Шон Рассел - Собирающий облака

Танаки на мгновение замер, потом поклонился, прикоснувшись лбом к холодной земле. Отступил на три шага назад, поднялся. Все поклонились ему, когда Танаки повернулся и вышел из освещенного круга.

Сёнто кивнул генералу Ходзё, который поспешил за Танаки, и обратился к управляющему:

— Каму-сум, вы готовы к путешествию? Каму быстро поклонился.

— Все будет готово до рассвета, если нужно, господин Сёнто. Сёнто сдержанно улыбнулся.

Каму поклонился и исчез в темноте так же тихо, как ботаистский монах.

Господин Комавара поклонился. Как и все присутствующие, он был в полном обмундировании, шлем держал под мышкой.

— Могу я взглянуть на мои отряды, господин? Я могу помочь господину Танаки перед тем, как мы отправимся.

Сёнто кивнул.

— Мы должны уйти вскоре после рассвета, господин Комавара. Делайте что можете, но знайте: у нас нет времени ждать.

Как и Танаки, Комавара прикоснулся лбом к земле, прежде чем удалиться.

— Генерал Яку, не сомневаюсь, что вы хотите сделать то же. Яку кивнул.

— Через час после рассвета.

Яку тоже низко поклонился и скрылся в темноте.

Сёнто остался наедине с господином Батто, который, как и господин Танаки, не считался участником бунта Сёнто и мог присоединиться к императорской армии.

Батто Йода низко поклонился и вернулся в прежнее положение — мальчик в доспехах пурпурного цвета, сидящий на коленях.

Он не мальчик, напомнил себе Сёнто. Он прекрасный стратег, жестокий, когда необходимо.

Сёнто кивнул, разрешая говорить.

— Господин, если я могу осмелиться… Никто не ожидает, что вы пойдете на север. Если вы отправитесь по краю холмов, то попадете в мои владения. Там легко спрятаться. Охотничий домик Батто уединенный и не такой уж неудобный. Господин Сёнто, горы могут стать последним пристанищем. Даже если Аканцу умудрится победить хана, он будет искать вас на юге или на пути через Внутреннее море к островам. Вы помогли Батто в прошлом, господин Сёнто, и сейчас многим жертвуете ради спасения нашей Империи. Я бы без колебаний рискнул немилостью Сына Неба, чтобы сопровождать вас в любом направлении. Сёнто молчал минуту.

— Это благородное предложение, господин Батто. Будущее так неясно… я бы не решился заслужить любую немилость Ямаку. Император может еще сохранить свой трон. Не подвергайте свой Дом опасности, как я. Не беспокойтесь, господин Батто, Сёнто выживали и в худшие времена. Мы учимся искусству ждать. — Он ободряюще улыбнулся. — Господину Танаки понадобится ваша помощь, пусть Ботахара следует за вами.

Господин Батто снова поклонился.

— Пусть Просветленный владыка присмотрит за вашим Домом, господин Сёнто.

Низко поклонившись, Батто исчез.

Сёнто остался один.

Из темноты донесся шепот:

— Отец?

Сёнто улыбнулся:

— Госпожа Нисима. Пожалуйста, не робей.

Когда она вошла в полосу света, Сёнто посмотрел в лицо дочери, одетой в мужскую одежду.

— Как принцесса Сатсима, я готова плыть в дикие места, если таково ваше желание.

Сёнто улыбнулся, несмотря на тяжелое положение.

— Уверен, что Сатсима никогда не выглядела так мило, встречая свое изгнание. Ты делаешь честь нашему Дому, госпожа Нисима.

Она подошла и присела на камень.

— Уверена, принцесса Сатсима проявляла большую отвагу, чем я. — Она махнула рукой на перемещающуюся армию Сёнто. — Мне стыдно чувствовать такой трепет, когда меня окружают люди, которые будут участвовать в битве.

Сёнто покачал головой.

— После того как Рохку Тадамори стал свидетелем падения Ройо-ма, он сказал своему отцу, что лучше бы умер в тысяче сражений, чем стоять и смотреть, как другие отдают свою жизнь. Это естественное чувство. Я уверен, что ты сражалась бы так же, как любой мужчина. Те, кто не владел мечом, еще сыграют свою роль, Ниси-сум. Отвага может потребоваться от каждого из нас до того, как война закончится.

Нисима кивнула печально:

— Я молюсь, чтобы я смогла справиться с этим, господин.

— Мы все молимся о том же, Ниси-сум, даже самые смелые. Нисима указала на восток:

— Светлеет. Скоро рассвет. Еще не время?

— Я жду возвращения тех, кто помогает господину Танаки: Яку Катта, Ходзё, господина Комавару. Они скоро вернутся.

Неожиданно звуки рожков и бряцанье металла потрясли воздух, Нисима и Сёнто повернулись, чтобы посмотреть на поле.

— Ботахара, спаси нас, — прошептала Нисима. — Что это?

— Армия готовится к бою. Хану не терпится занять трон.

— Он атакует сегодня?

— Армия, которую он ищет, появится, когда спадет туман. Тогда вождь варваров окажется перед выбором. Станет ли он преследовать императорскую армию или предпочтет занять трон и провозгласить себя Императором Ва? За ответ на этот вопрос наш Император отдал бы половину своего богатства.

— Никто не знает, отец. Этот хан — огромная загадка. Кто он? откуда пришел?

Сёнто взглянул на свою дочь, приподняв бровь.

— Разве я не говорил тебе? Яку Катта многое узнал о нем. Хан — твой очень дальний кузен, госпожа Нисима, полуварвар с кровью Токико в венах. Он имеет почти столько же прав на трон, как Ямаку, или Фанисан, или Омавара.

— Отец, это невозможно! Как ты можешь шутить в такое время?

— Это правда, Ниси-сум. Его мать из Дома Токико вышла замуж за господина Сэй. Варвары похитили ее, и она родила сына в пустыне. — Сёнто махнул на север. — И сейчас он пришел, чтобы предъявить свои права.

Нисима посмотрела в темную ночь, где в тумане сверкали огни варваров.

— Значит, он жил в диких местах, как Сатсима, ожидая возможности потребовать трон. — Нисима прикоснулась пальцами к подбородку. — Как говорил Хатака. Во времена переворотов, когда история создавалась каждый день, чудеса стали обычным явлением.

Звуки рожков снова достигли холмов, им ответила тишина, словно армия остановилась, прислушиваясь. Не было звуков и из другого лагеря, готовящегося к отступлению.

Сёнто потянулся и взял дочь за руку.

— Сейчас иди к Каму и брату Суйюну. Я пока подожду, чтобы убедиться, что все идет хорошо. Оставайся рядом с братом Суйюном, Ниси-сум, он отвечает за твою безопасность.

Нисима секунду подождала, потом тихим голосом сказала:

— Можно я буду ждать с вами? Покачав головой, Сёнто сжал ее руку.

Нисима сидела молча, потом обняла Сёнто и повернулась, чтобы уйти.

59

Император с помощью слуг надел доспехи, затянул обмундирование.

— Войдите, полковник, — сказал он Тадамото, который в нерешительности стоял у входа в палатку.

Тадамото опустился на колени и коснулся лбом земли.

— Не держите меня в неведении, полковник. Я не желаю неизвестности.