Ирина Чернова - Диагноз: женщина

Ну конечно, камни по местным понятиям дрянь, это же искусственные, натуральных у нас давно нет. Цитрин, топаз, фианит, гранат, аквамарин, раухтопаз - всего семь колец, удивительно, как я их еще не потеряла в странствиях. Причина лишь в том, что снять их с пальцев трудновато, дай бог, чтоб и дальше держались.

- Да, дома. Я больше серебро люблю, да и не позарится на него никто лишний раз. Золото у нас дорого стоит, могут и снять запросто вечером. Серебро у нас тоже разное бывает, есть и такое , что поносишь день-два, а потом болячки начинаются от колец да серег.

- Эй, хватит любезничать, вылезайте, приехали! - желчно оборвал Март наш интереснейший разговор. - Хвала Великому Королю, добрались наконец! Еще будет вам время наговориться...

Дом Файзата представлял собой огромную букву П, в левом крыле которой был навес для телег, конюшня, крепко сбитые двери в хозяйственные помещения, над ними нависали надстроенные жилые комнаты в два этажа. Первый этаж всего дома был каменным, с высокими сводами, на уровне второго-третьего этажей каменными были только углы, в которые врезались деревянные стены. Справа от ворот виднелся вход в амбар с каменной лестницей, уходящей вниз, дальше скорее всего была кухня - оттуда доносился запах еды и высокий женский голос, выговаривающий кому-то с досадой. В середине стоял легкий навес от солнца, под ним стоял тяжелый стол, лавки, справа в углу неширокая лестница вела на второй этаж и выходила на общую галерею с дверями. Двор был вымощен камнем, при въезде справа было видно отверстие водостока, куда можно было запросто ухнуть в темноте и сломать ноги. Из дверей начал высовываться местный персонал в виде здоровой толстой тетки, хорошенькой пухленькой девушки лет шестнадцати, двух мужиков среднего возраста, загорелых до черноты и самого хозяина, дородного темноволосого мужика, с кольцом в правом ухе. Вальяжный вид Файзат имел до тех пор, пока молчал, оттопырив нижнюю губу. Стоило ему заговорить, как внимание переключалось на умные и острые глаза, видящие, казалось, всех насквозь. Легкие штаны и широкая рубаха из пестрой ткани, похожей на шелк, развевались на ветерке, на ногах были шлепанцы без задников, примерно как носят у нас в южных странах.

- Джанир, друг мой, рад, рад тебя видеть! - похлопывая по спине друг друга, торговцы обнялись. - Что ты мне привез на этот раз, надеюсь, одеяла и шерстяные веревки будут достойны, чтобы о них вспоминали, когда ты уедещь? А еще я очень жду ту ткань, которую делают у вас, белую, с красными полосками, наши женщины от нее в восторге! И толстую кожу, которую ты уже два раза обещал привезти, сапожник Бейниз ее оценил!

- Друг мой Файзат, я все привез, что обещал, даже сверх того, поверь! И внакладе не останешься. Покажи, куда складывать товар, да давай присядем, а то я за все дни пути устал постоянно трястись на одеялах и сене.

- Эй, загоняйте повозки вон туда, к стене, а лошадей отведите за дом, - начал раздавать приказания Файзат. - Сколько с тобой приехало людей? Я вижу, что в этот раз появились новые лица...Пошли за стол, Килита, живо неси нам попить, да похолоднее, там обсудим наши дела! Джанир, это моя племянница, Надира, - Файзат вытолкнул пухленькую девушку из дверного проема, та залилась краской и закивала головой с мелкими темными кудряшками. - Сестра прислала ее ко мне из своего захолустья... Килита, ну где ты, никогда тебя не дождешься, когда надо!

Девица лет восемнадцати уже бежала к столу, громко шлепая туфлями без задников. Юбка открывала тонкие щиколотки, бюст не меньше чем четвертого размера грозил выпасть из декольте, стянутого черным шнурком и кокетливо завязанным спереди на бантик. Дерни и все выпадет...Платье из легкого зеленоватого полотна сидело на ней впритык, поверх платья темно-коричневый корсет был зашнурован крепкой кожаной веревкой. Русые пушистые волосы выбились из растрепавшейся прически, удлиненные зеленые глаза и широкий улыбающийся рот придавали ее круглому лицу выражение ожидания радости от всего мира, неожиданно маленькие пальчики мило контрастировали с крупной ладошкой. Килита поставила на стол кувшин с двумя кружками и тут же повернулась к нашему обозу, с широкой улыбкой разглядывая снующих мужчин. Руками она беспрерывно теребила небольшой светлый передник с вышивкой по низу.

- Килита, иди, иди, еще насмотришься на гостей, вот коза этакая...- Файзат шлепнул ее по заду, наклонившись через стол, девушка нехотя повернулась и отошла к двери в кухню, подпирая косяк. Из кухни донеслась визгливая ругань и звонкий шлепок - кухарка занималась воспитанием помощников.

Вытащив свое одеяло и вещмешок из фургона, я присела у стола. Мужчины довольно быстро разгрузили повозки, перешучиваясь между собой, и теперь тоже собирались под навесом около хозяина. Галата с Марешем тихо переругивались, пока повариха не сунула под нос мужу кулак, тот вздохнул и побрел к повозкам.

- Джанир, ты новых людей взял, как я вижу, - Файзат рассматривал обозников, сложив руки на столе в замок. - Хорошие охранники в дороге всегда нужны. Торкеш, давно ты не был в Харлахе, рад видеть тебя. Как твоя Дарка поживает, Хрол? Детишки здоровы?

Поздоровавшись почти со всеми, кого он знал, Файзат спрашивал каждого о семье и родных, было видно, что этих людей связывают добрые отношения. Килита уже два раза приносила кувшины с травяным чаем, оставаясь потом за спинами мужчин и вытягивая от любопытства шею, несмотря на приказ хозяина. Дело дошло и до меня...

- Джанир, а...- торговец запнулся, глядя в мою сторону, - женщину эту я раньше не видел, она жена чья-то или по делу с тобой?

- Файзат, меня Риной зовут и я в обозе по делу. Но об этом мы потом потолкуем, ладно? C тобой, Джаниром, и...Когда сможешь, в общем.

- Поговорим, поговорим, это я люблю - с новыми людьми говорить. Джанир, твои люди жить будут над конюшней, как всегда, там места всем хватит. Рина, ты к Килите пойдешь, негоже молодой женщине с мужчинами спать, это не караван. Условия проживания те же: не напиваться, не драться, обид женщинам моим не чинить, за еду платить по два медяка в день. Все поняли?

Мужчина загудели, мол, не первый раз тут и порядкам обучены, Килита горестно вздохнула за моей спиной и уже было пошла по лестнице наверх, как калитка с улицы распахнулась и во двор ввалился молодй парень лет восемнадцати-двадцати на вид. С первого взгляда угадывалось сходство между ним и Файзатом, такой же темноволосый и кареглазый, разве что рот у парня был, что называется, лягушачий, да потощее раза в два. Завидев чужие телеги под навесом и толпу незнакомого народа, парень встрепенулся, округлил глаза и на лице его появилось то выражение, которое обычно предшествует хорошо задуманному шкодничеству.