Даниил Аксенов - Реформатор

— Да, твое величество. Иашт сказал, что так будет лучше. Поэтому я совсем не интересуюсь жизнью Ранига. И совершенно не в курсе даже текущих событий. Никакие сообщения из Парма или еще откуда-либо не читаю, гонцов не принимаю, а отправляю их к Иашту. Это ведь правильно, твое величество? Я ничего не делаю во вред?

— Абсолютно правильно, Манк. Продолжай в том же духе и я награжу тебя орденом.

— Буду очень стараться, твое величество.

Зато Иашт оказался кладезем информации о политической жизни Фегрида. Он хорошо подготовился к визиту короля. Сеть его шпионов, в которой немалую роль играли замаскированные эльфы, функционировала как часы. Михаил впитывал знания как губка. Ему уже было известно кое-что из донесений Иашта, но разве можно сравнить сухие тексты с обычным человеческим общением, в котором даже мельчайший жест или скупая мимика несут смысл?

— Твое величество, — говорил Иашт, когда король только прибыл в Иендерт, — Обстановка в Фегриде не очень хороша для нас. Среди знати и ишибов растет недовольство недавним повышением налогов. Думаю, что император может успокоить ситуацию лишь двумя способами: либо отправить самых яростных критиков в тюрьму, либо на поле сражения. Понятно, что с ишибами первый вариант не пройдет.

— Ты подозреваешь, что Муканту сейчас выгодна война? — спросил Михаил.

— Да, твое величество. Тем более, что для войны есть причины. Победоносная война с Ранигом, а другой, по мнению большинства, и быть не может, окажется очень полезной. Не только в политическом, но и в финансовом смысле. Сейчас у Фегрида огромная армия, и она бездействует. Сокращать ее император не собирается — рядом Уларат, следящий как коршун за своей добычей.

— И Раниг как нельзя более кстати?

— Да, твое величество.

— А нельзя ли перенаправить куда-нибудь внимание Фегрида?

— Я пытался, твое величество. К чему только не прибегал. Перехватывал гонцов и письма, распространял слухи и подложные послания, спровоцировал даже парочку дуэлей между ишибами и высылку одного посла, очернял Уларат, Томол, Кмант и еще несколько северных государств, но пока что это ни к чему не привело. В связи с известными действиями твоего величества Раниг был и остается главной целью. А союз с эльфами, о котором все говорят, значительно усугубил ситуацию.

Сказанное лишь усилило уверенность Михаила в том, что переговоры с Мукантом предстоят непростые.

Глава 31

Второй день пребывания короля Ранига в Иендерте ознаменовался встречей во дворце с двумя принцами: первым и вторым наследниками императорского престола. Они были ишибами повыше среднего уровня, хотя и не дотягивали до великих. Муканту повезло с сыновьями.

Принцы не произвели на Михаила ровно никакого впечатления. Ему хотелось думать, что вежливые элегантно одетые юноши приветствуют всех высокопоставленных гостей так же холодно и формально. Но подозрения не желали стихать. Королю казалось, что их высочества получили инструкции держать себя именно так. Встреча касалась разговоров о погоде, дорогах, проблемах с наполнением казны, чего угодно, но только не интересующих короля вещей. Он попытался сгладить беседу, рассказав несколько забавных историй о пиратах. Ход для увеселения подрастающего поколения беспроигрышный во все времена. Байки очень развеселили юношей и разбудили их интерес, но блеск в молодых глазах быстро погас, стоило тем только перевести взгляд на портрет в полный рост действующего императора, который висел на одной из стен приемного зала. Это вызвало только рост беспокойства и настороженности его величества.

Король вернулся в посольский дом в тревоге. Все — и беседы с Иаштом, и отчеты доверенных лиц и общение с принцами — указывало на грядущие проблемы. За ужином король снова позвал Иашта. Усадив ишиба рядом с собой за стол, Михаил поинтересовался:

— Вот ты мне говорил, что войну поддерживают все советники императора. Но ведь есть кто-то, кто поддерживает больше всех? Активней всех?

— Конечно, твое величество, — ответил ишиб, который не успел даже взять в руки столовые приборы, — это — советник Торекст. Он самый агрессивный. Остальные по сравнению с ним миролюбивые ягнята.

— Почему? У него есть какие-то претензии ко мне или к Ранигу?

— Не явные, но есть. Он приятель тагга Рауна. Нашего тагга Рауна.

Раун, советник Миэльса, как и все остальные, кто бежал в Фегрид с бывшим королем, все еще находились здесь. Михаил знал об этом и собирался поднять вопрос об их судьбе в разговоре с Мукантом. Понятно, что никто из окружения Миэльса не горел желанием оказаться в руках Нермана, поэтому можно было ожидать, что они будут сопротивляться этому изо всех сил.

— А склонить его на нашу сторону ты пробовал?

— Пытался, твое величество, — печально ответил Иашт.

По интонациям в голосе ишиба можно было догадаться, что он перепробовал все. Взятки, любовницы, небольшой шантаж со стороны анонимных лиц — вот типичный набор профессионального дипломата.

— Он отказался наотрез?

— Торекст любит говорить, что его долг — искренняя служба стране и императору, твое величество.

— Да? И что это означает в действительности? — Михаил очень слабо верил в патриотизм в высших эшелонах власти. В личную преданность — да, верил. Но не в патриотизм.

— То, что Раун и прочие пообещали ему, что походатайствуют перед императором о назначении Торекста временным наместником в Раниге до появления нового короля. А может быть должность наместника останется даже и после коронации.

— Он хочет получить больше, чем мы можем дать.

— Да, твое величество.

— Этот Торекст действительно опасен для нас?

— Еще как! Император и несколько других советников прислушиваются к нему.

— А ты не пробовал более… гм… радикальные меры?

— Твое величество! На нас же подумают в первую очередь!

— Да, подумают, но если случай будет неочевидным. А так… мало ли что может случиться.

— Твое величество, у меня не было сил для столь тонкого дела.

— Иашт, сейчас в Иендерте находятся Кретент и Мерт.

— Понимаю. Они — серьезные люди.

— Более чем.

— Но уже поздно, твое величество. Через два дня — встреча с императором, а советники уже все сказали.

— Как раз не поздно, Иашт. Первая встреча все равно ничего не решит, а вот в промежутке между первой и второй мне бы не хотелось, чтобы наиболее упорные советники сбили Муканта с правильного пути.

— Ничего не решит, твое величество?

— Конечно. Вот представь себе, что тебе нужно провести важные переговоры. Сначала ты «прощупаешь» собеседника, составишь мнение о нем, может быть выдвинешь какие-то условия и обязательно дашь время на обдумывание. Это обдумывание нужно будет не только ему, но и тебе. Если, конечно, нет спешки. Но сейчас ее нет, кажется. Понимаешь?