У Чэн-энь - Путешествие на Запад. Том 2

– Я еще не распробовал как следует все эти лакомства, а ты уже дерешься, – проворчал Чжу Ба-цзе, отдернув руки.

– Веди себя прилично, – сказал Сунь У-кун. – Давайте сядем и будем есть, как полагается.

– Вот еще новости! – возразил Чжу Ба-цзе. – Если мы будем соблюдать приличие, воруя, то что станем делать, когда нас пригласят в гости?

– А что за бодисатвы сидят там, наверху? – спросил Сунь У-кун, не отвечая Чжу Ба-цзе.

– О! – изумился Чжу Ба-цзе. – Если ты не знаешь даосскую троицу, то каких бодисатв ты знаешь?

– Что же это все-таки за божества? – повторил свой вопрос Сунь У-кун.

– В центре сидит изначальный Владыка неба, – сказал Чжу Ба-цзе, – слева от него – Владыка небесных сокровищ, а справа – великий Лао-цзюнь.

– Мы должны принять их облик, – сказал Сунь У-кун, – и тогда можем спокойно приступить к еде.

Запах съестного дразнил Чжу Ба-цзе, и он горел нетерпением скорее приступить к делу. Он взобрался на возвышение, рылом столкнул оттуда статую Лао-цзюня и сказал:

– Ну, почтенный старец! Хватит тебе восседать здесь. Дай теперь и мне посидеть немного.

Таким образом Чжу Ба-цзе превратился в великого Лао-цзюня. Точно так же Сунь У-кун превратился в изначаль – ного Владыку неба, а Ша-сэн – во Владыку небесных сокровищ.

Не успел Чжу Ба-цзе сесть, как тотчас же схватил огромную пампушку и начал ее уписывать.

– Не торопись! – сказал ему Сунь У-кун.

– Чего же еще ждать? – спросил Чжу Ба-цзе. – Ведь мы уже приняли их облик.

– Братья, – сказал тогда Сунь У-кун. – Поесть – дело немудреное. А вот если мы выдадим себя раньше времени, то будет худо. Мы повалили на пол статуи их богов. А ведь рано утром сюда может прийти какой-нибудь даос звонить в колокол или подметать. Представьте себе, что он споткнется об эти статуи. Тогда мы сами выдадим себя. Надо лучше спрятать их подальше.

– Куда же их спрячешь, – возразил Чжу Ба-цзе. – Мы в этом храме первый раз и ничего здесь не знаем. Тут и дверей не найдешь.

– Когда мы вошли сюда, – сказал Сунь У-кун, – я справа заметил маленькую дверь. Судя по запаху, который исходит оттуда, там должен быть склад зерна. Вот и стащи их туда.

Дурень был силен. Спрыгнув вниз, он взвалил себе на спину все три статуи и унес их. Подойдя к двери, о которой говорил Сунь У-кун, он толкнул ее ногой и увидел, что это вовсе не склад зерна, а уборная.

– Ну и шутник же этот бимавэнь, – со смехом сказал Чжу Ба-цзе. – Даже для сортира он решил подобрать соответствующее даосское название.

Прежде чем свалить свою ношу на землю, Чжу Ба-цзе об – ратился к даосским божествам с молитвой и забормотал: «Выслушайте меня, всемогущие боги, мы пришли сюда издалека. Мы без труда расправлялись со всякими духами. Здесь мы желали устроить трапезу, но не могли найти себе пристанища. Поэтому мы и решили занять ненадолго ваши места. Вы давно уже сидите там, так что некоторое время можете побыть и в уборной. Вам подносили обильные приношения; что давало вам возможность соблюдать благочестие и чистоту. Ну, а теперь некоторое время вам придется довольствоваться грязными подношениями и побыть божествами, воспринимающими зловонные подаяния».

После этого Чжу Ба-цзе сбросил статуи в яму. Раздался всплеск, и зловонная жидкость забрызгала платье Чжу Ба-цзе.

– Ну как, хорошо спрятал их там? – спросил Сунь У-кун.

