. Она ткнётся в плечо, согревая своим тёплым дыханием, посмотрит ласково и всё плохое уходит. И можно вздохнуть полной грудью, можно жить дальше. И так было всё время, что я её знаю. Она помогает мне выжить.

   На следующее утро наша компания расположилась в дедушкином любимом самолёте. Я, папа, братья, Маньяки. Киса на просьбу Шона отправиться в столицу ответила отказом. Кажется, наша Юля послала моего брата в дальний пеший путь. Ну что ж, не могу её осуждать. Интересно, посыл произошёл до Шонового предложения руки и сердца нашей дорогой навигаторше, или после? Было бы забавно посмотреть на выражение его лица...