Ирина Чернова - Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать

Парень ушел в другую сторону по коридору, а я пошла в трапезную, которая встретила меня сдержанным гулом. Каша была очень даже ничего, особенно после голодного дня и я уже доскребала свою миску, когда в дверь влетел разъяренный Рихтер.

- Кто был сегодня с утра на заднем дворе? Почему там все брошено в углу, мать вашу...? - он обвел сидящих за столами стражников суженными от злости глазами и уставился на девиц, щебетавших в дальнем углу. - Почему сидите здесь без дела?

Служанки притихли, мигом став похожими на черепах, втянувших головы в панцири.

- Все драные ходят, а вы тут прохлаждаетесь, пустомели? Поели, теперь шагом марш отсюда шмотки зашивать и чтоб я больше ни одну тут не видел и не слышал! Ты, - палец указал в одну из девушек, которая испуганно пискнула и спряталась за спины подружек, - еще раз увижу на конюшне без дела, выпорю собственноручно! Поняла?

Девицы вылетели из трапезной пулей, а та, которая удостоилась персонального упоминания, тихо всхлипывала на ходу, вытирая слезы кулачком.

- Фрау Эльза, почему позволяете служанкам бездельничать? Я, что ли, должен следить за их работой? Когда они последний раз выметали и мыли коридоры и комнаты? Чтоб завтра все блестело, иначе я сам прогуляюсь кнутом по их задам!

Фрау только раскрывала рот, как рыба, стараясь что-то возразить, но наталкивалась на взгляд Рихтера и тут же осекалась. За столами воцарилась мертвая тишина.

- А вы что сразу заткнулись? Расслабились, девок по углам щупаете да кашу жрете в три горла? Я вам устрою тут отдых, чертово семя! Не надо мне совать миску, пока я не одел ее кому-нибудь на голову! - Михель оттолкнул миску с ужином, протянутую Клотильдой. - Опять подгорело, есть невозможно... когда только научишься готовить по-человечески?

С силой хлопнув дверью, он вышел из трапезной, оставив после себя тяжелое молчание.

- Это что с ним такое? - неуверенный голос из-за стола нарушил тишину и все начали потихоньку шевелиться и перешептываться.

- Что-что, - передразнила спрашивающего Клотильда и с силой брякнула миской об стол, - укусил его светлость герра Рихтера, неужто не понятно?

Она пошла обратно на кухню, посмотрев на меня как солдат на вошь.

- И долго он так будет беситься? - спросил тот же голос.

- Да ничего, через пару дней выдохнется, - успокоил его другой. - Не впервой, переживем.

Наскоро выпив горячий отвар, я побыстрее ушла в свою комнату, пока на меня не повесили ответственность за просходящее.

Недосып за последние два дня был приличный и я готова была заснуть сразу же, но сон почему-то пропал, как только я приложила голову к подушке. Поворочавшись на постели, я стала размышлять о происшедшем. Недвусмысленные намеки его светлости были понятны и безусловно льстили моему женскому самолюбию, заставляя держать голову высоко поднятой. Это вам не хухры-мухры, сам герцог Эрсенский оказывает мне такие знаки внимания, которым может позавидовать кто угодно! До той поры, пока он не приехал в Штальзее, я тут была на уровне серой мышки, зато стоило переодеться в платье и посидеть рядом с его светлостью в качестве его дамы, как это пробудило ко мне живейший интерес. Может быть, я неправильно поступала, когда ходила в штанах и рубашке? Кстати, в зеркало мне так и не удалось посмотреться, опять упущен момент и любопытство гложет, как это я выгляжу в этих платьях-то? Оставалось непонятным лишь поведение Михеля, который по возвращении в замок как с цепи сорвался, кидаясь на всех и каждого. Если б он действительно был моим любовником, я бы тут же назвала это тривиальной ревностью, но на самом деле тут и рядом не стояло подобного и наводило на мысли о чем-то другом. Скорее всего, там действительно были какие-то укусы со стороны его светлости в политическом или экономическом плане, о которых он никому не распространялся, но на которые возлагал определенные надежды в плане дальнейшего пребывания в герцогстве. Власть и деньги, вот что тут главное, это я сюда не за тем прилетела, а мужчинам надо совсем другое, нежели женскому полу. Может, герцог Теодор это и есть то конечное звено, ради которого я тут? А что, мужчина он видный, с положением, да и лет ему не больше, чем было Фрицу, мир праху его... Насиловать он меня не будет, хотя и под венец вряд ли позовет, по-моему, это называется мезальянсом. Может, с Михелем поговорить об этом? Он его лучше знает...

Прогнозы, что герр Рихтер успокоится, оправдались лишь наполовину. С утра коридор сиял первозданной чистотой, блестели свежевымытые окна, а во дворе отбивали такт шаги и слышались команды "раз-два", "стой", "налево", "направо" и прочие звуки, напоминающие, что в замке все же военный гарнизон, а не увеселительное заведение.

Высунув нос во двор, я некоторое время обозревала суматоху в дальних углах, где стояла столбом пыль и ПХД был в полном разгаре, потом осторожно пробралась вдоль стены к заднему двору, где и происходило таинство превращения местных солдат в действующую армию. Командовал этим герр Юнг, поминутно тыкая рукоятью кнута в того, кто путался в командах или сбивался с шага. Что делать мне в этом казарменном царстве, было неясно, но шаг отбивать не хотелось, таскать мусор и мести двор - тоже. Еще больше не хотелось заниматься штопкой дырявых штанов, рубах и протертых простыней и я сделала самый верный в этом плане ход - попыталась улизнуть подальше от начальства, пока оно не пристегнуло и меня к какому-нибудь неприятному делу. Вспомнив, как мы с его светлостью поднимались на стену, я пробралась в клубах пыли до лестницы и поднялась наверх, отряхиваясь и отплевываясь. Прошлась, заглядывая за зубцы и рассматривая окрестные горы, потом подошла к внутреннему краю и присела, разглядывая то, что творилось внизу. Парапета у этого края не было и свалиться вниз можно было запросто, если зазеваешься или подтолкнут доброхоты. Да, а почему в наших крепостях на стене была крыша и ограда с обоих сторон, а здесь нет ни того, ни другого?

Маршировки и отработки ударов против врага закончились, но началась возня и беготня в другом порядке - стражники разбились на пары и Юнг начал расставлять их по-своему, затем хлопнул в ладоши и у них началась рукопашная схватка. Кто там кого давил и за что, было неясно, но все походило как две капли воды на показанные по телевизору "Новости армейских будней". Юнг тыкал то в одного, то в другого сапогом, показывал кулаки и ругался, а ветер доносил наверх только обрывки слов. Я прошлась еще дальше вдоль стены и решила пристроиться в каком-нибудь закутке, как внизу раздался негодующий вопль:

- Марта! Марта-а, сию же минуту вылезай, пока я сам не вытащил тебя, слышишь? Не выйдешь, заставлю до вечера мести двор!