Гай Кей - Изабель

Он повернулся к Мелани, к этому миру.

— Вера-кок положила мне кое-что.

— Благослови ее бог, — сказала стоящая в дверях Мелани. Он вошел вслед за ней в дом. Огонь хорошо горел. Она зажгла и свечи тоже.

— В тех шкафах есть одеяла, — сказала она. — Полно одеял.

— Хорошо. С нами все будет в порядке.

Мелани улыбнулась ему.

— Морячок, — сказала она, — может быть, ты будешь даже больше, чем в порядке.

Как и следовало ожидать, его сердце забилось быстрее. Он прочистил горло, так как некий образ, неизбежно, возник в его воображении.

— Мелани, там моя мать. Она поднимется сюда завтра и посмотрит мне в глаза.

— Хороший довод. А я работаю на твоего отца, правда? Возможно, мне будет сложно встретиться с ними, если мы…

— Тебе? — спросил он. — Тебе будет сложно? Ты знаешь мою мать! Ты думаешь, мне поверят, если я сделаю вид, что мы играли в угадайку? Животное, овощ, минерал?

Она тихо рассмеялась.

— Только если мы будем играть в угадайку.

— Не за этим я пошел на флот.

Мелани несколько мгновений смотрела на него.

— Знаешь, ты действительно изменился.

— Ну, и ты тоже.

— Наверное. — Она улыбнулась ему. Она выглядит старше, подумал Нед, но не сказал этого. Мелани подняла руку и дотронулась до его щеки. Кажется, ее глаза потемнели, и голос тоже, каким-то образом.

— Нед, я хорошо себе представляю, что ты сегодня сделал. Я помню, как подействовало на тебя это место, когда мы приезжали сюда. И… эта ночь будет не единственной в нашей жизни.

Он снова прочистил горло.

— Это довольно рискованное обещание.

— Угу. Я знаю. Твой день рождения в июле?

Он кивнул. Ему опять стало трудно говорить. Женщины умеют так действовать на человека.

— Мне придется очень постараться это запомнить, — сказала Мелани. — А теперь давай посмотрим, что положила тебе Вера.

Она подошла к его рюкзаку. Он остался стоять на месте. Он помнил прикосновение ее губ в пещере, и еще этот аромат, которого он никогда раньше не замечал.

— Э, пятнадцатого, — внезапно произнес он. — Пятнадцатого июля.

Она рылась в рюкзаке.

— Багет, паштет, сыр, яблоки. Вера — просто сокровище, — сказала она. Потом оглянулась на него через плечо, улыбнулась: — У меня эта дата записана в карманном компьютере. А пока иди к огню, давай поедим, и… — Ее голос опять стал низким. — Я подумываю о плоти.

— О боже, — произнес Нед.

Она громко рассмеялась.

Снаружи ночь обретала глубину и силу. Кабаны, которые кормятся на рассвете и в сумерках, осторожно вышли из леса внизу. Совы взлетели с деревьев на охоту. Свет луны нашел древние города и руины башен, триумфальные арки и священные озера, кладбища и виноградники, и кусты лаванды. Одна за другой звезды вспыхивали в темно-синих сумерках, на небе, которое еще не упало.

В сияющем свете утра они ждали снаружи, у стены. Они увидели, как остальные поднимаются по извилистой тропе вдоль северного кряжа. Им пришлось выйти еще до восхода солнца, подумал Нед, в темноте, чтобы добраться сюда к этому часу.

Утром труднее чувствовать печаль, думал он, видя, как отец одной рукой снял шляпу и помахал ею. Мелани встала и помахала в ответ, подняв обе руки над головой.

«Ты можешь позволить себе радоваться, — подумал он. — И даже гордиться». Он больше не чувствовал себя больным. Не чувствовал с тех пор, как вошел в пещеру и нашел Изабель.

Они все пришли, увидел Нед, пересчитав их. Даже Грег и дядя Дейв, которому, наверное, не следовало преодолевать двухчасовой подъем. Мать и тетя шагали рядом. Рыжие волосы и белые, как в сказке. Но это не сказка: это его семья, и у него для них есть сказка другого рода. Он с трудом сглотнул, когда увидел их двоих вот так, ярких на фоне зелени деревьев и синевы озер далеко внизу.

Они шли по тропе, извивающейся зигзагами. Он вспомнил, как вчера вечером, уходя от погони, он карабкался напрямик по скале, сокращая путь, чтобы побыстрее подняться сюда.

У них нет такой необходимости. Нед встал рядом с Мелани и ждал, пока остальные подойдут к ним, одолев последний подъем. И в последний момент перед их появлением она посмотрела на него и улыбнулась.

Больше, чем четыре дюйма, решил Нед.

Он улыбнулся в ответ.

— Интересно, ты теперь сможешь положить мяч в баскетбольную сетку в прыжке?

— Мне кажется — да, — ответила она.

Потом Мел бросилась бежать, в его носках и в той белой юбке и голубой блузке, которую носила Изабель. Нед увидел, как его отец раскинул руки и крепко обнял ее, словно она была потерянным ребенком, который вернулся.

Грег и Стив остановились рядом с ними, ожидая своей очереди. Его мать, дядя и тетя продолжали идти к Неду. Он увидел, что Кейт Уэнджер отстала, внезапно смутившись.

— Привет, мам, — сказал он. — Ты принесла круассаны?

Его мать, которая не слишком любила обниматься, прижала его к себе и не отпускала.

— Ух ты! — произнес Нед.

— Ничего не «ух ты», — прошептала она, еще крепче сжимая его. — Ни за что.

В конце концов она отстранилась и посмотрела на него. Тетя улыбалась.

— Привет, племянник, — сказала она. — Хочешь, чтобы мы тебе рассказали, как мы боялись?

— Могу догадаться.

— Нет, не можешь, — возразила Меган Марринер, качая головой. — Даже не пытайся.

Нед взглянул на нее.

— Мне надо кое-что рассказать вам, — сказал он. — О нас. О нашей семье.

Сестры переглянулись.

— Который из них был отцом? — спросила Ким.

У Неда отвисла челюсть.

— Господи! — произнес он.

— Мы проговорили большую часть ночи, — объяснила его мать. — Поделились кое-какими догадками и сложили их, как кусочки головоломки.

— Головоломки, — повторил он тупо.

Дядя Дейв рассмеялся при виде выражения его лица.

— Нед, поверь мне, слушать их было страшно. Нам теперь надо вести себя с ними очень осторожно.

Нед не чувствовал страха. Похоже, дядя тоже. Мать и тетя смотрели на него в ожидании. Он прочистил горло.

— Она не сказала, — тихо произнес он. — Они спрашивали.

— Но мы правы? — спросила Меган.

Нед кивнул и посмотрел на дядю.

— Ага! Они не были уверены. Нам пока ничего не грозит.

— Едва ли, — сказал Дейв Мартынюк. — Это только начало.

Они посмотрели назад, на остальных. Эдвард Марринер шагал наверх впереди всех. Грег и Стив широко улыбались, как дети. Мелани получила обратно свою гигантскую сумку, сотовый телефон и соломенную шляпу. Меган подошла и расцеловала ее в обе щеки.

Нед взглянул на отца.

— Привет, — сказал он.