Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

— Вот его комната, — поежившись, объявила Теззиг, когда они остановились у парусиновой двери. — Давай сначала войду я и посмотрю — там ли чудовище.

Риана с тревогой глядела, как Теззиг, бесшумно скользнув по коридору, входит в комнату гэргона. Тишина, и вот аджан высунула голову и кивнула в знак того, что помещение пусто.

В комнате сильно пахло гвоздичным маслом и мускусом. По своему убранству она не походила на остальные комнаты дворца и скорее всего на любые другие комнаты Агашира. Риана не увидела ни ковра, ни подушек, ни ажурных бронзовых столиков, ни других украшений. В комнате не было ничего, кроме овального металлического контейнера примерно трех метров длиной. На крышке оказались выгравированы какие-то слова на в'орнновском языке.

Риана и Теззиг молча смотрели на контейнер.

— Что здесь написано? — прошептала Теззиг.

— К'эоннно, — тихо ответила Риана, — это гэргоновская философия Закона и Хаоса.

— Не понимаю, — наморщила лоб аджан.

— Первое правило К'эоннно гласит, что Покой и Гармония тождественно равны. Некоторые считают, что гэргоны стремятся найти ключ к бессмертию, которое должно заключаться в абсолютном спокойствии духа и полной гармонии.

— Но ведь Джихарр учит, что всему на свете есть свое время, место и цель. Без первого и второго невозможно и третье. — Теззиг вздрогнула. — Для меня нет ничего ужаснее, чем жизнь без цели.

— Согласна, — проговорила Риана, — в этом — наше главное отличие от гэргонов.

— Так что это за вещь?

— Точно не знаю, — ответила Риана, рассматривая огромный предмет. — Возможно, гэргон здесь спит.

Риана коснулась толстой выпуклой крышки. Она была гладкой, как кристалл, и такой блестящей, что девушка увидела пугающее отражение лже-Гора, в которого она переоделась. Риана потрогала золотой гвоздик с изображением фулкаана, а затем нашла замок и нажала на задвижку. Тихонько скрипнув, крышка поднялась, и беглянки увидели, что внутри ничего нет, кроме нейронной схемы. Риана и Теззиг глядели на связки кабеля и гибкие спайки, разложенные так, чтобы гэргон мог без лишних хлопот подключить свободные концы к биокостюму.

Присмотревшись, Риана разглядела среди проводов небольшой черный предмет. Пальто Нита Сахора!

Едва она за ним потянулась, как Теззиг схватила ее за рукав.

— Кто-то идет! — прошептала аджан.

Риана быстро залезла в контейнер, втащила за собой перепуганную Теззиг и захлопнула крышку. Почти в ту же секунду рядом раздались голоса. И как только крышка захлопнулась, нейронная сеть ожила, приготовившись принять Нита Сэттта. Места внутри было слишком много, контейнер оказался в два раза глубже, чем сначала показалось женщинам.

Прислушавшись к голосам, Риана узнала Макктууба. Нейронная сеть источала неяркий свет, и по губам Теззиг Риана прочла имя второго из говоривших. Это был Савакак, министр, который впервые привел ее во дворец вместе с Отнамом и Мехммер.

— …должно было начаться двадцать минут назад, — сказал Макктууб.

Риана прижалась ухом к крышке, чтобы лучше слышать.

— Гор вовремя прошел через служебные ворота, я допросил стражников, — ответил Савакак, — а потом исчез.

— Исчез внутри дворца? — мрачно переспросил капудаан. — Еще один странный инцидент. Будто мало того, что уже случилось!

— Обстановка, мягко говоря, неспокойная, — признал Савакак. — Предлагаю удвоить число охранников дворца.

— Ага, только именно на это и рассчитывают Джени Серии. Нет, лучше прикажи удвоить патрули на границе с Джени Серии. Если они решили, что происшествия в Агашире собьют нас с толку, то сильно ошибаются.

— А как же гэргон? — спросил Савакак. — Он ведь велел сообщать обо всех изменениях в стратегических планах.

— Слушай, министр, ты же сам видишь, что его нет. Мы пришли с явным намерением, чтобы рассказать ему о наших планах, но, к сожалению, не застали. — Голос Макктууба стал тише — вождь шагнул в коридор. — Отыщи Гора, Савакак. Делай что хочешь, но его необходимо найти.

— Да, капудаан.

Звук удаляющихся шагов, а потом — тишина. Риана затаила дыхание. Она сидела рядом с Теззиг, чувствуя ее тепло и видя в блестящих глазах свое отражение. Рот аджан был полуоткрыт, будто она хотела что-то сказать.

— Секунду, — прошептала Риана и, подняв руки, попыталась сдвинуть с места крышку. Крышка и не думала двигаться, и Риана испугалась, что ее заело. Лоб покрылся бисеринками пота. Правда, оказалось, что просто выталкивать крышку из положения сидя тяжелее, чем поднимать ее стоя. Сильный рывок, и крышка начала подниматься. Риана встала и посмотрела на подругу.

Глаза Теззиг были полуоткрыты, зрачки расширились. Приложив ухо к ее груди, Риана почувствовала, что дыхание аджан стало неровным, отрывистым.

— Нет, Н'Лууура, нет!

Провода внутри контейнера ожили и вонзились в локти Теззиг, ягодицы и пупок.

Конара Инггрес зажгла поминальную свечу и тут же ощутила знакомые запахи гвоздичного масла и апельсиновой сладости. Словно завороженная она посмотрела на обуглившийся фитиль, сплетенный трудолюбивыми руками лейны, а затем на саму свечу — короткую, в крапинках, полупрозрачную, словно кожа зрелой женщины. Конара Инггрес вспомнила, как сама, будучи простой послушницей, делала точно такие же свечи. Каким уютным, спокойным и понятным казался ей мир в то время. Рядом со свечой на исцарапанном деревянном столе стояло плоское оловянное блюдо с остатками бутербродов из ржаного хлеба с мягким коровым маслом. Уютная обстановка действовала успокаивающе. Именно за этим Инггрес и пришла в трапезную в полночь. Девочкой она часто пробиралась сюда, чтобы лишний раз перекусить. Однако сегодня ей было не до еды — все вокруг казалось слишком страшным и тревожным. Тесный мирок, где конара прожила всю жизнь, изменили до неузнаваемости. И страшнее всего было то, что она не понимала — кто это сделал и с какой целью.

— Знала, что найду тебя здесь.

Конара Инггрес вздрогнула, хотя голос был ей отлично знаком. В трапезную, широко улыбаясь, входила конара Лиистра.

— Теперь, когда мудрая Матерь освободила нас от ночных дежурств, я вижу тебя все реже и реже.

— Виной всему повседневные дела, — безразлично ответила конара Инггрес. Пока подруга усаживалась за противоположный конец стола, она изо всех сил изображала спокойствие. Молчать не было сил, и страх, который Инггрес сдерживала слишком долго, вырвался на свободу. — Столько странного произошло за последнее время.

— Ты имеешь в виду внезапную смерть конары Урдмы?