Наталия Московских - Сердце Тайрьяры

- Это заставит солдат чувствовать себя бесполезными, я понял. Но разве они не будут благодарны за то, что мы сохранили им жизнь, а не использовали в качестве пушечного мяса?

- Будут, - кивнул Виктор, - некоторые. Найдутся, пожалуй, даже те, кто будет ценить это до конца своих дней. Но я знаю орссцев. Они слишком быстро станут чувствовать себя нереализованными. А, как следствие, они начнут завидовать нашей силе. Когда у множества людей отбирают призвание и цель в жизни, у них возникнет желание восстать против тех, кто это сделал. Не все, но многие солдаты посчитают, что их жизнь разрушена. Они будут злиться, а злость питает желание мстить, это прописная истина. Может начаться восстание. Стражи подавят его силой, но это будет лишь отсрочкой перед новой войной. Внутренней. А нет войны, страшнее, чем та, что разобщает людей внутри страны, - Виктор внушительно посмотрел на меня, - чтобы человек шел за идеей, надо дать ему почувствовать, что он необходим, что его существование имеет сакральный смысл. И иногда позволить ему слепо умереть за это, если потребуется.

Я выдержал взгляд наместника. Он смотрел строго, но с пониманием. Холодно и сочувственно одновременно, словно знал, что должен завести со мной этот разговор, но отчаянно этого не хотел.

В его словах я не слышал фанатизма, которым обладают, к примеру, многие dassa. Виктор доказывал свою точку зрения спокойно, лаконично, без критической нужды показать всем и вся свою правоту. Наместник просто знал, на что шел, и был готов взять всю ответственность за смерть своих людей на себя одного.

Я тяжело вздохнул.

- Объясни это Кастеру, - наместник непонимающе посмотрел на меня, пришлось пояснить, - ты только что описал, как отреагируют солдаты, если их деморализовать. Так ведь с Кастером ты делаешь то же самое.

Не произнося больше ни слова, я подозвал своего декса. Демон с низким рычанием оказался рядом со мной, и я легко запрыгнул ему на спину. В этот момент я пытался не думать, что между этим существом и Роанаром Мэнтом есть хоть что-то общее.

Виктор молча проводил меня глазами.

Мощные перепончатые крылья рассекли воздух, и уже через секунду прохладный ветер бил мне в лицо.

***

Казалось, это были самые долгие два часа в моей жизни. Последние шестнадцать лет я почти всегда был где-то задействован. Теоретическое обучение, тренировки, задания, встречи с людьми. Даже в дороге ожидание не казалось тягостным: я знал, что двигаюсь вперед. Но сейчас у меня не было этого ощущения. Сейчас я просто бесцельно слонялся по замку, совершенно не зная, чем себя занять. Размышления ускользали от меня, перемежаясь с призраками воспоминаний, что ворочались где-то в дальних уголках моей памяти.

Единственное, что радовало - на этот раз обошлось без мигрени. Появлялись какие-нибудь мысли, я отчаянно пытался ухватиться за них, но они рассеивались, уступая место призрачным образам, что навевали стены Fell de Arda. Я ведь провел здесь семнадцать лет! Должно было всколыхнуться хоть что-то внятное! Но этого не происходило. Память отказывалась возвращаться ко мне. Странно, но в глубине души я понимал, что это вовсе меня не расстраивает. Виктор был прав: между тем, чтобы вспомнить свое прошлое, или узнать его заново, я искренне выбрал последнее.

На моем лице невольно появилась усмешка: что-то я зачастил признавать правоту Виктора Фэлла. А ведь еще несколько дней назад невозможно было поколебать мою уверенность в том, что этот человек - враг, заслуживающий смерти. Все меняется слишком быстро. А два часа тянутся слишком долго...

В тщетных попытках найти себе хоть какое-то занятие, я остановился на том, чтобы погулять по замку. Ноги сами вывели меня к медицинскому крылу, и мне даже удалось запомнить дорогу туда. Я решил зайти и поговорить с Марикой. Девушка настойчиво требовала осмотреть мою руку, и, в конце концов, мне пришлось уступить.

Ожог совсем не болел и почти прошел, хотя грубый рубец останется на всю жизнь. Впрочем, это меня не заботило. Во время осмотра я кратко рассказал Марике о предстоящем сражении, постарался подготовить девушку к тому, что скоро работы у нее будет невпроворот. Марика слушала, округлив юные доверчивые глаза. Я не стал пересказывать ей слова Виктора о предстоящих смертях, не хотел еще больше расстраивать это юное создание.

Марика вскользь поинтересовалась, отправится ли в бой корпус стражей. Она старалась выглядеть бесстрастной, но я понимал, что единственное, что ее по-настоящему волновало, это судьба моего брата. Я поспешил уверить девушку, что из стражей в бой отправится лишь Алек ван Мар. Сказал, что Кастер нужен наместнику здесь. Марика слабо улыбнулась, пытаясь скрыть свое облегчение, но румянец на щеках выдал ее с потрохами.

Рядом с ней я почувствовал себя намного лучше. Эта девушка и без своих снадобий могла поставить человека на ноги. Ко мне вернулась бодрость духа, и последние полчаса получилось прождать намного легче. Надеюсь, брат не настолько глуп, чтобы не замечать Марику...

До комнаты Ольцига я почти бежал, поняв, что даже немного припозднился. Он, Филисити, Виктор и Кастер уже ждали меня там. Лицо брата было мрачно сосредоточенным. Не знаю, поговорил ли с ним наместник - это невозможно было определить по его лицу.

Письменный стол был выдвинут на середину комнаты, все собрались вокруг него, нависнув над картой. Я приблизился и увидел подробное изображение береговой линии Тайрьяры. Арды, разумеется, на карте не было. Зато было все остальное. Ровно очерченным кругом неподалеку от Гира темнело пятно Сердца Тайрьряры.

- Итак, начнем, - серьезно сказал Ольциг. Он тоже был предельно серьезен. Сейчас я не видел перед собой того неотесанного юношу, к которому привык, а истинного пятого мэтра Ордена Креста и Меча, благородного и величественного, что так контрастировало с его поношенной одеждой и растрепанной прической.

Alirassa слегка улыбнулся мне, заметив мой взгляд, и кивнул. Виктор указал пальцем место на карте.

- Отр появится здесь, - сказал он, исподлобья глядя на монаха, - в Сердце Тайрьяры.

Ольциг ответил почти безразличным кивком, держась холодно и спокойно.

- В день, когда рухнет печать на темнице Отра, мы должны ждать его на месте, - начал он, коснувшись колким взглядом меня, Виктора и Кастера, - разумеется, для этого вы должны сначала снять заклятье, сдерживающее мои способности на этом берегу Тайрьяры. Без этого ничего не получится.

Виктор ухмыльнулся.

- Я это знаю, - кивнул он, не утруждая себя дальнейшими комментариями. Ольциг пожал плечами и продолжил:

- Я никогда прежде не отсекал чужую связь с магией, но уверен, что сделать это смогу лишь сначала, когда Отр будет достаточно слаб и растерян. Если я потеряю над ним контроль, то вряд ли смогу взять его снова, а так рисковать мы не можем.