Анастасия Сыч - Ученица темного мага (СИ)

На первый взгляд что‑то невнятно — сюрреалистическое, не поддающийся описанию, но приковывающий внимание глубокими красками и плавными контрастами, точными, легкими линиями.

— Эвен Товелло, "Мгновение прошлого". Одна из редких картин отражающих время до Катастрофы. Смутный образ, что витал в воображении художника. Предположительно это город второй половины 20 века, где‑то в Тор — Эле.

Понять, что это город было сложно — все слишком воздушное, зыбкое, и арохе на картине, казалось, повисли в пространстве. В пространстве мутных серо — голубых, лиловых, кремовых пятен, чуть заметных тончайших нитей более темных оттенков, схематичных набросков зданий, серебристой паутинки, сети, нарисованной так искусно, что только за ее счет создавалась иллюзия трехмерности.

В центре были трое. Девушка с расплывчатыми чертами лица и точными деталями — завитком волос, складками на платье, узорами на одежде, в которых при воображении можно было увидеть частицы структуры человека. Она расслабленно опустилась на колени и осторожно касалась лба оборотня — кошки в своем зверином облике. Ничего общего между ними не было, но я подумала, что это сестры. Последний арохе не был, он — один из Рода. Он настолько сливался с фоном картины и одновременно казался ее сердцем и сутью. Больше образ, сплошная структура, стягивающая на себя все окружающее пространство. Девушка оставалась незначительной, очередной частью общего узора, а кошка, напротив, инородным предметом.

Как странно, чем больше смотришь, тем больше можно увидеть…

— Вероятно, эта кошка, — произнес Сартер. — первый оборотень на Таэрре. Созданный искусственно, это известно достоверно. Один из элементов, что впоследствии привел к Катастрофе. Но в путеводителях по Клионе говорится о другом. Посетить галерею и взглянуть на эту картину следует, дабы обрести цель в жизни, принять решение, когда стоишь на распутье, чтобы обрести смысл. Что чудо ее заключается в передаче образа совершенно невозможного… Сложно сказать, что именно невозможного, но, в общем, с силой самовнушения многим помогает.

Я хочу рассказать тебе иное. Чем является Род в видениях Эвена Товелло?

— Кажется, он на них смотрит, — насколько это возможно представить с не имеющим конкретного лица типом, — в смысле на девушку и кошку…

— Да, конечно. Помощь и координация. Все исследования проводили арохе, но управлялись Родом. Это можно увидеть по их символичным связям, переходам оттенков. Взгляни еще на его возможности: фантастические звери в левом верхнем углу — эксперименты по созданию новых форм жизни, замкнутость на нем серебряных нитей — контроль информационной сети, знак феникса на рукаве — способность к воскрешению, слишком примитивный для Товелло символ, кстати…

Много еще деталей показывают всемогущество, но при всем этом невозможно до конца понять, подчиняется Род Таэрре, или наоборот. То, каким был мир в те времена, не узнать через прошедшие тысячелетия, остается только попытаться представить. Уловить общий смысл мира, где идеи равны возможностям арохе, а Род — те границы, что удерживают их в необходимых рамках.

Магия, потоки маэн, опутывающие Таэрру — самое прекрасное, что есть, не так ли? Таинство, безграничная возможность осознания и наслаждения изменчивостью и постоянством, зыбкостью и неповторимостью. Магия — дыхание Таэрры. Магия движется в ритме Таэрры, способ жизни Таэрры, подчиняется идее Таэрры. Магия — циклична, бесконечна, индивидуальна. Тьма, выбранная нами часть Магии — есть мы. Наше мировоззрение. Наша вера. Наше искусство творить, наш способ видеть и жить. Магия — не обыденность. Тьма — не ограниченность мышления только одной стороной восприятия, и не сухой инструмент прямого и непрямого воздействия. Да разве тебе нужно объяснять? Ты же все прекрасно сама чувствуешь.

А теперь представь наш идеальный мир докатастрофских времен. С одной стороны все тоже самое, только лучше, но с другой… Прекрасное время, когда все чудо магии было естественной, обыденной, как принятие пищи, частью жизни арохе. Абсолютно каждого арохе. Когда терялся весь смысл единения с ней, весь смысл эмоций, смысл твоей избранности, достигнутой собственным талантом, трудом и стремлением! Чудесное слово гармония означало техническую слаженность.

Тяга к познанию была, но, казалось, что все имеющееся уже познано. Понятие веры было, но актуального смысла в нем не осталось. Только надо же было двигаться дальше, создавать что‑то новое — противоестественное, но новое. Раз это возможно — овеществить имеющиеся идеи. Не стоять на месте — постоянно преобразовывать окружающий мир и собственную душу, вносить новые элементы в структуру мироздания.

И довносить до необходимости перерождения. Спорно, правда, какой путь выбрать?

Лично я просто хочу одного — чтобы Тьма, чтобы магия не превращалась в инструмент. Чтобы она была жива. Да, сложно судить, как обстояли дела три тысячи лет назад. По сохранившимся документам нет никаких сведений о разделении на стихии, на источники. На Свет и Тьму. Это и был результат перерождения. После Катастрофы магия стала обретать новую форму… Появились новые легенды о сотворении мира, стихии Тьмы и Света, олицетворявшие две стороны жизни и смерти, стихии огня, воды и прочее, напоминающее из каких элементов состоит мир. Персонификация первостихий. То, что ты чувствуешь, погружаясь во Тьму, моя дорогая.

А умные арохе вдруг решили, что проще идти по прошлому шаблону, что это и есть — прогресс. Добиться возвращения утопического общества эпохи Возвышения. Использовать знакомые наработки с технологиями и наукой. Техномагия — это медленное убийство магии как нечто большего, чем просто способ удобного существования арохе…

Учитель говорил что‑то еще, а я молчала. Смотрела на картину и просто слушала, отложив на потом все вопросы и возражения. Картина вот красивая, отчего бы не посмотреть, попытаться выглядеть в ней все подсмыслы, которые обнаружил Сартер. Мысленно проклясть всех проклятых арохе внушающих мне идеалы своего видения мира. Живут же как‑то, действуют, без предварительных метаний из крайности в крайность, просто живут без оценки поступков и мыслей с точки зрения глобальной правильности. Но, кажется, для ученицы темного мага это непозволительная роскошь. А для наследницы Рода тем более.

*****

Лэйр Сартер не любил запах Клионе. Зэйрелию называли приторной, слишком насыщенной, до безвкусицы, но она была жива. А столица страны Драконов была Городом Мертвых. Городом — символом, искусственным, но прекрасным без сомнения.

Привести Тори в Клионе и не показать утренний танец драконов, было бы настоящим кощунством. Темный маг и его ученица стояли на холме с порталом. Из‑за вида, что открывался отсюда, частенько можно было наткнуться на редких туристов или просто любителей прекрасного, но сегодня повезло. Тори присела на землю, скрестив ноги, и заворожено смотрела на то, как над рекой, что при свете восходящего солнца казалась расплавленным золотом, взмывают драконы — разных форм и цветов, но неизменно красивые. Плавные движения сменялись стремительными пике, бессистемные кувырки — стройной общей фигурой. Музыки нет, но в сознании раздается едва уловимая мелодия. Как Харине славилась своей прозой, Атресса — музыкой, Салетта — художниками, так Коготь Торы — танцами.