Фиона Макинтош - Дар Мирен

Уил порывисто сжал плечо Герина, и тот положил ладонь ему на руку. Оба понимали, что Селимус пытается использовать армию, всегда бывшую гордостью Моргравии, в своих грязных целях.

— А кто эта девушка с приятным голосом? — спросил Герин. — Элспит. Кажется, так ее зовут.

— Боюсь, я попала в сети вашего друга, Корелди, и совсем запуталась в них, — сказала Элспит. — Теперь мне трудно понять, кто он на самом деле.

— Ты изменил облик, Уил? — спросил Герин.

— Да, — коротко ответил он, не желая вдаваться в подробности.

— Ты расскажешь, что произошло с тобой?

— Сейчас не время для долгих разговоров. Тебе нужно отдохнуть. Ты тяжело дышишь. Прошу тебя, постарайся уснуть.

— Он прав, — поддержала его Элспит. — Вас бьет озноб. Вы больны и вам нужен покой.

— Хорошо. Надеюсь, что у меня чума, и эти выродки, которые собираются съесть меня завтра, заразятся смертельным недугом, отведав моего тела.

Уил тоже прилег на холодный каменный пол и сделал вид, что уснул. Ему не хотелось разговаривать с Элспит, которая могла потребовать от него объяснений. Некоторое время девушка с недовольным видом посматривала на него, но потом решила, что ей тоже нужно отдохнуть.

Они находились в камере уже несколько часов. В темнице стояла мертвая тишина. Внезапно до слуха Уила донесся негромкий стук. Он напряженно прислушался. Вскоре стук повторился, а затем раздалось приглушенное ворчание и звяканье ключей. В тусклом свете догоравшей свечи Уил увидел, как на двери дрогнула ручка в виде железного кольца, и мгновенно вскочил на ноги. Оглядевшись по сторонам, он поискал глазами какой-нибудь предмет, чтобы оглушить того, кто сейчас собирался войти в камеру, и, не найдя ничего подходящего, схватил ведро — к счастью, пустое, — задул свечу и встал возле двери.

В замочной скважине повернули ключ, и дверь распахнулась. В камеру упал свет висевших на стенах коридора факелов, и Уил увидел на пороге темную фигуру. Размахнувшись, он ударил горца по голове. Ведро с грохотом упало на пол. Элспит, проснувшись, вскрикнула.

— Прекратите шуметь, Корелди! — зашипел Лотрин, потирая ушибленную голову. — Вы что, с ума сошли?

— А вы думали, я буду бездействовать и сдамся без борьбы, позволив зажарить себя на вертеле?

Элспит, вскочив на ноги, бросилась на шею горцу.

— Я знала, что вы придете нам на помощь!

— Разве я могу допустить, чтобы вы погибли? — в голосе Лотрина слышалась неподдельная нежность.

— Все это, конечно, очень трогательно, — промолвил Уил, глядя на обнимающуюся парочку, — но что вы собираетесь делать, Лотрин?

— Я выведу вас из темницы. Нам надо спешить. Будите вашего друга. Я принес теплую одежду.

Уила охватили сомнения. Неужели Лотрин готов предать Кайлеха? Нет, этого не может быть!

— Я не одобряю действия Кайлеха, — сказал Лотрин, видя, что Уил колеблется. — Мне жаль соотечественников, погибших от рук моргравийцев, но я считаю, что мы не должны с варварской жестокостью расправляться с нашими врагами. Такие обычаи отбросят нас в далекое прошлое, в дикость.

Уил потряс за плечо Герина. Того все еще бил озноб.

— Это самоубийство, Лотрин.

— Знаю. Вот ключ от кандалов. Помогите ему одеться. В этой одежде вас примут за моих соплеменников. Не теряйте зря времени! Я опоил стражников сонным зельем, но они в любую минуту могут прийти в себя.

— Кто этот человек? Почему он помогает нам? — спросил Герин.

— Это Лотрин, — ответила Элспит, и Уил уловил в ее голосе нотки гордости.

Она тоже переоделась в принесенную мужскую одежду.

— Вы были среди тех, кто пытался сломить мой дух, — сказал Герин.

— К счастью, мне это не удалось. Как оказалось, вы преданы своему королю больше, чем я Кайлеху.

— Я, в свою очередь, склоняю голову перед вашим мужеством, — промолвил Герин.

— Не хвалите меня раньше времени. Отблагодарите меня позже, если нам, конечно, удастся уцелеть, — мрачно отозвался Лотрин.

— А мы можем вызволить из беды остальных моргравийцев? — спросил Герин, стуча зубами от озноба.

— Если попытаемся это сделать, наверняка погибнем.

— Но не можем же мы допустить, чтобы Кайлех съел их!

Лотрин вздохнул.

— По правде говоря, я не думаю, что он сделает это. Король погорячился, потому что принял близко к сердцу гибель своих людей. Его вывели из себя действия Селимуса. Вы же знаете, Корелди, что в гневе он бывает жесток и несправедлив.

Уил кивнул. Герин, знавший, что Уил никогда раньше не встречался с королем горцев, растерянно стоял посреди камеры.

— Но он твердо намерен убить всех пленных, — продолжал Лотрин. — Только побег может спасти вас. Вы готовы?

— А почему вы не принесли нам оружие? — спросил Уил.

— Я вооружен, и этого достаточно, — сказал Лотрин. — Не хочу, чтобы во время вашего побега пострадали мои соплеменники. Мы или выберемся из крепости, не причинив никому вреда, или погибнем. Вот ваши вещи.

— В таком случае, мы готовы, — сказал Уил, беря свою сумку, которую предусмотрительно захватил с собой Лотрин.

— А мою матерчатую сумочку вы принесли? — спросила Элспит.

Уил усмехнулся, решив, что даже в минуты смертельной опасности Элспит, как истинная женщина, думает о пустяках. Девушка, заметив его ухмылку, поджала губы.

— Я посмотрю, Ромен Корелди, как вы будете чувствовать себя в дороге без обезболивающего настоя, — промолвила она.

Уил сразу же извинился перед Элспит, а Лотрин достал из кармана ее сумочку.

— Вот, возьмите, — сказала девушка, протягивая Уилу пузырек с настоем.

Он сделал глоток и почувствовал, как боль, от которой ломило все тело, начала стихать. Уил поднес пузырек к губам Герина, и тот тоже выпил немного целебного настоя. Лекарство не могло избавить от жара, но сняло боль от многочисленных ран и ушибов.

— Тихо, старайтесь не шуметь, — предупредил Лотрин, и они вышли из камеры.

Уил и горец вели Герина под руки. Элспит замыкала шествие.

В ранние часы крепость обычно охранял небольшой отряд стражников, поскольку Кайлех верил в неприступность стен горной твердыни. Добраться до нее было нелегко. Ущелье, через которое им предстояло пройти, чтобы приблизиться к крепости, охранялось лучниками, встречавших любого незваного гостя градом стрел.

Беглецы миновали несколько постов, расставленных внутри замка. Стражников здесь, как и в темнице, сковал крепкий сон — Лотрину удалось опоить их усыпляющим зельем.

— Я предупредил караульных у ворот, что скоро покину крепость в сопровождении трех воинов, — сказал Лотрин. — Молчите, когда я заговорю с ними. А вы, Элспит, спрячьте волосы под капюшон и надвиньте его на глаза. Если они что-нибудь заподозрят, мы погибли.