Терри Брукс - Меч Шаннара

— Множество ложных следов, оставленных очень умным и осторожным троллем, — с ухмылкой ответил Меньон. — Вряд ли можно много прочитать по этим следам, но я совершенно уверен, что среди тех, кто захватил инициативу на этом поле, был огромный скалистый тролль. Его следы видны по всему полю, но ни один след не ведет целенаправленно куда-либо. Есть признаки того, что в этих кустах была большая драка. Посмотрите на сломанные ветки и опавшие листья! И что более важно — вот следы не гнома, не тролля, а, скорее всего, хрупкого юноши. Возможно, это следы Ши.

— Ты думаешь, его схватил тролль? — в испуге спросил Флик.

Меньрн улыбнулся и пожал плечами.

— Если он сумел справиться с Носителем Черепа, то уж от тролля наш друг, видимо, сумел себя защитить.

— Камни Эльфов могут защитить лишь от существ, наделенных мистической силой. Они бессильны против смертных, — не без ехидства, улыбаясь, произнес самолюбивый Алланон. — Да, можно поинтересоваться, куда направился тролль?

Меньон отрицательно покачал головой.

— Нет, следов явно недостаточно, и все они запутаны. У меня такое ощущение, что следы намеренно запутали. Поэтому мы никогда не узнаем, куда ушел тролль.

Сердце Флика сжалось от этой новости. Он с ужасом подумал, что огромный тролль мог захватить Ши и тогда…

— Я нашел еще кое-что, — провозгласил Алланон. — Смотрите, это боевой стяг Эвентина. Он находился на поле боя. Следовательно, Эвентин со своей армией участвовал в этом бою. Возможно, он сам взят в плен. Хуже, если он убит. Можно предположить, что гномы пытались бежать с Мечом из замка Паранор, но были перехвачены королем Эльфов и его воинами. Если это так, то Эвентин, Ши и Меч могут быть сейчас в руках врага.

— Я уверен в одном, — быстро заявил Меньон. — Следы тролля и еще некоторых людей, а также следы драки в кустах — совсем свежие. Полагаю, что все это происходило вчера. А вот битва Эльфов и Гномов была семь дней назад.

— Да… да, ты, конечно, прав, — задумчиво согласился Друид. — Весьма странная непоследовательность событий. Боюсь, что здесь мы больше не найдем никаких ответов.

— Что же нам теперь делать? — озабоченно спросил Флик.

— О, смотрите, — удивленно обронил Алланон. — Вот следы, явно ведущие на запад, к Равнинам Стрелехайма. Следы неясные, но…

И он вопросительно посмотрел на Меньона, желая узнать его мнение.

— Наш загадочный тролль вряд ли поступил бы подобным образом, — обеспокоенно заметил принц Леа. — Он бы не стал оставлять ложные следы рядом с явно чистыми следами. Тут что-то не так. Не нравится мне это…

— Разве у нас есть выбор? — спросил Алланон. — Можно сказать одно: чистые следы, оставленные на поле битвы, ведут на запад. Нам нужно идти по этим следам и надеяться на лучшее.

Флик с горечью подумал, что в данной ситуации подобный оптимизм ничем не оправдан и подобное объяснение перед лицом суровых фактов было весьма необычным для Друида. Но, как бы то ни было, Друид был по-своему прав — ведь сейчас человек, который оставил свои следы на поле боя, был, пожалуй, единственным, кто мог рассказать им о Ши.

Флик решительно повернулся к Меньону и кивнул, выражая готовность следовать совету великого Друида. Меньон был явно не склонен следовать этому решению, он был убежден, что следует искать другой след, который несравненно больше скажет им о тролле и всех событиях, происшедших на поле битвы. Однако решение было фактически уже принято, и, уничтожая свои следы, путники отправились через Равнины Стрелехайма в сторону Западных земель. Флик бросил прощальный взгляд на поле боя, где под палящим солнцем гнили тела убитых, и покачал головой. Вероятно, это означало, что для всех них, убитых и растерзанных, это был полный конец.

Весь остаток дня путешественники провели в пути, медленно продвигаясь в западном направлении. Говорили они мало, каждый был целиком погружен в собственные мысли. Между тем покрасневшее солнце неторопливо укатилось за горизонт, и небо стало быстро мрачнеть. До наступления полной темноты путники решили устроиться на ночлег. Лес был дикий и темный. В любую минуту на них могла напасть стая волков, или они могли быть обнаружены охотничьим отрядом гномов.

В целях предосторожности они решили не разводить костер и вести постоянное наблюдение в течение всей ночи. Вероятность нападения волков была очень велика, и Флик молился про себя, чтобы все они остались живы в эту ночь. Наскоро перекусив, они приготовились отдыхать. Меньон вызвался первым стоять на карауле. Флик моментально заснул, и ему показалось, что спал он лишь одно мгновенье, потому что его вскоре разбудил Меньон и сказал, чтобы он сменил его. Не прошло и часа караульного наблюдения, как к Флику неслышно приблизился Алланон и велел юноше отправляться спать. Спорить было бесполезно, и житель Долины сделал то, что ему сказали.

Уже светало, когда Меньон и Флик проснулись. В еще холодных красках и желтых отблесках солнца, которые с трудом проникали сквозь тяжелый полог густого леса, молодые люди увидели огромную фигуру Друида, сидевшего у не менее гигантского вяза. Его исполинская фигура казалась частью леса. Он сидел тихо, без движения, и лишь напряженно поблескивали его глубоко посаженные черные глаза под густыми бровями. Неужели Алланон провел ночь без сна? Это было невероятным, тем более, что вид у него был не усталый, а довольно отдохнувший. Они быстро позавтракали и вышли из леса по направлению к западу.

Сделав лишь несколько шагов, они застыли от изумления. В свете нового дня все вокруг стало ясным и радостным; ярко светило солнце, и его слепящие лучи озарили вершины гор на востоке. И лишь на севере от самой линии горизонта поднималась вверх гигантская темная стена, как будто все зловещие грозовые тучи со всего света собрались вместе, образовав сплошную завесу мрака. С каждой минутой размеры этой темной стены увеличивались, и уже через непродолжительное время вся северная часть небосклона была затянута жуткой черной завесой. Ужасом, мраком, холодом веяло от этой стены. Казалось, сама ночь затягивает в свои мрачные сети все живое, не оставляя никаких надежд на избавление.

— Что мы будем делать? — с трудом произнес Меньон.

Алланон хранил молчание. Его собственное лицо отражало темноту северной стены, а мрачный взор, казалось, проникал сквозь зловещую тьму. Он стиснул зубы, нахмурил брови, и видно было, что все резервные силы и возможности этого человека были максимально мобилизованы в эти минуты. Все молчали. Наконец, великий Друид сказал:

— Не стану скрывать от вас, друзья мои. Это — начало конца. Брона подал сигнал о наступлении. Под покровом этой ужасной темноты его армии отправляются сначала на юг, затем на восток и запад, и на всей земле воцарится тьма. Как только солнце зайдет, вечный мрак опустится на землю, если армии Броны не получат отпор.