Светлана Крушина - Всё могут короли

— Дождитесь моего возвращения, — отозвался Барден.

— Слушаюсь…

За воротами, удалившись от них шагов на сто, Барден остановился и обернулся к неотступно следующим за ним спутникам. Луна скрылась в облаках, было очень темно, и он зажег в воздухе магический огонь. При этом свете стало видно, что Грэм так и ест его глазами. Барден улыбнулся ему.

— Итак, ты покинул Акирну, как и хотел. Советую тебе теперь не терять времени и убраться отсюда — и поскорее. Это ведь тебя ищут.

— Знаю, — кивнул Грэм, поправил висящую на плече сумку и вдруг церемонно поклонился в сторону Бардена. — Благодарю вас за все, господин Данис. Я у вас в долгу.

— Никто тебя за язык не тянул, — заметил Барден, усмехнувшись. — Ты сам заговорил про долг… и когда-нибудь я тебе его припомню. Но не теперь.

— Буду рад служить, — сказал Грэм деревянным голосом. — Пока же — прощайте. Мне нужно спешить.

— Погоди! — помалкивающая до сих пор Илис кузнечиком подскочила к нему и ухватила за руку. — Отойдем на минутку, мне надо кое-что сказать тебе. Простите, герр Данис.

Барден кивнул и отвернулся. Илис же оттащила Грэма в сторону — так, чтобы оказаться на границе светлого круга. Там она вцепилась ему в шею и заставила наклониться к ней как можно ниже.

— Ты что? — шепнул Грэм удивленным и недовольным голосом. — Что еще за тайны опять такие?

— А ты что? — зашептала ему в ухо Илис. — Что ты наплел ему про благодарность и долг? С ума сошел? Думать надо, с кем говоришь!

— А в чем дело, Илис? Что я такого сказал? В конце концов, он, в самом деле, помог мне, должен был я поблагодарить его или нет? Да и, если угодно, это просто вежливый оборот!

— С кем другим это, может, и был бы просто вежливый оборот! — продолжала кипятиться не на шутку встревоженная Илис. — Но только не с ним! Он ведь и впрямь припомнит тебе этот должок и потребует благодарности, да такой, что ты взвоешь!

— Что за чушь ты несешь, — сердито проговорил Грэм и раздраженно освободился от ее рук, выпрямился. — Чего такого он может потребовать?

— Вот увидишь — чего.

— Надеюсь, все же не увижу. Послушай, Илис, что за тайны ты тут накручиваешь? Кто он такой, твой учитель, в действительности?

— Не скажу. Узнаешь, когда придет время…

— Да ну тебя с твоими тайнами! — вспылил Грэм и отступил на шаг. — Мне все равно, кто он, ясно? А долги я привык отдавать. И закончим на этом. Давай лучше попрощаемся, Илис. Кто знает, когда еще наши дороги вновь сойдутся. Да и сойдутся ли вообще…

— Думаю, рано или поздно это случится, — уверенно заявила Илис. — Ладно, удачи тебе в твоем предприятии. Передавай привет Иву, когда нагонишь его. И привет Роджеру, если увидишь его когда-нибудь при случае.

— Хорошо.

Они вернулись к недвижно стоящему Бардену.

— Прощайте, господин Данис, — проговорил Грэм довольно скованно и вновь поклонился.

Барден повернулся к нему и вдруг молча протянул руку. Глаза Грэма удивленно блеснули, но руку он, после некоторых колебаний, принял. Несколько секунд длилось рукопожатие касотского императора и наинского вора, а после они разошлись каждый в свою сторону.

— Пойдем, Лисси, — раздавшийся над плечом Илис голос императора звучал глухо и устало. — Теперь, надеюсь, ты довольна?

Часть 5. Выбор

— 1-

Нежданно-негаданно исполнилось давнее и заветное желание Илис познакомиться с императрицей. С полпути в Северную Барден вдруг решил на пару дней завернуть в Эдес. Илис восприняла это событие как подарок судьбы и как отсрочку — ей страшно не хотелось возвращаться в форт, и не только потому, что она предчувствовала серьезные неприятности.

Путешествия через порталы Бардена доставляли ей ни с чем не сравнимое удовольствие, уж такие четкие и выверенные получались у него телепорты. К тому же, они избавляли ее от долгих часов и дней тряски в седле. Жаль только, что сам Барден не слишком жаловал такой способ передвижения, находя его более утомительным, чем верховая езда. Но когда поджимало время, без порталов было не обойтись.

В королевском дворце оказалось на удивление людно, даже число слуг увеличилось на порядок. Илис сначала опешила от всего этого столпотворения, и лишь спустя пару часов выяснила его причину: оказывается, столица готовилась праздновать день рождения принца Марка, а Барден ей даже ничего не сказал! Ей было очень неловко, потому что никакого подарка она не приготовила, и думать об этом уже не оставалось времени.

В честь важного события во дворец, помимо гостей, стеклось некоторое количество родственников Бардена, близких и не очень. Впрочем, было их немного: у своих родных император горячей любви не вызывал. Но зато какие это были родственники!.. По прибытии в столицу, едва только Илис переступила вечером порог императорского кабинета — она, как обычно, явилась для ежедневной беседы, — Барден поднялся из кресла ей навстречу и, как-то странно, в полрта усмехаясь, сказал:

— Сегодня урок отменяется. Пойдем, я представлю тебя моей матери и моей супруге. Они выразили желание видеть тебя.

— Прямо сейчас? — смешалась Илис. Одета она была по-домашнему, то есть в мужской костюм, и никакие знакомства с высокопоставленными особами в ее планы не входили. — Может быть, мне стоит переодеться?..

— Не стоит, — отрезал Барден и протянул ей руку. — Пойдем.

С ним под руку, изрядно робея, Илис вошла в большую гостиную. Первым, кого она увидела, был Марк. Он стоял у камина, теребя в пальцах какую-то мелкую безделушку. Встретившись с ней глазами, он улыбнулся своей мальчишеской улыбкой, искренне и светло, но как-то не слишком уверенно. На нем было отлично пошитое светское платье, которое делало его несколько старше, чем он был на самом деле. Илис не успела даже поприветствовать его, — а говоря по правде, она с большим удовольствием повисла бы у него на шее, — а Барден уже подтащил ее к трем женщинам, которые чинно восседали в креслах вокруг накрытого к чаю столика.

— Знакомьтесь, дамы, — негромко сказал он без лишних церемоний. — Илис Маккин, моя ученица.

Илис, пискнув что-то подобающее случаю, неловко присела в книксене. Собравшееся в гостиной семейное общество не радовало ее. А женщины так и сверлили ее взглядами. Впрочем, Илис быстро освоилась и тоже взялась их рассматривать.

Насколько она могла судить, все женщины были весьма высоки, подстать Бардену. Две старшие к тому же были очень полными. Впрочем, старуху в черном платье и черной же вуали следовало бы назвать безобразно толстой. Разглядывая ее, Илис с неожиданной грустью подумала: вот во что, вероятно, превратится Барден лет через двадцать… если доживет, конечно. У старухи были редкие седые волосы, оплывшее, обрюзгшее белое лицо и полускрытые набрякшими веками глаза неопределенного цвета. Илис решила, что она несколько не в себе — на вошедших даже не посмотрела, продолжая пялиться в пространство перед собой и беззвучно шевеля при этом толстыми губами. Ее Барден представил как свою мать, принцессу Алмейду. Казалось неестественным, что подобная развалина может носить титул принцессы.