Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Идём вместе, - не раздумывая и не колеблясь, предложила жрица. "Быстро соображает" - подумал Моррест. Если все алхаггские жрицы способны так действовать в чрезвычайной обстановке, они могут пригодиться. - Послушаю, вдруг смогу помочь...

  Командир первой роты разместил алка в единственном каменном строении села - в леднике около дома старейшины, где обычно хранились припасы. Зато и выбраться оттуда можно было только по узкому наклонному ходу, а у двери стояли два Воина Правды: ни прорваться с боем, ни незаметно просочиться мимо них было не в человеческих силах.

  - Как он там? - поинтересовался Моррест у часовых.

  - Да что ему сделается-то? Только, глаз подбили, чтоб не матерился!

  - Ирлиф с его глазом. Открывай! Пообщаться пора.

  Замёрзнуть алк толком не успел. Сейчас не лето, в погребе едва ли не теплее, чем снаружи, а одежда у алка добротная, даже слишком тёплая для здешней гнилой зимы. Окинув взглядом добротный толстый полушубок и кожаные штаны шерстью наружу, придававшие алку диковатый вид, он понял: алк приехал откуда-то с дальнего Севера. Всё интереснее и интереснее...

  - Я командир ополчения Нижнего Сколена, - объявил Моррест. - Ответишь на мои вопросы - будешь жить. Нет - умирать будешь долго и плохо. Имя, должность?

  - Зови меня Авенат, - усмехнулся в бороду алк. - А про остальное я тебе не скажу. Вы все уже покойники, солдаты короля неисчислимы.

  Моррест нахмурился. Он знал, что делать, если пленник запирается, да и моральные терзания остались в далёком прошлом. Тут всё по-взрослому, если бы бой кончился иначе, его самого уже подвесили бы на дыбе. Но что скажет жрица милосердной богини, которая совсем даже не одобряет убийства и мучительства? Не на это ли рассчитывает проклятый алк?

  Моррест уже собрался попросить жрицу уйти. Но женщина опередила:

  - Погоди-ка, - сказала она. - Незачем тебе лишнюю кровь на душу брать. Сейчас уродец сам разговорится.

  Она устремила на алка пристальный, неотрывный взгляд, руки машинально делали грациозные, чем-то напоминающие храмовый танец, и наверняка исполненные сакрального смысла движения. В погребе повисла напряжённая тишина, готовая вот-вот взорваться не то стонами, не то молитвами...

  И алк не выдержал.

  - Задавай вопросы, жрица, я отвечу именем Богини, - произнёс он. Моррест почувствовал уязвлённое самолюбие: вообще-то это он вёл допрос.

  Служительница Алхи Милостивицы поняла его состояние:

  - Вопросы будет задавать он. А ты - отвечать, полностью и без утайки. Я так хочу, и так хочет Богиня. Давай, Моррест.

  "Что ж, и к лучшему!" - решил предводитель сколенцев. Он не испытывал робости перед предстоящими пытками - но и удовольствия от них не испытывал. И потом, жрица права: не стоит мучить кого бы то ни было, если без этого можно обойтись.

  - Откуда ты ехал? Какое задание выполнял? В каких отношениях с Воинами Правды?

  Алк задёргался, бешено завращал глазами, Морресту даже показалось, что у него сейчас пойдёт пена, а то и кровь изо рта: мало ли что с ним сотворила колдунья? Но тут пленник сломался:

  - Я всё отвечу по порядку, - хриплым, будто надтреснутым голосом, начал он. - Ехал с Севера, из Балгра. Но моя миссия была на острове Борэйн. Королю очень нужен никарр, поэтому...

  Моррест слушал сбивчивую, но более-менее полную речь алка, наверное, так он бы докладывал и своему королю. Крепло ощущение, что Амори набросил на Сэрхирг гигантскую сеть. То, что творится в Сколене - лишь одна из её ячеек, главная, но далеко не единственная.

  Никарр! Металл прочнее железа и едва ли не легче дерева. Металл, из которого получаются непробиваемые доспехи и мечи, что одолеют любую броню и никогда не затупятся. Металл, из которого сделаны страницы священной книги "Мясников Берг-Алада". Ещё недавно - легенда, а немногие настоящие никарровые мечи и доспехи ходили лишь на Севере, порождая легендарных воителей...

  Да и сам тот край, иначе не скажешь - легендарный. Он точно за местным Полярным кругом - если, конечно, здесь тоже шарообразная планета, а не, скажем, щит на четырёх китах, или ещё какая мистическая хрень. Снега, что лежат девять месяцев в году, стосуточная ночь с месяца Улитки по месяц Ясеня, замерзающее на зиму море, так что несколько месяцев в году на материк можно пробраться посуху... И суровые, привыкшие к вечной борьбе за выживание, племена.

  Искони там жили несколько народов, в том числе, как ни удивительно, и вездесущие картиры. Племя гвидассов занималось добычей и обработкой никарра. А правила ими всеми - по крайней мере, до недавнего времени - одна из ветвей Харванидов, идущая от старшего сына Харвана Основателя. Изгнанный из империи за преступления, он с небольшой дружиной отправился на Север - туда, откуда ему привезли в дар от местного законоговорителя Оггиля никарровый клинок. Этим-то клинком Харайн ван Харван и завоевал себе королевство, злом отплатив за щедрый дар.

  Харваниды разрушили прежний строй: прежде раз в семь лет племена собирались на Альтинг и сообща решали важнейшие вопросы, а оформлял их в обязательные для всех законы самый уважаемый, избираемый на этих же альтингах - законоговоритель. Харайн покончил с этой вольницей раз навсегда, а титул законоговорителя забрал себе. Потом его передавали по наследству, вместе с титулом короля.

  Но у племенных вождей оставалось немало прав. Они оставались хозяевами в своих племенах, лишь выплачивали королям определённую раз навсегда дань. У них были свои дружины, но могли и созвать ополчение племени, и тогда силы некоторых превосходили числом королевскую дружину. И в дружине король считался не всевластным самодержцем, вольным карать и миловать по своему усмотрению, а первым среди равных. Королевы, в память о девах-воительницах прошлых веков, обладали своей мини-армией...

  А ещё по королевству туда-сюда шатались сотни картиров - торговцев, артистов, сказителей, фокусников и, как водится, мошенников. Эти вообще никаких налогов не платили, ибо и своей земли у них нет. Прижмёшь - убегут на материк, и кто будет возить продовольствие тем же гвидассам и покупать у них никарровое оружие? И - самый главный их товар - развозить новости с Большой Земли? "Вот уж и правда - Живой Журнал!" - вспомнив безвозвратно ушедшую жизнь в другом мире, подумал Моррест. А вообще ничего себе строй! По местным меркам, считай, демократия!"

  Но очередной король, молодой и глупый Харайн, то ли Второй, то ли Третий, решил, что этого мало, пора становиться настоящим правителем, как на Юге. Но как сломить сопротивление племенных ополчений, королевы-вдовы, которая из рода вождей одного из племён, у которой - собственная, пусть меньшая, дружина с неплохим воеводой во главе? Любая попытка урезать их вольности - и вожди племён выступят единым фронтом, вооружив всех, кого можно. Поскольку племена, как водится, то и дело воевали из-за немногих плодородных долин, пастбищ и стад, из-за того, что кто-то у кого-то увёл невесту или просто косо посмотрел, воевать на Борэйне умеют все. Кроме картиров - тех охраняли наёмники, из числа изгнанных из кланов.