Вольфганг Хольбайн - Месть нибелунгов

С тем немногим, что осталось от золота нибелунгов, он поднялся по Рейну в Данию, даже не задумываясь о том, приводил ли он в ярость лесных духов, растрачивая их сокровища. Иногда по ночам принц слышал их голоса, оскорбленные и властные. Они ждали от него действий, нового начала вечной игры. Время от времени им удавалось пробраться в его сны, но даже там он превосходил их, и ненависть нибелунгов разбивалась о толстую стену его безразличия. Через какое-то время они оставили Сигурда в покое.

Найти корабль, который отвез бы его в Исландию, было несложно. Когда исландцы победили захватчиков, крошечное королевство приобрело репутацию необычайно храброго и достойного партнера, в том числе относительно торговли. Многие страны отправляли на остров корабли с товарами, а Дания больше всех старалась проявить свою дружбу, помогая заново отстроить королевство.

Сигурд остановился на том же постоялом дворе, где в первый вечер на континенте ему и Гелену удалось попировать, напиться и подраться. Но сегодня он не жаждал особого веселья, как, впрочем, и большинство других путешественников. Все они слышали о последних событиях в королевствах, о нападении орд Утгарда и не испытывали желания обнажать мечи.

Утолив голод жареным мясом и приняв из рук трактирщика третью кружку пива, Сигурд спросил:

— Здесь была одна служанка. Я забыл, как ее зовут. Маленькая и светловолосая… Я видел ее здесь прошлой осенью.

Трактирщик кивнул.

— Лив. Она здесь больше не работает. Ушла еще зимой, когда у нас было полно посетителей. Говорят, она живет у одного крестьянина на краю селения. Вы хотите что-то ей передать?

Сигурд махнул рукой.

— Это не так уж важно. Когда-то я легкомысленно сказал ей, что больше никогда не появлюсь во Фъеллхавене, но жизнь пошла совсем не так, как я думал.

— А у кого она идет так? — Трактирщик пожал плечами, а Сигурд думал над этой фразой до тех пор, пока кружка не опустела.

Он пробыл во Фъеллхавене два дня, и никто не узнавал в нем юношу, бывшего наследника ксантенского трона. Теперь он носил бороду, а когда-то гладкое молодое тело было покрыто шрамами. Даже его глаза, прежде такие ясные и озорные, приобрели мрачное выражение постоянного недоверия, а брови всегда были нахмурены.

Наконец у Сигурда не осталось причин медлить со своей поездкой домой, и он собрался сесть на груженный пшеницей корабль, который отправлялся в Исландию. Следуя старому обычаю, Сигурд помог морякам занести мешки с зерном на борт, и физическая работа, не связанная с борьбой, доставила ему явное удовольствие. С людьми, ничего не знавшими о трагической истории принца, он даже позволял себе шутить, хотя его сердце по-прежнему было разбито.

Волны были спокойными, а на небе стояла полная луна, так что капитан корабля решил плыть в ночь. Сигурд уже забросил свой вещевой мешок на борт и одной ногой стоял на датской земле, когда вдруг услышал за спиной дрожащий голос:

— Год назад один молодой человек сказал мне, что не вернется сюда.

Он оглянулся и в лунном свете увидел Лив. В глазах девушки застыло изумление: он действительно очень изменился.

Сигурд улыбнулся, радуясь про себя, что трактирщик напомнил ему ее имя.

— Это был глупый мальчишка, который не мог предсказать даже того, что будет на следующее утро, Лив.

Он заметил, что она вздрогнула от радости.

— Сиг…

— Сигурд, — поправил он, так как старое имя давало ему ощущение покоя. — Меня зовут Сигурд.

— Мне хотелось спросить тебя, как ты жил все это время, — сказала Лив, — но, увидев тебя, я испугалась и передумала.

Он сделал шаг ей навстречу, и девушка поспешно отступила в тень.

— Что с тобой? Ты стараешься держаться от меня подальше, потому что тебя пугает мое покрытое шрамами лицо?

Она покачала головой.

— Просто… я не приходила, так как…

Только сейчас Сигурд обратил внимание на то, что Лив держит левую руку на уровне груди, словно прижимая к себе что-то. Какой-то сверток не больше бурдюка с вином.

— Что у тебя там?

Он видел по глазам Лив, что она хочет убежать, и готов был отпустить ее, если бы сверток в этот момент не начал шевелиться. Лив прижала его к себе покрепче, и в лунном сиянии Сигурд увидел слезы на ее щеках.

— Я хотела… Это не должно было обернуться так…

Сигурд поспешно подошел к ней и приподнял покрывало.

Лив держала на руках младенца. Он был совсем крошечный и боялся осеннего холода.

— Ребенок? — изумился Сигурд.

— Сын, — с любовью произнесла Лив.

Сигурд взглянул на молодую женщину, а потом на малыша у нее на руках. Всякий раз, когда он думал, что судьбе нечем его удивить, она подскакивала к нему сзади и окатывала его холодной водой.

— Этот мальчик… — медленно произнес принц, — я его…

— Именно ты и никто другой. Я могу поклясться в этом жизнью, — серьезно сказала Лив.

Сигурд отвернулся от нее.

— Я пришла не для того, чтобы требовать деньги, — быстро добавила Лив. — Ты должен мне поверить. Я пришла, потому что ты должен знать об этом. Ведь это не только мой сын, но и твой.

Ее голос не давал сомневаться в том, что она говорит правду. Что бы ни подумал Сигурд той ночью в хлеву, теперь ее слова пристыдили его. С чего он взял тогда, что она шлюха?

— Мой сын, — тихо сказал он. — Как его зовут?

Лив явно обрадовалась, что он не сердится на нее.

— Если бы ты пообещал, что вернешься, я бы подождала с крещением. А так мне ничего не оставалось, как назвать его именем отца. Его зовут Сиг.

Сигурд взял ребенка на руки и ласково провел пальцем по личику малыша. Тот мирно спал, не понимая, что сейчас решается его будущее.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался принц.

Лив пожала плечами.

— Меня приютил старый крестьянин, ведь я не могла оставаться в таверне. Я работаю тяжело, но по вечерам стараюсь заботиться о ребенке. Кто знает, может, через пару лет…

— Поехали со мной в Исландию, — перебил ее Сигурд. — Если, конечно, тебя здесь ничего не удерживает. Корабль отправляется прямо сейчас. У мальчика должен быть отец.

Лив опустила глаза.

— Ты не должен бросать подачку мне или моему ребенку.

Сигурд мягко прикоснулся к ее подбородку.

— Это не подачка. Так будет правильно. Я стыжусь того, что не выслушал тебя год назад. Меня звала моя судьба. Но теперь мы снова здесь, и я не повторю одну и ту же ошибку дважды.

— Даже если я не твоя судьба? — осторожно спросила Лив.

— Именно потому, что ты не моя судьба, — сказал Сигурд. — Я не могу пообещать тебе ни любви, ни того, что стану мужем, о котором ты мечтаешь…