Практикум по привороту или мама-одиночка для двоих (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна

С самым решительным выражением лица из всех возможных я теперь тащила боевого мага на буксире в сторону выделенной мне добрым ректором лаборатории. Там я намеревалась разобраться уже с треклятым зельем и настырным боевым магом. И хотя сердце предательски сжималось от мысли, что всё его упрямство и весь пыл рассеяться вместе с действием приворотного, отступать я не собиралась. В конце концов, не в первый и, боюсь, не в последний раз страдает моё бедное сердце, самолюбие и душа.

Кто бы мне сказал, как же я тогда ошибалась-то…

И нет, не в количестве страданий на собственную горькую долю. А в качестве упрямства и своеволия некоторых! Ведь как показала практика, боевой маг желающий добиться своей цели – это страшное, беспощадное оружие, сметающее всё на своём пути! И хоть бы одна добрая душа подсказал мне, как же быть и как жить дальше, если именно ты стала той самой, желанной и недостижимой целью для него!

То, что произошло в лаборатории, ещё долго будет сниться мне во сне. И ладно если в кошмарах! А ведь вполне может случиться так, что об этом я теперь буду вспоминать с глупой, счастливой улыбкой на лице и тихо посмеиваясь над собственным, искренним негодованием и возмущением.

Начать, пожалуй, стоит с того, что до лаборатории мы добрались без происшествий. Под «мы» я  имею в виду себя, чему-то улыбающегося Валесса и  МакГи. Её, кстати, я отправила отсыпаться в смежное помещение, с единственным на всю зельеварню кушеткой и каким-то подобием человеческого уюта. Все остальные комнаты в этом подвале напоминали нечто среднее между убежищем безумного учёного и складом маньяка от алхимии.

Причём все эти определения были не так уж далеки от истины. Я же говорила, назвать мага нормальным можно лишь с большой натяжкой и немилосердного бодуна. Всем остальным цивилизованным миром мы давно и прочно признаны  пусть и неопасными, но жутко увлекающимися натурами с отсутствием базового инстинкта самосохранения в той или иной мере.

Отправив вяло сопротивляющегося герболога спать, я прихватила свою сумку с записями, несколькими дополнительными ингредиентами и справочниками, и вошла в лабораторию. Попутно отмечая краем глаза подозрительное шевеление в самом дальнем и самом тёмном углу зала. При ближайшем рассмотрении оказалось, что там, с удобством устроившись на каменном полу, сладко спали Ирис и Хобр.

Чуть ли не в обнимку и пуская слюни, от чего картина получалась умиляющая, но забавная.

- Разбудить? – спросил Валесс, с любопытством роясь в каких-то свитках на соседнем столе. Кажется, туда я сбросила все отсеянные за время работы варианты зелья и антидота к нему. Вперемешку с чертежами лабиринта и, если меня память не подводит, листками, исписанными с двух сторон колкими и не очень фразами… Это мы так с Валессом общались, когда он не придумал ничего лучше, чем гаркнуть что-то мне под руку. Лабораторию то не взорвали, зато поругались и целых два часа не разговаривали.

Точнее это я с ним не разговаривала, записывая ответы на подсунутых под карандаш листочках, а вот сам боевик разглагольствовал обо всём на свете. Кроме того, что для записок он решил использовать секретный дневник настоящего хозяина этой лаборатории. И как он сумел защиту снять с потайного сейфа в нише за шкафом с пробирками?

Чудеса, да и только!

- Нет, - подумав немного, отрицательно замотала головой. И махнула рукой, что бы боевик отошёл от стола и устроился на табуретке рядом со мной. – Так от них пользы больше и шума меньше. Не знаю, что уж Ирис Хобру сказал такого… Но впервые в жизни вижу, как полуорк предвкушающе скалится, глядя на представителя сильного пола.

- Ну что могу сказать… - Валесс плюхнулся на табурет и пожал плечами, рассеянно проведя рукой по волосам. – Это Ирис. И, боюсь, этим всё сказано…

- Это-то и пугает, - вздохнув, сверилась с записями ещё раз, проверила основу, поставленную мною для брожения вчера вечером и, удовлетворённо покивав собственным мыслям, взяла в руки нож. – Ну что, мой юный друг… Приступим?

