Amberit - Под тенью темной луны (СИ)

- Tarrenn, Grenna! – рявкнул Ален, помогая мне справиться с кобылкой. Мантикора присмирела и побежала вдоль кромки леса, виновато поглядывая на нас.

Некоторое время мы ехали спокойно, пока конь Алена не потянул заинтересованную морду к пахнущей ватрушками сумке. Я шутливо хлопнула его рукой по носу.

- Не лезь!

Конь всхрапнул и оскалил зубы. Я подавила в себе желание сплести заклинание, разрушающее иллюзии – мне показалось, что клыки у него были совсем не лошадиные, а, скорее, змеиные…

- Ален?

- Да? – Маг подъехал поближе. Теперь мы ехали бок о бок, практически касаясь друг друга коленями.

Я не стала озвучивать свои мысли. Мало ли… еще Терен услышит – потом постоянно будет припоминать, как мне невесть что чудится.

- А… - Ален улыбнулся. – Нет, тебе не показалось. Кулон - не обычная лошадь. Это особая порода. К’ъярд.

- Помесь, что ли? – уже вслух спросила я.

- Ну, можно и так сказать. – Ален резко дернул поводья, осаживая коня, который чересчур нагло полез знакомиться с Мышкой.

- Это в Белогорье разводят?

- Нет, в долине рядом. Ребенком я проводил там очень много времени, да и потом заезжал при первой же возможности.

Я попыталась представить в голове карту Белогорья, но не могла припомнить подробностей. Мы хорошо должны были знать Аррению, чуть хуже – сопредельные страны, вроде Волмении, а география небольших княжеств, затерянные в горах, преподавалась общими набросками.

- Не вспоминай, ты и не можешь знать про эту долину, - усмехнулся Ален. – Когда-нибудь я покажу тебе ее.

- Договорились. – Меня вполне устраивало данное им обещание. Помимо всего прочего, оно подразумевало, что мы не расстанемся и после окончания Школы.

- А почему Кулон? Я не вижу у него никаких пятнышек на шее.

Ален вновь улыбнулся.

- Я присутствовал при рождении этого жеребенка вместе с мамой. Она всегда, сколько я помню, носила на шее кулон – изображение головы волка.

- А сейчас не носит?

- И сейчас носит, наверное, только я ее не видел уже больше года. – Ален на секунду помрачнел, потом вернул на лицо прежнее расслабленное выражение и продолжил.

- Жеребенок, только встав на ноги, первым делом потянулся к этому кулону и попробовал его на вкус.

- И как? – не смогла не поинтересоваться я.

- Ему не понравилось. – Ален ласково потрепал коня по шее. – Он почти прокусил металл насквозь, молока не добыл и обиделся. А после этого его назвали Кулоном.

Я потянулась, чтобы тоже погладить лоснящуюся гладкую шкуру. Ален напрягся.

- Что? Нельзя?

- Нет, - с сомнением ответил он. – Кулон не выносит чужих и никого не подпустит к себе. К’ярды выбирают себе единственного владельца на всю жизнь. Но вот тебя… тебя, может, и признает.

Я еще более осторожно протянула руку и дотронулась до густой гривы коня. Кулон, почувствовав незнакомое прикосновение, повернул морду и подозрительно воззрился на меня, однако зубы скалить не стал, и вообще не выказал особого неодобрения. Ален расслабился.

- Хороший мальчик, - удовлетворенно проговорил Магистр, вместе со мной гладя Кулона по гриве. Соприкосновение наших рук мгновенно вызвало знакомые щекочущие ощущения, и я вздохнула. Мне страшно захотелось, чтобы Ален поцеловал меня, вот прямо здесь, немедленно. Я уже соскучилась по тому неповторимому вихрю желаний и чувств, которые возникают при этом, и в тоже время было совершенно ясно – к сожалению, сейчас не время и не место. Рука Алена сжала мою, посылая волну тепла. Я благодарно и сочувственно улыбнулась. Конечно, он же чувствует все мои эмоции, а если учесть, что его чувства должны, как минимум, совпадать с ними… Алену должно приходиться намного тяжелее.

- Не переживай так. – Ален еще крепче сжал мою руку. – Это все можно пережить. Значительно тяжелее переносить разлуку.

- Да? – Я повернулась к нему. Но романтизм момента был прерван подъехавшим к нам Тереном.

- Магистр Ален? Вы обещали показать нам формулу заклинания. Может, сейчас? А то мы никак не проедем эти десять обещанных старостой верст.

Ален с сожалением выпустил мою руку.

- Верст там больше десяти, староста не то чтобы соврал, просто не сказал всей правды. Скоро должны приехать. Особенно если ускоримся, а то погода как-то портиться начала.

И действительно, вместо мелкой снежной крупки из тяжелых серых облаков начали сыпаться крупные белые хлопья, похожие на причудливых бабочек. Они вихрились около нас, налипая на ресницы и вылезшие из-под капюшона пряди волос.

- Заклинание я обязательно покажу, - пообещал Ален. – Чуть позже. Оно требует значительного расхода энергии, а я считаю не самым разумным расходовать силу прямо перед возможной схваткой.

Терен согласно кивнул, признавая правоту этого рассуждения. Неизвестно, что ожидает нас на хуторе. Обучение можно отложить на более спокойное время.

А на хуторе нас ничего не ждало. То есть абсолютно. Мы подъехали к нему в густеющих сумерках, наступивших раньше из-за плотного покрова снеговых туч. Ни из одной трубы не тянулся дымок, не лаяла ни одна собака, не кудахтала в сарае курица. Нас встретила только мертвая, жуткая тишина.

Возбужденно переговаривавшиеся парни притихли и приостановились, поджидая меня и Алена.

- Магистр, кажется, это как раз по твоей части, - нервно хохотнул Лежек. – Похоже, живых здесь нет.

- Живых мертвых тоже, - невозмутимо пожал плечами Ален.

- А ты уже успел сплести поисковый пульсар? – моему удивлению не было предела. Вроде бы мы ехали рядом, и я должна была бы заметить посланное заклинание.

- Нет. Посмотри на лошадей.

Я взглянула на Мышку, на Дымка Лежека, Чогата Терена. Они вели себя совершенно спокойно – стояли, переминаясь с ноги на ногу, чуть нетерпеливо прядая ушами.

- И что?

- А ничего. Они не чувствуют нежити. И Гренна тоже. – Он показал на сидящую мантикору, на морде которой было написано только нетерпение и желание поскорее двинуться дальше.

- Ты хочешь сказать…

- Я ничего не хочу сказать. Едем, посмотрим, что там творится.

Мы, не сговариваясь, пропустили Алена вперед. В гробовой тишине, царившей на хуторе, послышался тихий скрип снега под копытами Кулона, и мне от этого стало еще больше не по себе. Здесь должна кипеть жизнь. Должны бегать дети, наполняя воздух пронзительными воплями, должны визгливыми голосами браниться женщины возле колодца, а вон на той лавочке должны сидеть два древних деда, степенно обсуждая все, что придет им на ум. Должны лаять собаки, мычать в хлеву коровы, и мурлыкать на всю избу кошка, пригревшаяся возле печи. Окна должны светиться веселыми желтыми огоньками, а из труб должен идти дым, заманчиво пахнущий вкусной едой. Единственное, чего не должно быть – это давящего на уши безмолвия, вызывавшего жутковатый трепет. Я поспешно тронула пятками бока Мышки, посылая ее вперед, и пристроилась чуть позади Магистра. Парни последовали за мной. Мы остановились около первой же избы, спешились, привязали лошадей к невысокому, но на вид крепкому заборчику и молча подошли к двери.