Иван Мак - Ина Вири Калли

− Нет! Нет, Ина! − кричит Марек. − Он лер, а не тари. Он помог тебе проснуться.

− Проснуться? Как это? Почему? Я не могла проснуться?

− Ты проспала полтора месяца…

В комнату вбежали люди, вместе с ними еще один бессер, а Марек чувствовал дрожь Ины. Ее страх передался ему и они стояли оба, держась друг за друга.

Раненому помогли подняться.

− Что произошло? − спросил другой бессер.

− Она решила, что он тари и бросилась на него. − ответил Марек. − Я ее еле оттащил.

Лера подняли. Он еле держался на ногах и взглянул на Ину. А та использовала все свои инстинкты, что бы лер больше ничего не слышал в ней.

− Я думал, она меня прикончит. − сказал он.

− Что произошло, Ина? Что ты увидела? − спросил Марек.

− Было темно. Ты когда-то исчез, а потом появился этот. Он не бессер. Он такой же как те двое, которые хотели убить нас в Храме Святого Иоринга! Он тари, а не лер!

− Успокойся, Ина. Он не тари. Ты же уже видела таких раньше.

− Я не помню таких. − Ответила Ина. − Он не такой, как этот. − Ина показала на другого бессера. Они злятся на меня.

Бессеры ушли. За ними ушли и люди. Марек остался один с Иной.

− Я правда проспала столько времени? − Спросила Ина.

− Правда.

− И меня не отправили в космос на станцию?

− Люди не знают что делать с тобой. Отправлять тебя на станцию в космос не имеет смысла.

− Почему?

− Ты же научилась телепортировать. Ты знаешь, что телепортация вылечивает?

− Как вылечивает?

− Помнишь, Лапик разодрал колени себе в саду?

− Позавчера… Ой… − Ина усмехнулась. − Это теперь было полтора месяца назад?

− Да. Ты тогда вытащила его и маму из дома, когда появился тот зверь. У него исчезли все ссадины на коленках после этого.

− Значит, я смогу так вылечить кого угодно? Я боюсь так делать.

− Почему?

− Люди злые.

− Люди не злые. Я что злой?

− Нет. Только ты, Лапик и мама не злые. А остальные все злые. Если бы они не были злыми, они не заперли бы меня в том доме с вами.

− Нас никто не запирал, Ина.

− Запирали. Я же знаю, что эта комиссия говорила тебе. Они все боятся. И охрана у нас не для того что бы охранять меня, а для того что бы охранять остальных от меня. Они все боятся и злятся.

− Если бы они были злые, они не оставили бы тебя.

− Они оставили меня, только потому что этого хотел ты. Они давно убили бы меня, если бы не ты. Я обязана тебе своей жизнью. И моя мама тоже. Ты спас ее тогда. Я знаю. Я слышала что она говорила. Ты думаешь, она говорила неправду?

− Я не знаю, Ина.

− А я знаю. Она добрая. Она говорила правду. Я не хочу никого убивать. Я буду убивать только плохих и злых.

− И ты убьешь всех людей?

− Почему ты так говоришь?! − Завыла Ина и у нее появились слезы.

− Ты сказала, что все люди злые.

− Они думают, что я злая, поэтому и злые. А я не злая! Ты же знаешь!

− Я знаю, Ина. И я очень люблю тебя. − Марек обнял ее.

− Я тоже люблю тебя. − Сказала она. − Скажи им, что я не злая. Скажи им, что я хочу жить как все люди. Я хочу жить в городе. Я хочу гулять и играть с друзьями. Я хочу, что бы их у меня было много. Я хочу, что бы за мной не ходили солдаты с оружием. Зачем они нужны? Я хочу, что бы мне верили. А если мне никто не верит, пусть они меня убьют и не мучают!

− Не надо так говорить, Ина.

− Надо. Они думают, что я тайно замышляю кого-то съесть. Я не буду никого есть. Только бандитов и преступников.

− И ты съешь человека, если он окажется преступником? − Спросил Марек.

− Зачем ты надо мной смеешься?! − Воскликнула она.

− Я разве смеюсь?

− Ты смеешься больше чем спрашиваешь. Люди сами убивают преступников. Я видела в кино сколько они их убивают. Один Таймэн убил больше ста.

− Он вымышленный герой, Ина.

− Вымышленный. И его все любят. Он герой. Он убивает преступников. Я что, хуже него? Или все боятся, что я по глупости спутаю кто преступник, а кто нет? Чего они боятся? Я же не лезу никуда и не пытаюсь никого убивать. Я не прошусь работать в полицию. Если этого никто не хочет, я не буду этого делать.

Ина забралась на кровать с лапами и легла, замолчав.

− Ты не хочешь больше говорить? − Спросил Марек.

− Что мне говорить? Они же все равно ничего не поймут. Они не жили со мной как ты и они никогда этого не смогут понять.

− Может, если ты им сама объяснишь, они это поймут?

− Что мне им объяснять? Как быть нормальными людьми? Они что, не люди? Или там заправляют эти бессеры, которые служат тари? Это они боятся, что я оказавшись среди людей стану им помогать. Ратионы не преступники и не убийцы. Это все военная пропаганда и больше ничего. Я уверена, что все нормальные ратионы желают только мира. Это сказала моя мама, и я верю ей, а не тому что говорят будто все ратионы чудовища.

− Кто тебе так сказал, Ина?

− Люди. Они сказали это молча. Своими действиями по отношению ко мне. Все это можно объяснить только двумя способами. Либо они считают, что я чудовище, либо они сами таковы. Я не чудовище. Если они не поймут этого. Если все останется по прежнему и я буду сидеть в клетке, я буду считать, что они чудовища.

− Ты же не сидела в клетке, Ина.

− Я сидела в клетке. Не в натуральной. В этой клетке нет решеток, но мне не выйти из нее. Мне приходится смотреть на весь мир через строй охранников. Через узкую дырочку в виде телевизора, который искажает все. Когда я была маленькой, я думала, что так и должно быть, что вокруг меня целый мир, а вокруг меня в действительности почти ничего нет. Только одна клетка, в которой я сижу. И ты в ней. Но ты можешь выйти. Ты человек, ты можешь спокойно пройтись по городу, когда тебе никто не мешает. А я не могу этого сделать. Я в клетке.

− Ты же можешь улететь.

− Зачем ты так говоришь? Ты знаешь, что я не могу улететь. Куда? Что сделают люди со зверем, который сбежал из клетки? Его поймают и посадят назад. А если он будет этому сопротивляться, его убьют. Я не хочу, что бы меня убили. Но я не хочу еще что бы меня мучали. Я вижу всех людей вокруг. Я вижу как они смотрят на меня. Они все думают, что я зверь. И все это повторяется. Зверь, зверь, зверь. Для всех я зверь, кроме трех человек, которых остальные считают помешавшимися.

− Кто это нас считает помешавшимися?

− Люди. Охранники, врачи. Все вокруг. Я как тот Маугли, попавший в стаю волков. Только в моем случае все наоборот. Я волк, попавший в стаю людей. Я все понимаю. Ты и Кори мне как отец и мать. Лапик мне брат. Но я другая. Вы дали мне все что могли. А все остальные люди сидели вокруг и смотрели. Что получится. Как поведет себя зверь, когда вырастет. Одного они понять не могут, что я не зверь. Я не загрызла ни одной собаки, сколько они на меня не кидались, а они боятся, что я начну кидаться на людей… Я хочу спать.