– Хорошо, – отвечал Чжу Ба-цзе. – Вот только запачкался немного. Так что, если почувствуете неприятный запах, не обессудьте, пожалуйста!

– Ладно, – сказал смеясь Сунь У-кун. – Иди ешь. Однако перед тем как выйти отсюда, тебе следует немного почиститься.

Наконец Чжу Ба-цзе уселся, и они втроем приступили к пиршеству. Сначала они съели все большие пампушки, потом принялись за блюда с бамбуком, пироги, печенье, жареные пирожки и так далее, уже не разбираясь, какое перед ними блюдо – холодное или горячее, и поедая подряд все, что им попадалось под руку.

Здесь надо сказать, что Сунь У-кун не был большим любителем всякого рода печений и вареной пищи, поэтому он ограничился тем, что поел немного фруктов, чтобы составить компанию своим приятелям. Все запасы еды были вмиг уничтожены, словно их смело ураганом. Однако они и не думали уходить из храма, а продолжали беседовать и шутить, наслаждаясь только что съеденными лакомствами.

И надо же было случиться беде! Какой-то даос, спавший на восточной веранде, вдруг проснулся и сказал:

– А ведь я оставил в храме свой колокольчик. Если я не найду его, то завтра получу нагоняй от моего учителя. Вы спите, – обратился он к своим товарищам, – а я пойду поищу колокольчик.

С этими словами он накинул на себя халат и поспешил в храм. Там в темноте, пробираясь ощупью вперед, он все же нашел свой колокольчик. Но в тот момент, когда он уже хотел идти обратно, он вдруг услышал какие-то звуки. Перепуганный даос ринулся вон из храма, но на бегу наступил на косточку от фрукта личжи и, поскользнувшись, растянулся на земле. Колокольчик разлетелся вдребезги, произведя страшный шум. Чжу Ба-цзе не мог удержаться и расхохотался. Тут даос обезумел от страха: падая и спотыкаясь, он пулей вылетел из хра – ма и, подбежав к келье настоятеля, начал колотить в дверь.

– Учитель! – кричал он. – Беда!

Бессмертные еще не спали и, высунувшись из дверей, поинтересовались, что случилось.

– Я забыл свой колокольчик в храме, – начал даос, дрожа от страха, – и когда вернулся, чтобы отыскать его, услышал, что там кто-то хохочет. Я чуть не умер от страха.

– Ну-ка, принесите фонарь! Надо посмотреть, какая нечистая сила туда забралась!

Встревоженные даосы повскакали со своих мест и, захватив факелы и фонари, отправились в храм.

О том, что произошло дальше, вы узнаете из следующей главы.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ,

повествующая о том, как в храме даосских божеств Сунь У-кун оставил о себе память, и как Царь обезьян проявил волшебную силу в государстве Чэчиго

В тот момент, на котором мы прервали наш рассказ, Великий Мудрец левой рукой ущипнул Ша-сэна, а правой – Чжу Ба-цзе, и те сразу поняли, что он хотел сказать им. Они замерли на месте и, опустив голову, сидели неподвижно, словно сделанные из глины позолоченные статуи. А даосы тем временем, светя перед собой фонарями, осматривали все кругом.

– Здесь, конечно, были злоумышленники, – сказал бессмертный Сила тигра, – иначе кто бы мог съесть все, что было предназначено для жертвоприношения.

– Это сделали, конечно, люди, – поддержал его Сила оленя. – Смотри, они снимали кожицу с фруктов и выплевывали косточки. Но, странно, куда же они делись?

– Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказал тут Сила барана. – Это наши мольбы и чтение священных книг тронули богов, и они снизошли до того, что спустились к нам и сами приняли жертвы. Мне кажется, что боги еще не вернулись к себе и летают на журавлях где-то здесь, поблизости. Надо воспользоваться этим счастливым случаем и попросить у них эликсир жизни: мы преподнесем его нашему императору, и он обретет долголетие. А нам это зачтется как заслуга.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});