Ким Сатарин - Вторая радуга

— А ведь в школе эта мысль никогда не обсуждалась, — задумчиво сказал командир, и его спутник многозначительно кивнул.

За разговором они не забывали осторожно перемещаться по лесу, постоянно прислушиваясь. Харламов выискивал самое высокое дерево, надеясь с его вершины осмотреться. Его выбор пал на могучий кедр. Зять понял его с первого взгляда и отвязал с пояса припасённую на всякий случай верёвку.

— Лучше я. Ты при оружии, да и лес ты слышишь, как настоящий охотник. Посторожишь.

Он полез, лихо захлёстывая концом верёвки ветви и подтягиваясь на ней. Вскоре Лёнька скрылся из виду. Вокруг шумел лес, манили разноцветными шляпками грибы, перекликались в кронах птицы. Ермолай не ощущал более присутствия живых существ. Он чувствовал себя здесь оглохшим, но Сашке, как было видно с первого взгляда, приходилось намного хуже. Богачёв замкнулся в себе и затравленно озирался, односложно отвечая на обращения ребят. Казалось бы, он более других страдал от постоянного восприятия чужих мыслей и не раз выражал желание побыть один. И вот — его талант чтеца отказал, и он вместо радости отдыха ощущал растерянность и тоску.

— Ничего, — доложил спустившийся лазутчик, — кругом лес. К югу, похоже, то ли низменность, то ли река. Километрах в трёх…

Они вернулись к башне. На разведку к югу ушли Игорь с Ингой. Харламов присоединил собранные грибы к Ольгиной кучке. Та посмотрела, улыбнулась скептически — её результат был почти вдвое солиднее. Разведчики вернулись неожиданно быстро. В низине они обнаружили речку — судя по всему, ту же самую, на которую ранее вышла утренняя разведка. Только здесь она была пошире, а по берегам кое-где располагались красивые поляны. И никаких следов человека, что порадовало ребят больше всего.

— Ты знаешь, — подсела к Ермолаю жена когда тот задумчиво рассматривал сточеровскую схему вселенной — ёё никто не стёр, все старательно обходили рисунок, даже ночные повара, — я подумала над твоими вчерашними словами. В чём-то ты прав. К нам четверым действительно относятся иначе, чем ко всем остальным. Только я бы не назвала это недоверием. Это, мне кажется, чрезмерная бережливость.

— Ни тебя, ни Лёньку в инфантильности упрекнуть невозможно. Вы взрослые, уравновешенные и серьёзные люди. К чему тогда бережливость и щепетильность? Из-за меня? — не согласился командир.

— Инфантильность здесь ни при чём. Скорее, мы отличаемся большей готовностью отказаться во имя каких-то целей от привычного мира. И, кажется, вскоре от нас именно этого и потребуют.

Звук, имитирующий крик птицы, донёсся со сторожевой вышки, и двор мгновенно опустел. Спустя полминуты ребята сквозь бойницы разглядывали трёх подъезжающих всадников. Нагрудные блестящие кирасы, запылённые шлемы, кольчуги до колен, притороченные к сёдлам копья. Щит был только у одного, который держался в нескольких десятках шагов сзади. Двое ехали на одном коне, причём первый навалился грудью на холку, а второй придерживал его одной рукой. Лошадь без седока, с большими сумками по обе стороны пустующего седла, трусила следом самостоятельно.

— Эй, в башне! Ребята Дружинкина! Откройте, если вы там. Мы нуждаемся в помощи!

Ворота открыли, безвольно обмякшее тело сняли с седла. Густые светлые волосы свисали из-под шлема, девушка открыла глаза, посмотрела вокруг безучастно, и глаза закрыла. Второй всадник спрыгнул с коня и снял шлем.

— Антон, — протянул он руку Ермолаю. — Надя ранена, получила стрелу в спину. Есть среди вас лекари?

Харламов кивнул Константинову и пожал протянутую руку.

— Ермолай. Кольчуга не помогла?

— Если бы не помогла, её сейчас с нами бы не было. Стрела вошла на пол-ладони. Мы скачем вторые сутки, боюсь, не началось бы воспаление. Слушай, а ты не Харламов ли будешь?

Получив подтверждение своей догадки, Антон удивился: что делает целая группа, имеющая свой мир, здесь?

— Прячемся. Есть, оказывается, такие существа, что от них только здесь и скроешься.

Антон уважительно покачал головой, а во двор въехал третий всадник.

— Я Олжас, — представился он всем сразу и принялся рассёдлывать коня. — Погони поблизости нет.

Константинов осмотрел девушку и подошёл к командиру:

— Дела плохи. Здесь нужны или паранормальная медицина, или антибиотики. Есть у вас связь с расщепом? — обратился он к Антону.

Тот развёл руками. Непредвиденная стычка заставила их отклониться от маршрута. Искать их мастера Радуги станут, но не раньше чем через два дня.

— Вы что, тоже не имеете назначенных часов связи? — спросил Антон устало, не надеясь на благоприятный ответ.

— Нас так быстро сюда забросили, что даже не проинструктировали. Сказали — сидеть тихими мышками, днём костра не жечь. У нас и оружием владеет только один человек…

Коней обтёрли, поставили под навес. Олжас сказал, что им надо выстояться, поить их пока не стоит. От него и от Антона страшно несло конским потом. Оба при ходьбе слегка покачивались и часто потирали промежность, болезненно морщась.

— Может, травы какие заварить, или рану промыть чем? — с безнадёжностью промолвил Антон, жадно осушив ковш с колодезной водой. — Разбирается у вас в этом кто?

Командир обнадёжил его, сообщив, что и Ольга и Алексей в народной медицине вполне компетентны. Они уже развели огонь в очаге, поставили на него котелок с водой. Но было понятно и то, что Лёшка не ошибался — спасти Надежду средствами двадцать третьего мира было невозможно.

— В засаду попали?

— Можно и так сказать. Лоркиз всегда пропускал наших людей, не придираясь. Мелкие группы проходили или проезжали так, крупные отряды платили небольшую мзду — за беспокойство. Здесь все бароны так поступают. Но в этот раз его людей словно подменили. Причины мы так и не узнали. Хорошо, меня в своё время обучили интонационному анализу. Я понял по речам их главаря, что любые переговоры бесполезны, и мы пустили коней вскачь ещё до того, как сблизились. Но вот Надьке не повезло…

Антон не исключал и того, что по их следам могли пустить погоню. Без собак, ясное дело, их следы потеряли бы сразу, но у Лоркиза могли быть и ищейки. Беглецы сделали несколько петель и пару раз долго ехали по воде — но гарантий это не давало. Впрочем, погоня с собаками могла подоспеть не раньше завтрашнего дня, так что беспокоиться пока следовало о другом.

Надю, пришедшую в сознание, перенесли на первый этаж башни и затопили печь. Под лестницей на второй этаж обнаружились колена разборной трубы: два из обожженной глины, остальные из обмотанной жилами коры. Собрав трубу, её вывели в одну из бойниц второго этажа. Оказалось, разведчики расщепа соорудили в двадцать третьем мире больше десятка таких башен. Какие-то, вроде этой, стояли в безлюдных местах, другие, наоборот, стояли в городах и в них постоянно жили местные жители, сотрудничающие с разведчиками. Такие башни были широко распространены восточнее, и не вызывали удивления, при этом давая знать, кому надо, что здесь можно было рассчитывать на помощь.