Игорь Федорцов - Камень, брошенный богом

Прилежавшись, вспомнил о жрице. Мысль соскользнула к первой нашей встречи, далее к лекарю в малиновых шоссах и… Как заклинило! Ни сладких грез, ни томных воздыханий… Прямо какая-то душевная импотенция. Ни тестостерон, ни адреналин в кровь не ударили, небо в глазах не закружилось от счастья. Именительный… Эйжа. Родительный… Эйжи. Дательный… Эйже… Лучше винительный… Кого? Что?… Эйжу… Эйжу так и Эйжу эдак… Мда… Любовь прошла, завяли помидоры, сандалии жмут и нам не по пути*.

Придремал. По соседству ударили последнюю Декту. От густого баса бронзовой махины дрогнули стены…

…Блазнилось последнее геройство. Самое последние. Воздух сотрясают значимые слова и от них чувствуешь себя очень… очень нужным.

— Если не вы то кто? Подскажите, укажите, и мы отправим вместо вас их! Сопливых солобонов, маменькиных курсантов, землекопов-окопников… Скажите кого? Вы сами прекрасно понимаете, кроме вас ни кто не справится! Никто! А для вас это обычная работа… простая работа… знакомая работа…

Герои становись! Песню запевай!..Ведь это наши горы! Они помогут Нам!*…Троим из двенадцати… Как говаривал Олежка Тихонович… Усе осталося на троюх…

…Звук колокола вновь густо ахнул о стену. Не часто ли? Зашумел дождь. Капли, влетая в окно падали на меня.

— Плащ палатку бы выдали что ли, — буркнул я, ворочаясь.

Долго нежиться мне не позволили. Растолкали, напялили мешок, и повели в том же храм, предстать перед ликом дайвы Аиры. Она заговорила сразу по уходу конвоя.

— Ответь. Что в основе твоих деяний?

Увидев мое непонимание сути вопроса, пояснила.

— Человеческими поступками движет: дхарма — долг, артхи — выгода и кама — любовь. Каков твой движитель?

— Полагаю долг, — рассудил я. — Разбогатеть, как не старался, не разбогател, ну, а любви нажил еще меньше чем богатства.

— Неважно обрел ты или потерял. Важно, что заставило тебя поступить, так как поступил и собираешься поступать.

— Долг, — был краток и категоричен мой ответ.

— Твое слово, — отложила Аира себе на память сказанное мною. Дальнейшие её слова напоминали сказку перуанских индейцев. — В ожерелья Жриц-матерей вставлены шесть камней из Четок Гарбхадхана[99] Змея Прародителя, символизирующих основу мира. Красный — кровь Змея… (Оно понятно, что ж еще). Оранжевый — слюну его… (Спасибо не мочу!). Желтый — плоть (Ага, китаец!). Зеленый — кожу (Как не вспомнить Зеленого Змия. Случаем не Брат?). Голубой — слезы (Хорошо не стеклоочиститель). Синий его семя (Без понятия какого цвета сперма у гадюк.).

Говоря дайва, бережно перебирала украшения, некогда носимые порубленными ею жрицами.

— Но есть еще один камень. Камень Духа… Его ты и должен отыскать, — Аира указала на блюдо. — Над Акхарамом знак. Знак Джаят[100]. Потому отправишься туда. Упсара[101] Эйжа будет тебя сопровождать. На границе к вам присоединиться мать Рона и две опции Махиши[102].

— Камень для чего? — спросил, не надеясь получить ответа. Не надеялся и не получил.

— Что бы говорить об этом его надо найти! — учтиво отказали мне в информации.

— А если откажусь? — хороший способ свести счеты с жизнью, встать жрицам поперек.

В ответ:

— Ты Пилигрим!

Понятно! В комментариях нет нужды!

— А кто другой не сгодится? — спросил я лишь бы не молчать. — А я бы пока отъелся, отоспался, в баньку сходил…

Водить дело со жрицами не хотелось никак. Во-первых — бабы, во-вторых, потому, что бабы, в-третьих, из-за того, что бабы. Амуры куда ни шло, а в одну шеренгу… Тьфу! Тьфу! Тьфу!

— Поедешь ты, — утвердили меня вне конкурса.

— На мне, что свет клином сошелся? — сопротивлялся я "своему счастью".

Не это ли обещанная попом работенка? В самый раз для героя. Ничего особенного!

— Ты…, — решение Аиры апелляции не подлежал.

— А если не найду? — выказал я сомнения. Но варианты кроме положительных не рассматривались.

— Найдешь!

— Мне бы вашу уверенность! — высказал я трезвое сомнения по поводу успеха в розыскной работе. Пришить кого завсегда, пожалуйста, но Шерлок Холмс из меня как из пипетки клизма.

— Должен найти!

Ну, раз должен! Тогда что ж! Найдем-с!

Вслух ничего ответить не успел

— Война в империи! — растолковала мне дайва, сложившуюся геоситуацию. — Дикие Кланы нарушили границы Геттера.

Война! Ох ты, боже мой! Война! Как по заказу! Господин герой! Мы чуть не забыли о вас! Извольте присягать и целовать штандарт!

— Убедили, — согласился я в виду бессмысленности дальнейших пререканий. Все одно покоя не дадут. Да и контракт у меня. Не зря Маршалси мною гордился. Я человек при исполнении. Опять же Эйжа…

— Как понимаю, финансовую сторону экспедиции вы берете на себя, — перешел я к уточнениям деталей рейда. — Не помешает подорожную выписать, типа беспрепятственного въезда-выезда. Шенгенская виза подойдет. Ещё у меня на службе двое хлопцев. Без подручных мне ни как.

— Упсара Эйжа проследит за всем, — заверила меня Аира.

— Тогда поехали, — предложил я, и в этот миг был спокойнее удава в алмазах.

— Пришло время войн, мора и голода, — не очень оптимистично напутствовала меня дайва Аира.

— Значит, ищем вакцину по прокорму страждущих, лечению болящих и умиротворению махающих мечами? — "обрадовался" я — Всегда видел себя в роли Спасителя.

— Ты дерзок, — не одобрила словоблудия дайва.

— Лех фон Вирхофф, если забыли, — напомнил я и вытянулся в рост. — Посыльный по особо важным делам.

…Посмотрим, что скажет Маршалси, — думал я, покидая Ожен. Эйжа отставала на полкорпуса лошади. Нефритовая пектораль, блестевшая на её шее, служила гарантией наших высочайших полномочий. А что вы хотели? Спасать мир, имея лишь меч на поясе и шиш в кармане? Не проходит! Мы люди современные!

Примечания

1

В тексте цитируются стихи В. Высоцкого, И. Северянина, А. Пушкина, гр. "Сплин" и др.

2

нем. Все.

3

Первые семь часов назывались "Септа", последующие десять "Декта". Отсчитывались часы по порядку: первый час Септы, второй час Септы и т. д. Комплета длилась на семь часов: Прима, Дуо, Терция, Квадра, Пента, Секста, Дуо Секста.

4

Иногда это мог быть туман, иногда плотная взвесь мельчайших капелек воды.

5

Постоянный ветер, направление которого составляло 90 градусов к линии наблюдатель-закат.