Кэтрин Куртц - Камбер-еретик

Лицо Тависа было многозначительно и несло следы напряженных трудов и усталости. Его бледно-голубые глаза горели, как аквамарины.

— Что ты выяснил? — спросил Джаван.

— Что регентов не очень волнуют архиепископы-Дерини.

Джаван озадаченно посмотрел на него, а Тавис опустился рядом с мальчиком и сел по-турецки.

— Спрятавшись, я ждал прихода Ориэля, — начал он устало. — Явился он мертвенно-бледным, казался лишившимся надежд и покоя. Они заставили его прямо там связаться с Дерини из отряда Рана. Ему часто приходится работать через связного, чтобы сохранить силы.

— Откуда ты знаешь? Он тебе сказал?

— Не в столь многих словах. Но я видел лицо Ориэля, когда он покидал комнату. А уловив его в коридоре, я узнал еще больше. В общем-то, в этом, не было ничего сложного. Разумеется, его защиты сразу же стали прочнее, но ему не удалось скрыть от меня всего, проблем у него хватало. — Он отвел глаза. — Хотел бы я вообще не читать в сознании Ориэля…

— Почему? Что ты узнал? — прошептал Джаван, а когда Тавис не ответил, в нем шевельнулось подозрение. — Тавис, что они заставили его передать Рану?

— Они передали ему смертный приговор, — ответил Тавис.

— Смертный приговор? Епископу Элистеру?

— Не совсем, хотя они говорили о такой возможности. Скажи, к какому Ордену принадлежит епископ Элистер?

— Ордену святого Михаила, — с готовностью ответил Джаван. — Но ты знаешь это!

— Да, — Тавис устало кивнул. — А к какому Ордену принадлежал покойный Джеффрай?

— Ордену святого Гавриила, — снова отозвался Джаван. — Тавис, что ты стараешься мне сказать?

— Еще один вопрос, — произнес Тавис, потирая лоб рукой, словно желая зачеркнуть воспоминания. — Подумай о главных крепостях этих Орденов, их расположении, а потом скажи, где теперь Ран и его войска.

— На Лендурском наго… — Голос Джавана сорвался, и ужасная догадка осенила мальчика. — Тавис, они ведь не станут разрушать монастырь святого Неота и Верхний Эйриал!

— По-моему, именно так они собираются поступить. У меня есть основания полагать, что Ран и его люди находятся в нескольких часах езды от каждой крепости, и все было спланировано заранее. Именно поэтому Ран так задержался на учениях — регенты предвидели результаты выборов и, возможно, ожидали этого предлога, чтобы разрушить ненавистные Деринийские крепости. Джеффрай был гавриилитом. Кроме того, гавриилиты учат других Дерини. Что же касается михайлинцев, то им и до этого приходилось туго, особенно после того, как Элистера лишили поста канцлера.

— Но мы не можем позволить им совершить это! — прошептал Джаван. — Это вопиющая несправедливость. Не Дерини выбирали Элистера. Нужно было десять голосов, так что семеро из них не могли быть Дерини. А винить во всем деринийские Ордена — это… это… это просто возмутительно!

— Я согласен. Однако они — хорошая мишень, если ты умеешь ненавидеть так же люто, как регенты. Подумай. Джеффрай мертв, значит, они ничего ему сделать не могут, но они могут сделать кое-что с его Орденом. Это месть определенного рода. А Элистер…

— Забудь об Элистере! Регенты собираются уничтожить оба Ордена, — прошептал Джаван. — Мы не можем просто так смотреть, как убивают ни в чем не повинных святых людей. Мы должны предупредить их!

Тавис задумался на минуту, потирая губы глянцевой кожей покалеченной руки, потом посмотрел на Джавана.

— Хорошо. У меня есть идея, которая может сработать, в то же время она разрешит еще одну проблему. Как ты себя чувствуешь?

— Что? Да, вроде бы, отлично.

— Нет, — ответил Тавис, взяв перо и пергамент, — ты чувствуешь себя ужасно. — Он коснулся лба мальчика, воскликнул громко и покачал головой. — Да тебя трясет в лихорадке или будет трясти к тому времени, когда это попадет по назначению, — добавил он, слегка улыбнувшись. Он обмакнул перо в чернильницу и начал писать.

— В самом деле, я очень обеспокоен твоим здоровьем, Джаван, хотя ни за что не сообщил бы этого нашим драгоценным регентам. Боюсь, они во всем обвинили бы меня. Но если я пошлю Райсу информацию, которую мне удалось собрать сегодня, прежде чем я вернулся и нашел тебя тяжело больным, ты думаешь, он откажется прийти на помощь?

Джавана осенило, и он неспешно кивнул. Когда часом позже королевский слуга принес послание Тависа, Райс сидел, запершись с новым архиепископом и его секретарем. Там же были Джебедия и епископы Ниеллан и Кай. Вечерняя месса только что закончилась, и шестеро Дерини, легко поужинав, принялись за обсуждение нового сана Камбера и необходимых мер предосторожности.

К этому моменту возмущение регентов результатами выборов стало очевидным. К вечеру доверенное лицо епископа Эллина сообщило о событиях в большом зале. А все дальнейшее они легко могли представить. Следующие двадцать четыре часа станут решающими. Если им удастся обеспечить безопасность Элистера при вступлении на престол примаса и водворении в Регентский совет в соответствии с законом, весь деринийский народ получит дополнительный шанс спастись или по крайней мере оттянуть развязку.

Они были увлечены своей дискуссией, защищенные от вторжения человека или Дерини преградами Камбера, и не заметили приближения гонца, только осторожный стук в дверь прервал обсуждение.

— Кто бы это мог быть? — Камбер говорил со страхом и раздражением. Одновременно он поднял свои защиты, проверил, что его собеседники сделали то же самое, и мысленным приказом убрал преграды.

Когда Джорем пошел открывать, Камбер не встал и даже не повернулся, но использовал свои способности, чтобы установить, кто пришел. За дверью чувствовался мозг человека знакомого, но не связанного с какой-то конкретной личностью. Джорем открыл дверь и отступил в сторону.

— Райс, он хочет говорить с тобой.

Райс направился к двери, где ждал королевский слуга.

— Бертранд, не так ли? — спросил Райс.

Бертранд нервно кивнул.

— Да, милорд. Священник внизу сказал, что я могу найти вас здесь. Надеюсь, я не помешал. Прошу меня извинить, ваши милости, — добавил он, обращаясь к трем епископам, повернувшимся взглянуть на него.

Райс подбодрил юношу улыбкой.

— Все в порядке, Бертранд. — Он заметил, что юноша держит свернутый и запечатанный пергамент. — Это послание для меня?

— Да, милорд. Меня прислал лорд Тавис от имени своего хозяина принца Джавана. — Он посмотрел на остальных и смущенно опустил глаза. — Его Высочество очень болен, сэр, — продолжал он тише. — У него лихорадка. Лорд Тавис услышал, что сегодня утром вы прибыли в Валорет, и надеется, что вы придете к Его Высочеству. Он поручил мне отдать вам вот это. — Он протянул пергамент. — Он очень просит вас прийти.