Джон Норман - Убийца Гора

– Ну, – повернувшись ко мне, рассмеялся Мурмилиус, – теперь, я надеюсь, ты не считаешь, что их слишком много?

Собравшиеся на арене таурентины, которых набралось здесь уже, вероятно, три-четыре сотни, заметались по полю, пытаясь добраться до выходов со стадиона, расположенных в нижней части зрительских трибун.

Волны народа продолжали перетекать через заградительный барьер и захлестывать песчаное поле. Среди этой многотысячной людской массы я различил несколько десятков человек с шелковыми алыми повязками на левой руке, отдающих приказы и распоряжения.

Мы с Мурмилиусом, с трудом пробравшись через груду распростертых на земле мертвых тел, подошли к Ремиусу, Хо-Сорлу и Хо-Ту. Я протянул Хо-Ту ключ от своего шлема, отданный мне Таис. Тот открыл замок и снял с меня шлем.

В лицо мне дохнул свежий воздух, в уши ворвался неистовый гул толпы. Люди приближались к нам, но слов разобрать было невозможно.

– Могу ли я взглянуть теперь на лицо Мурмилиуса? – спросил я.

– Еще не время, – ответил этот легендарный человек.

– И каким будет ваш следующий шаг в этой вашей войне? – поинтересовался я.

– Следующий шаг в ней будет твоим, Тэрл Кэбот, – ответил Мурмилиус.

Он указал на верхние ряды зрительских трибун, где на краю стены я увидел человека, удерживающего за уздечку темно-коричневого тарна.

– Гладиусу с Коса этим вечером, конечно, следует принять участие в состязаниях на Стадионе Тарнов, – сказал Мурмилиус.

– Вы знаете и об этом? – я был поражен.

– Поторопись! – скомандовал он. – Стальные должны одержать победу!

– А как же вы?

Мурмилиус широким взмахом обвел рукой поле стадиона.

– Отсюда мы пройдем маршем по улицам города, – ответил он, – и направимся к Стадиону Тарнов.

Я добрался до разделительной стены и накинул себе на плечи протянутый мне человеком с алой повязкой на руке плащ. Тарн, которого он удерживал за уздечку, был обычной, предназначенной для полетов под седлом птицей. Подтянув стремена, я ещё раз бросил взгляд на кажущихся отсюда, с высоты, такими маленькими Мурмилиуса, Хо-Сорла, Ремиуса и Хо-Ту, на поле, заваленное трупами, и толпу.

Мурмилиус, глядя в мою сторону, поднял вверх свой меч – приветствие воину, равному себе. Значит, он тоже из касты воинов, понял я. Я ответил ему тем же торжественным салютом.

– Поторопись, – сказал мне человек, удерживающий тарна за поводья.

Я дернул поводья, и послушная птица взмыла в небо, проплывая над мостами и цилиндрами Ара и оставляя далеко внизу людей, с которыми мы только что сражались бок о бок, защищая то, названия чему я ещё не мог для себя определить.

Глава 22. СТАДИОН ТАРНОВ

Я посадил тарна сразу за зрительскими рядами Стадиона Тарнов, на разминочную площадку стальных.

До моего слуха долетел сигнал гонга, сообщающий о скором начале состязаний.

Едва птица моя коснулась песчаного покрытия площадки, ко мне подбежали четверо вооруженных арбалетами людей.

– Постойте! – крикнул я взявшим арбалеты наизготовку людям. – Я тоже принадлежу к стальным.

У каждого из окруживших меня была серо-голубая нарукавная повязка, свидетельствующая о том, к какой именно группировке они принадлежат.

– Кто ты? – крикнул один из них, не опуская оружия.

– Я – Гладиус с Коса, – ответил я.

– Вполне может быть. Ростом и телосложением ты на него похож, – согласился второй, однако оружие их все так же было нацелено мне в грудь.

– Пойдемте, тарн должен меня узнать, – сказал я, спрыгивая со спины принесшей меня птицы и бросаясь к насесту черного тарна.

Внезапно посреди дороги я остановился. Неподалеку от ближайшего насеста лежал небольшой гоночный тарн, мертвый, с перерезанным горлом. Рядом с ним лежал на земле его раненый наездник. Я знал этого человека, его звали Каллиус.

– Что здесь произошло? – недоуменно воскликнул я.

– К нам сюда пожаловали желтые, – мрачно ответил один из арбалетчиков. – Они убили этого тарна, смертельно ранили его наездника. Но нам удалось их отбить.

Второй из сопровождавших меня угрожающе поднял арбалет.

– Если ты не Гладиус с Коса, – многообещающе произнес он, – ты умрешь.

– Не беспокойся, – ответил я ему и, насупившись, зашагал к насесту, где, я знал, меня должен дожидаться огромный тарн, изумительный, самый лучший тарн во всем Ко-Ро-Ба, мой Убар Небес.

Подойдя ближе, мы услышали дикий крик тарна, полный ненависти и жажды битвы. Мы невольно замедлили шаг.

Перед площадкой у насеста тарна я заметил лежащие на земле тела пятерых человек, точнее, то, что от них осталось.

– Желтые, – кивнул один из шедших у меня за спиной. – Они пытались его убить.

– Это настоящая боевая птица, – добавил второй.

Я ещё издали увидел кровь на клюве тарна и его пылающие дикой яростью черные глаза.

– Даже если ты Гладиус с Коса, будь осторожен, – предупредили меня мои спутники. – Тарн уже попробовал крови.

Я увидел, что длинные, прочные как сталь когти птицы тоже в крови. Она с воинственным, хищным видом наблюдала за нами, упершись лапой в распластанное перед ней человеческое тело. Затем, не спуская с нас глаз, она мощными когтями оторвала руку от окровавленных останков и отправила её в клюв.

– Не приближайся, – остановил меня сопровождающий.

Я ждал: вмешиваться в пиршество птицы было бы крайне неблагоразумно. До моего слуха донесся третий удар гонга, призывающий участвующих в состязании занять стартовые позиции. На трибунах раздавались оживленные крики зрителей.

– Какой это заезд? – спросил я, внезапно испугавшись, что могу опоздать.

– Восьмой, – ответили мне. – Следующим будет заезд на приз убара.

– В нем должен был выступать Каллиус, – сказал я.

А Каллиус лежит сейчас смертельно раненный, птица его мертва.

– Один заезд мы уже пропустили, – с мрачным видом сообщил один из стальных. – Как раз седьмой.

Каллиус ранен, тарны ещё на насестах… Нет, стальные не смогут принять участия и в этом заезде. Моего собственного тарна, если он и подпустит меня к себе, мне все равно не подготовить к старту раньше начала девятого заезда на приз убара. Таким образом, даже если стальным и удастся одержать победу в девятом решающем круге, командное состязание в целом они проиграли.

– Хорошо нас отделали, – вырвалось у меня.

– Но от нас сейчас выступают, – сказал тот самый подозрительный из моих сопровождающих, что все ещё продолжал держать арбалет наготове.

Я удивленно посмотрел на него.

– Мип, – сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос.

– Но он же только подсобный рабочий, – скептически заметил я.