В первое время, заслышав в моём голосе такие вот маниакальные нотки, Валесс невольно вздрагивал и пугался, делая несколько шагов назад. Что предсказуемо приводило к падению со стула и недовольным возгласам, сотрясающим лабораторию. Теперь же боевик лишь улыбнулся и с интересом продолжил наблюдать за моими действиями. Что уж такого любопытного и захватывающего было в нарезке ингредиентов - я не знаю. Но следил он внимательно, словно пытаясь запомнить, как и что делается…

И не смотря на бытующее мнение, что излишне пристальные взгляды раздражают, отвлекают и мешают при такой тонкой работе, я на Валесса привычно не обращала внимания, в мыслях уже составив примерный план реакции и теперь пытаясь сообразить, как воплотить его в жизнь. Уж больно противоречивые там получались последовательности и если что-то упустить из виду, вполне вероятно, что второй раз спасти лабораторию от взрыва не получится. А если…

- Лиз? – осторожное прикосновение нежных пальцев, скользнувших по запястью, вывело меня из задумчивости.

- А? – откликнулась немногословно, продолжая пытаться мысленно вычислить, сколько граммов катализатора мне нужно добавить, что бы повысить скорость реакции, но не устроить тут местечковый филиал преисподней.

Помаявшись ещё минуту, плюнула и взяла в руки листок бумаги, начав считать количество ингредиентов по формуле Рицепса-Микса. Она, конечно, больше для зелий тёмной направленности подходила, но с её помощью было больше шансов свести возможные побочные эффекты и неучтённые последствия к минимуму.

У той же формулы Аскарла погрешность составляла без малого пять процентов, а это, в условиях алхимической реакции, очень уж много даже на мой не совсем профессиональный взгляд.

- Ну Лиз… - настойчивое поглаживание становилось всё трудней игнорировать. Даже любимые мною формулы становились не такими привлекательными, когда боевой маг начинал обводить кончиком пальца узор моей благоприобретённой татуировки.

- Чего тебе, чудовище? – вздохнув, я отодвинула расчёты в сторону и вопросительно посмотрела на боевика, гадая, что опять могло взбрести в эту светлую, но слишком уж буйную голову. И то ли у меня настроение такое было, то ли я вдохнуть чего-то умудрилась…

Но догадки были дурные. Приятные, да. Но дурн-ы-ы-е-е…

- Это ведь для антидота, да? – и взгляд у боевика такой жалобный стал, что я невольно потянулась по голове его погладить, дабы успокоить и приободрить. Однако, вовремя вспомнив о том, что на меня защитные перчатки в слизи болотного червяка, поспешила убрать руки обратно.

Сомневаюсь, что Валессу пойдёт парик или же проплешина, в форме чьей-то пятерни. Эпатаж, конечно, всегда в моде, но точно не тогда, когда он граничит с идиотизмом.

- Угу, - согласно выдала, задумчиво постукивая пальцами по столешнице.

Расчёты были верные. Картинка складывалась чудесная, с точки зрения алхимика: минимум возможных неприятных последствий, серия точных, хорошо контролируемых реакций и небольшие затраты при закупке дополнительных ингредиентов. Того же катализатора и нейтрализатора нужно всего-то граммов десять, не больше.

Тогда почему у меня стойкое желание выкинуть все бумажки к демонам в камин и забыть об этом? Причём желательно вместе с рецептом приворотного? Я ж алхимик, мы такими вещами отродясь не страдаем! Для нас каждая, пусть и самая кривая закорючка, отдалённо похожая на запись – дороже всех драгоценностей мира!

Но сейчас, глядя, то на притихшего боевого мага, то на собственные выкладки, мне до ужаса хотелось смять листы, порвать, скинуть в ведро и обнять Валесс, с удовольствием устроившись у него на коленях. Я для верности ущипнула себя, свято веря, что как минимум сплю, и отодвинула подальше парочку подозрительных колб.

Мало ли, а вдруг надышалась паров от них?

Вот только мысли эти, подлые, деваться никуда не собиралась. Наоборот, чем больше я пыталась уверить себя, что мне показалось, тем отчётливее и настырнее они становились. Вызывая непреодолимое желание приложиться пару раз лбом обо что-нибудь твёрдое. Маловероятно, что мозги на место встанут, но хотя бы встряхну их что ли, и мечтать о несбыточном перестану!