Лиланд Модезитт - Инженер магии

Переводя взгляд с Яррла на Доррина, парнишка ковыляет к открытой двери.

— Славный малец, — говорит, кивая ему вслед, Яррл.

— Я рад, — отзывается Доррин. — А это, — он указывает на остроконечные звезды, — твоя повинность?

— Она самая. Ежи, против конницы. Шипы отгибаются в разные стороны, и эти штуковины разбрасываются на пути у конницы. В грязи они незаметны, так что для лошадей это сущая беда.

— Жестокое оружие, — говорит Доррин. — А как ты думаешь, Белые нападут этой зимой?

— Кто их поймет? А что говорит твоя рыжеволосая подруга?

— Ведь я ни ее, ни Брида давно не видел... Хочется верить, что они уцелели после падения Элпарты. Город все равно был обречен.

— Да, после падения Аксальта все этого ждали.

Доррин вспоминает знакомого Лидрал, аксальтского капитана, уверенного в несокрушимости своей твердыни.

— А это, — юноша указывает на ежи, — ты делаешь по просьбе Совета?

— Точнее сказать, по приказу. Всем кузнецам велено сдавать по сто штук каждые две восьмидневки.

— Знаю, — сухо отзывается Доррин, — как раз по этому поводу у меня и возникли кое-какие затруднения. Я не могу ковать ежи.

— Ты? Что за вздор! Это проще, чем делать дверные петли.

— Яррл, я же целитель!

— Ох... Тьма!

— То-то и оно! Я хотел узнать, не сможем ли мы с тобой обменяться работой или еще как договориться? Ваос еще не навострился делать такие вещи достаточно быстро.

— Его по-прежнему тянет к лошадям?

Доррин ухмыляется.

— Что я тебе и говорил. А вот Рик любит металл, даром что хромой. Ну, а касательно твоей просьбы... сейчас подумаем... Вот — Фентор заказал мне плужный лемех. Ты делаешь его из своего железа, а я кую... сколько на тебя навесили?

— Благодаря игрушкам я числюсь в Гильдии ремесленником, так что мне велено сделать шестьдесят штук за две ближайшие восьмидневки.

— А материал-то у тебя есть?

— Найдется. Тут ведь годны любые отходы.

— Ладно, договорились. Ты делаешь лемех за десять дней, а я беру на себя твои ежи.

— Спасибо, — говорит Доррин с легким поклоном. — Как сделаю плуг, привезу его тебе.

— Это мелочи, приятель, — откликается Яррл и поворачивается к двери: — Эй, Рик! Пора за работу.

— Иду, мастер Яррл.

Мальчик, прихрамывая, идет к мехам, а Доррин поворачивается к выходу.

— Всего доброго, мастер Доррин, — говорит Рик.

Яррл перебрасывает в горн заготовку для очередного ежа. Юноша выходит под ледяной дождь.

— Доррин! — окликает его Петра, жестом приглашая зайти на кухню.

— Возьми с собой! — она вручает ему покрытую навощенной парусиной корзинку. — Тут кое-что для твоей подружки, должно ей понравиться.

— Но... — пытается возразить Доррин.

— Возьми, отвези и отдай ей, — не терпящим возражений тоном заявляет Рейса.

Снаружи завывает ветер, дом содрогается под его напором. Потом слышится треск и глухой удар. Центральное из трех росших по краям луга деревьев сломалось. Крона упала на землю, оставив торчать высокий, неровно обломанный пень.

— Ну и ну! — качает головой Рейса. — Давненько я не видела такой бури. Не завидую тем, кого она застала в пути.

— Радости мало, — соглашается Доррин, принимая корзинку.

— Может, переждешь? — спрашивает Петра.

— Нет, со мной ничего не случится.

Конечно, по пути домой он промокнет до нитки, но ему не хочется в такое ненастье оставлять домашних без пригляду. Вроде бы погода все едино не в его власти, но у него такое чувство, что лучше ему быть дома.

CXXV

— Ты доволен работой у Хеммила? — спрашивает Доррин, роясь в ларе с обрезками в поисках кусков красного дуба, годных для игрушек. Работа с деревом кажется ему более трудной по сравнению с работой в кузнице. Или — что более вероятно — работа по металлу дается ему все легче и легче, чего о столярном деле не скажешь.

— Хеммил хороший хозяин, — отвечает, пожав плечами, темноволосый подмастерье. — Правда, лесопилка все равно перейдет к Волкиру и вообще... Но о Хеммиле я дурного не скажу. Он человек справедливый.

— А ты не подумывал о том, чтобы обзавестись собственной лесопилкой? Заказов, думаю, хватило бы на всех. Я сам слышал, как Хеммил говорил, что завален работой и не сможет распилить какие-то бревна самое раннее, чем спустя восьмидневку.

— Доррин, — отвечает Пергун с натянутой улыбкой, — с лесопилкой я бы управился, благо всему, что требуется, Хеммил меня выучил. Но где мне взять денег, чтобы ее купить?

— А как насчет того, чтобы ее построить? — спрашивает Доррин, добавляя еще одно маленькое полешко к кучке уже отложенных дубовых обрезков.

— А что я буду есть, пока идет это строительство? Да и вообще, откуда у меня деньги на стальные пилы, на обкладку камнем протока для водяного колеса, на приобретение участка земли с проточной водой?

— Ответить на самые простые вопросы бывает труднее всего, — улыбается Доррин. — Но мне думается...

— Кончай, на нас Хеммил смотрит, — Пергун делает паузу, но, не вытерпев, спрашивает: — Так что там тебе думается?

— Так... А вот скажи, ты всегда хотел работать на лесопилке?

— А что я еще могу? — бормочет Пергун и, ни с того ни с сего, добавляет: — Мерга славная девушка.

— Она женщина, у нее дочка есть, — смеется Доррин. — А ты частенько к ней наведываешься?

— Ты против?

— Совсем нет. Пока ты ее не обижаешь.

— Да кому придет в голову обидеть женщину, находящуюся под твоим покровительством?

Доррин только машет рукой и обвязывает обрезки дерева ремнями.

— Это все. Сколько с меня?

— Я бы рад отдать за медяк, но...

— ...но Хеммил запросит самое меньшее три, — со смехом заканчивает за него Доррин. — Бери два, и по рукам.

— А для чего тебе эти деревяшки?

— Для того, для чего и раньше — игрушки мастерить, — отвечает Доррин, протягивая две монеты.

— А Квиллер не злится? — интересуется Пергун, приняв деньги.

— Я стараюсь не делать таких вещей, как он, и его покупателей не отбиваю.

— Пергун! Заканчивай там! Нам нужно поменять лезвие, — разносится над штабелями досок и бревен зычной голос хозяина.

Доррин перекладывает обрезки в притороченные к седлу корзины. Он мог бы взять повозку Лидрал, но дерева для игрушек нужно не так уж много, а ему больше нравится ездить верхом, чем править вожжами.

Кобыла, конечно, не в восторге от дополнительного груза. Под холодным мелким дождем Доррин направляется к дороге.

Правда, по дороге текут ручейки ледяной воды, так что Меривен предпочитает трусить по траве за обочиной.

То здесь, то там валяются поваленные недавней бурей деревья. В городе появились слухи насчет выброшенной на берег близ мыса Девалин шхуне. Интересно, в каком она состоянии? Мысли о корабле не дают Доррину покоя.