Шон Рассел - Единое королевство

— Вы можете называть меня Элиз, — прошептала она. — Остальные спят?

Тэм оглядел своих спутников, прислушался к их мерному дыханию.

— Да, наверное.

Она притянула его к себе, чтобы ее мог слышать только он:

— Я поведаю вам свои секреты, если вы поделитесь со мной вашими.

Тэм почувствовал, как его тело реагирует на близость девушки.

— Я не имею права раскрыть вам чужие тайны, но своими охотно поделюсь.

— Что ж, это справедливо. — Она на мгновение заколебалась, над их головами раздался крик козодоя. — Я леди Элиз Уиллс, — прошептала девушка, — и я пытаюсь избежать брака, который приведет к возобновлению кровной вражды между нами и Реннэ. — Элиз сделала глубокий вдох.

Снова закричал козодой.

— Почему вы молчите? — спросила она.

Тэм был так ошеломлен, что ничего не ответил. Девушка утверждала, что принадлежит к печально известной семье Уиллсов, но он не почувствовал в ней ни капли злобы.

— Значит, воины в черных плащах преследовали вас? — наконец спросил он.

— Да, так мне кажется, но я хотела бы услышать вашу историю. — Она покачала головой, и прядь волос упала на ее лицо. Тэм почему-то закрыл глаза. — Дело в том, что Алаан помог мне бежать из замка. Нас преследуют воины в черных плащах — они служат человеку по имени Хафидд. Нет, не так: сейчас он называет себя Эремон.

— Значит, Алаан и есть тот друг, о котором говорил Пвил?

— Вполне возможно, но теперь мы вряд ли узнаем наверняка.

Темные глаза Элиз показались Тэму такими же таинственными, как река в мерцающем лунном свете.

— И у него есть маленькая птичка, уист? — спросил Тэм.

— Алаан называет ее Жак.

Тэм вздохнул:

— Создается впечатление, что этого человека на реке знают все и он оказывается одновременно в нескольких местах.

— Он волшебник, Тэм.

Тэм всматривался в глаза Элиз, пытаясь понять, не шутит ли она.

— Да, волшебник — точнее, мне так показалось. — Она встряхнула головой, и волна золотых волос окутала ее лицо. — Вы встречали его среди пустошей? Вы и в самом деле оттуда?

— Да, мы родились в верховьях реки Уиннд. Мы познакомились с Алааном неподалеку от Долины Озер, и воины в черных плащах атаковали нас ночью. Они вновь нашли нас у Ивового Прута, хотя там с ними были воины в малиновых ливреях.

— Они состоят на службе у принца Иннесского. Хафидд его советник. Но почему вы оказались на реке?

— Мы сопровождаем Синддла до Песчаной Пустоши, но никак не можем ее найти. Река сыграла с нами странную шутку, и Пустошь так и не появилась. — Тэм видел, как она кивнула — на ее лице не отразилось и тени удивления.

— А теперь вы направляетесь в Вестбрук в поисках Алаана, поскольку он украл ваши вещи?

— Да, хотя они не так много стоят, как дал вам понять Финнол.

Она обдумала его слова, а потом слегка отодвинулась, чтобы лучше видеть его лицо в тусклом лунном свете.

— Тэм? Выслушайте меня. Алаан и Хафидд опасные люди, каждый по-своему. Не шутите с ними. Если вы действительно ни в чем не повинные молодые люди — а у меня сложилось именно такое впечатление, — вам следует немедленно вернуться домой. Не ввязывайтесь в эту историю. Многие уже погибли, боюсь, что смерть еще далеко не закончила свою жатву; но вы тут ни при чем. Как можно быстрее отправляйтесь на север.

— Но тогда нам придется отвязать вашу лодку, предоставив вам добираться дальше самостоятельно…

Она искала его глаза в темноте.

— Да.

— Нет, я не могу. Мы все поплывем в Вестбрук.

— Оставьте меня здесь, Тэм. Я не шучу. Ваша кровь не должна обагрить мои руки. На моей совести уже достаточно смертей.

В этот момент по воде пошла рябь, послышалось шипение, Тэм обернулся и увидел нэгар, появившуюся всего в двух футах от борта лодки, ее бледные глаза пристально смотрели на него. В следующее мгновение нэгар скрылась под водой, но Элиз успела ее заметить, громко ахнула и разбудила остальных.

— Что? Что такое? — пробормотал Финнол, качая головой.

— Нэгар, — ответил Тэм. — Она вновь преследует нас. Тизон утверждал, что она не станет сопровождать нас после Зеленых Источников, но он ошибся, и я не знаю, как нам теперь от нее избавиться.

— Я считаю, что нам следует сойти на берег, кузен, — сказал Финнол.

— Нет! — быстро возразил Бэйори, а потом уже спокойнее добавил: — Воины в черных плащах найдут нас там.

— Бэйори прав, — сказал Синддл, в голосе которого слышалась покорность. — Мы поплывем туда, куда нас вынесет река. У нас нет выбора.

— Да, — тихо ответил Финнол, — река понесет нас дальше.

ГЛАВА 42

Туат видела сидящего впереди Ратта. Он устроился в кресле, надежно закрепленном в повозке, и возвышался над всеми, словно древний король. Он оставался самым замечательным собирателем преданий среди всех живущих фаэлей; Ратт и сам превратился в легенду. Нэнн сидела рядом с кучером, постоянно оборачиваясь, чтобы проверить, как себя чувствует ее подопечный, дать ему воды или поправить одеяло, закрывающее ноги.

Туат пришлось прервать работу над гобеленом, чтобы сопровождать Ратта и Нэнн к реке Уиннд, она сама не понимала, зачем ее взяли с собой.

— Он попробует воду, — совершенно серьезно заявила Нэнн.

Вереница повозок катилась по тенистой лесной дороге, и Туат откинула капюшон, заметив, как необычно выглядят окружающие ее фаэли. Здесь, среди черных странников, она чужая — словно прилетела с луны, такой неестественной выглядела восковая белизна ее лица. И все же она фаэль, и у нее гораздо меньше общего со остальными людьми, чем у других представителей ее расы. Она была ткачихой-предсказательницей, редкое призвание среди фаэлей. Предсказательницы не пользовались доверием своего народа. А если бы она родилась среди светловолосых людей, Туат сожгли бы, как только проявился ее талант. Фаэли же просто держались от нее подальше.

«Я бледный скиталец среди смуглых», — подумала она.

Их дорога слилась с еще одной, и теперь они ехали вдоль небольшой реки.

— Вестбрук, — сказал сидящий рядом мужчина. Он мало говорил с ней, однако никогда не был к ней жесток. — Теперь уже недолго. Вскоре мы разобьем лагерь. Ты пойдешь на ярмарку?

— На какую ярмарку? — спросила Туат, удивленная неожиданным проявлением интереса с его стороны.

Они путешествовали вместе несколько дней, но он впервые произнес столько слов сразу.

Мужчина бросил на нее недовольный взгляд:

— Речь идет о Вестбрукской ярмарке, как тебе прекрасно известно.

— Я… я никогда о ней не слышала.

Мужчина покачал головой и стегнул лошадь.

— Тогда зачем ты поехала с нами?

— Так хотел Ратт.

На это у мужчины не нашлось что сказать. Он мог не уважать Туат, но Ратт пользовался непререкаемым авторитетом, и никто не станет грубить тому, кто сопровождает собирателя преданий.