Майкл Салливан - Персепливкис

— Я думаю, имеется в виду раз в три тысячи лет.

— Ну предположим, что ты прав. Итак, Новрон вызвал на поединок короля эльфов, победил его и положил конец всем войнам, а потом провозгласил себя королем эльфов и людей.

— Я не понимаю, как это может нам помочь, — вмешался Гонт. — Зачем мы вообще сюда пришли? Как остановим армию эльфов?

— Протрубив в Рог, Гонт заявит о том, что имеет право вызвать их короля на бой за право повелевать эльфами, — сказала Ариста. — Сказано ведь: «Пусть все придут без страха на ристанье…» Вот как я это понимаю: эльфы должны будут на время прекратить войну и ждать исхода поединка между Гонтом и их королем.

— Что ты сказала? — с беспокойством спросил Гонт.

— Однако Гонт не сумел протрубить в Рог, — возразил Адриан. — Получается, с Рогом что-то не так.

— Значит, он не поможет нам выбраться отсюда? — спросил Гонт.

— Нет, не поможет, — печально ответила Ариста.

— Ну тогда посмотрим, на что способен гном, — заявил Магнус.

Он взял свой молоток и принялся изучать стены, постукивая по ним и прикладывая ухо, пару раз даже лизнул камень. Он обошел гробницу Новрона, потом перебрался в более просторное помещение, где стояли саркофаги других королей. Остальные разбрелись в разные стороны, изучая содержимое гробницы, пока Адриан проверял, что осталось в заплечных мешках.

— Наверное, здесь тысячи и тысячи фунтов золота, — сказал Гонт, поднимая вазу и так мрачно ее разглядывая, словно она насмехалась над ним самим фактом своего существования. — И что в нем проку?

— Сейчас я бы поменял его на яблочный пирог Эллы, — признался Мовин. — Я бы даже не отказался от ее похлебки, хотя она мне никогда не нравилась.

Некоторое время они прислушивались к негромкому постукиванию молотка гнома, доносившемуся из соседнего помещения. Эти тихие звуки действовали Аристе на нервы.

— Я выдавала себя за Эллу, когда работала во дворце, — сказала Ариста. — Но только мыла полы и не готовила. А она пекла очень вкусный яблочный пирог. Мовин, не знаешь, что с ней сталось?

Граф печально покачал головой:

— Ее убили во время сражения.

— Как жаль, — вздохнула Ариста.

— Как ты думаешь, что это такое? — спросил Гонт, который держал в руке статуэтку, изображавшую нечто среднее между быком и вороном.

Ариста пожала плечами:

— Красивая вещица…

— Сколько у нас времени? — спросил Мовин у Адриана, когда тот присел на обод колесницы.

— Три дня, — ответил Адриан. — Если будем экономить.

Стук молотка гнома смолк, и Магнус вернулся. Унылое выражение его лица говорило само за себя. Он вошел и уселся на кучу золотых монет, которые весело зазвенели.

— Что ж, бывают места и похуже, — проворчал гном.

— А как же Алрик? — неожиданно вспомнила Ариста. — Нам нужно достойно его похоронить.

— Так и будет, — сказал ей Майрон. — Мы похороним его со всеми почестями в королевском склепе.

Она кивнула, но, судя по виду, ее продолжали мучить какие-то неясные сомнения.

— Мы с Ройсом принесем тело, — вызвался Адриан.

— Я с вами, — сказал Мовин и пошел за ними.

Они вернулись с телом Алрика и осторожно положили его на золотой стол. Ариста накрыла брата одеялом, и все встали вокруг.

— Добрый Марибор, наш вечный отец, — начал Майрон, — мы собрались здесь, чтобы попрощаться с нашим братом Алриком Эссендоном. Мы просим, чтобы ты его помнил и проследил за ним во время его путешествия в страну рассвета. — Он посмотрел на Аристу, которая была готова расплакаться.

— Мой брат Алрик был…

Она не договорила, и слезы ручьями хлынули у нее из глаз. Адриан обнял принцессу за плечи.

— Алрик был моим лучшим другом, — продолжал Мовин. — Моим третьим братом, как я всегда говорил. А еще соперником, когда мы искали расположения женщин, и постоянным напарником во время путешествий, моим принцем и королем. Он слишком рано получил корону, но мы не знали, как мало времени ему оставалось. Алрик правил в ужасные времена и правил достойно. Он проявил доблесть и отвагу, достойные истинного короля. — Мовин замолчал, посмотрел на тело, накрытое одеялом, и положил руку на грудь Алрика. — Теперь корона снята, Алрик. Наконец-то ты свободен. — Мовин смахнул слезы с лица.

— Хочет ли еще кто-нибудь сказать свое слово?.. — начал Майрон, когда Гонт выступил вперед, и все с некоторым беспокойством посмотрели на него.

— Я лишь хотел сказать… — Он немного помолчал. — Я ошибался в тебе, Алрик… — Несколько секунд он колебался, словно собирался добавить что-то еще, но потом смущенно посмотрел на остальных и отступил назад. — Это все.

Майрон снова посмотрел на Аристу.

— Ему хорошо, — кивнула она. — Уж мне-то это известно.

— Итак, Господи, — продолжал Майрон, склонив голову, — мы прощаемся с нашим королем, братом и добрым другом. Пусть сияние нового рассвета коснется его души.

Майрон начал песню последнего благословения, и все, даже Магнус, присоединились к нему.

Молю тебя, Бог человечий Марибор,Почившего твоим рукам препоручая,Молю тебя, даруй ему покой,И в крове своем вечном упокой,Наитием своим в дороге осеняя.

Мовин вышел в соседний склеп, вернулся оттуда с запыленной короной и положил ее на грудь Алрику.

— Иногда за осуществление мечты приходится дорого платить, — сказал он.

Ариста больше не в силах была оставаться в гробнице, ей казалось, что здесь не хватает воздуха. Она забежала в одну из ниш в соседнем склепе и спряталась за саркофагом, прислонившись спиной к стене и обхватив руками колени. Она больше не могла противиться горю и разрыдалась. Ариста даже не вытирала слез, они градом сыпались на ее чудесный плащ, который потускнел, а потом и совсем погас. Ей хотелось верить, что когда Гонт пытался трубить в Рог, ему удалось остановить эльфов, и что за ними придут люди императрицы, чтобы их откопать, но в то же время понимала, что это ерунда.

В глубине души Ариста сознавала, что у них не осталось ни малейшей надежды на спасение, и ее охватило отчаяние. Она опустила голову на руки и плакала до тех пор, пока не заснула…

Глава 23

НЕБЕСНЫЙ ВИХРЬ

Лицо старого кузнеца было испещрено глубокими морщинами, а щеки заросли седой щетиной. У него не было времени, чтобы побриться. Когда старик забивал в шлем последнюю заклепку, снаружи донесся оглушительный гром, от которого задрожали стены и пол под ногами.

— Ну вот, приятель, отличный шлем, он тебя защитит, — сказал кузнец. — Теперь твоя башка не пострадает. Война уже совсем близко, мой мальчик, но не беспокойся, пока это всего-навсего гром.