Олег Авраменко - Звёздная дорога

— Подозреваешь, что их завербовал Александр?

— Да. Полтора месяца назад я провёл расследование и установил, что по крайней мере пятерых перед их исчезновением навещал человек, похожий по описаниям на Александра.

— Хорошенькое дельце! — пробормотал я.

Отверженные колдуны и ведьмы, осуждённые за те или иные преступления к пожизненному изгнанию, в большинстве случаев не терялись из вида. Обычно они подбирали себе мир вне юрисдикции Домов и селились там, не скрывая своего местонахождения, — кто в надежде на помилование, кто без оной, лишь бы иметь возможность хоть изредка встречаться с бывшими соотечественниками, пусть даже с жаждущими отмщения врагами.

— Все пятеро, — после короткой паузы продолжал Джо, — отпетые головорезы, а двое из них явные психопаты.

— Я их знаю?

— Вряд ли. Они были изгнаны из Света задолго до твоего рождения, ещё при жизни нашего деда Утера.

— Из Света?! — поражённо воскликнул я. — Они все из Света?

Джо утвердительно кивнул:

— И не только эти пятеро, но и все одиннадцать подозреваемых. Можно не сомневаться, длительное изгнание сделало их ярыми светоненавистниками.

— Очаровательно! — сказал я, хотя в этом не было ничего очаровательного. — Значит, они где-то здесь?

Джо неопределённо пожал плечами:

— Кто знает. Пока что я не обнаружил никаких следов их деятельности.

— Возможно, Александр держит своих сообщников в резерве, — предположил Колин. — И не спешит открывать им карты.

— Возможно, — произнёс Джо, впрочем, без особой убеждённости. Гипотеза Колина была слишком оптимистична, чтобы соответствовать действительности.

В этот момент со мной связалась Дейдра:

«Кеви».

«Да?»

«Хочу тебя предупредить. Только что заявился твой друг Рик. Он якобы зашёл сообщить, что скоро начнётся ужин, но на самом деле хочет поболтать со мной. Или с Дженнифер — вот уж не пойму, на кого он глаз положил».

«Насколько я его знаю, на вас обеих, — ответил я. — Спасибо за предупреждение».

— Что случилось, Кевин? — спросила Бренда, как всегда, очень чуткая к мысленным контактам.

— Ничего страшного, — ответил я. — Просто к нам пожаловал гость. Полагаю, он будет озадачен, если застанет вас в моём кабинете. Вот почему вам нужна легализация — и ни где-нибудь, а на Астурии.

— Хорошо, — кивнул Колин. — Мы подумаем над твоим предложением. А сейчас, как я понимаю, мы с Брендой должны исчезнуть?

— Думаю, да. Ступайте осмотрите мир и, прежде всего, Землю. Вы будете приятно поражены. А позже мы вместе решим, что с вами делать.

— Встретимся ночью?

Боюсь, что я покраснел.

— Ну… Лучше завтра. Ночью нормальные люди спят.

Колин ухмыльнулся:

— Ладно. Потерпим до завтра, благо нам есть что посмотреть.

— Кстати, Кевин, — отозвалась тётушка. — Имея такого богатого племянника, мне бы не хотелось заниматься воровством. Если у тебя найдётся немного земной валюты…

— Этого добра у меня навалом, — ответил я и достал из бумажника две золотые кредитки Пангалактического банка. — Вот карточки на предъявителя. Ежедневно вы можете получать по каждой из них до трёхсот тысяч европейских марок и столько же американских долларов.

— Этого хватит на классную машину?

Джо тихо фыркнул, а я с улыбкой кивнул:

— Вполне. И на машину считающую, и на машину ездящую, и на машину летающую. А ещё останется достаточно денег, чтобы снять королевский люкс в «Метрополитен-отель».

Бренда встала на цыпочки и чмокнула меня в щеку.

— Ты такой щедрый, племянничек! — Всерьёз она сказала или нет, я так и не понял.

Когда Колин и Бренда, попрощавшись, исчезли, я посмотрел на Джо и внушительно произнёс:

— Может, теперь поговорим начистоту?

Он моргнул:

— О чём ты?

— Брось строить из себя невинность! — отмахнулся я. — Возможно, я тугодум, но точно не дурак. Когда ты объяснил свой наезд на меня нежеланием заявляться ко мне с пустыми руками, я принял твои слова за чистую монету. Но теперь понял, что это была попытка шантажа.

Джо обречённо вздохнул:

— Я бы не назвал это шантажом. Просто я хотел оказать тебе услугу, чтобы потом попросить об ответной.

— Ты мог бы просто попросить об услуге. По-родственному. Какой ни есть, а ты мой брат. Мы с тобой дети одного отца.

Он снова вздохнул:

— Тебе легко сказать: «по-родственному». Ведь ты не изгой, как я… Впрочем, именно поэтому я хотел обратиться к тебе…

— Так давай же.

Где-то с минуту Джо пристально глядел на меня, будто взвешивая, достоин ли я доверия. Можно подумать, он не решил это, ещё когда затевал свой шантаж!

— Что ж, ладно… Видишь ли, Кевин, у меня есть сын.

— Поздравляю, — сказал я.

— Ему уже десять лет.

Между нами повисла пауза, и я глубокомысленно изрёк:

— Трудный возраст.

— Да, — согласился Джо, — трудный. Мальчик становится подростком. В этот период ему как никогда нужен отец.

Тут у меня возникло нехорошее предчувствие, что я сам завлёк себя в ловушку. Подозревая, к чему клонит Джо, я боялся, что не смогу послать его к чёрту.

— Ты хочешь сказать, что твой сын не знает тебя?

— Он не знает, что я его отец, — уточнил Джо. — Но, наверное, слышал обо мне, потому что живёт в этом мире, на Земле.

— С матерью?

— Нет. Его мать умерла… погибла девять лет назад. Её убил Карающий Ангел. Сына я успел спасти, а жену — нет.

Джо умолк и принялся ожесточённо курить, делая одну затяжку за другой. Лицо его было хмурым — очевидно, от нахлынувших воспоминаний десятилетней давности. Я никогда не слышал, что Джо Кеннеди был женат, но он вполне мог завести семью в другом мире.

— Как его зовут? — спросил я.

Джо загасил окурок в пепельнице.

— Дональд. К счастью, я дал ему кельтское имя.

— А почему «к счастью»?

Он снова смерил меня взглядом.

— Потому что иначе я не смог бы обратиться к тебе с этой просьбой. Ты бы ни за что не назвал своего сына Джошуа или Абрахамом.

Наконец это было сказано!

— Так ты хочешь…

— Нет, Кевин, — жёстко отрезал Джо. — Я не хочу, но вынужден. Мне приходится просить тебя об этом. У Дональда должен быть отец, но я не могу быть его отцом. Я лишился этого права задолго до его рождения, когда возомнил себя ангелом-мстителем. И не просто возомнил, а начал действовать — убивать. Говорят, что дети не отвечают за грехи отцов, но это благая ложь. Они отвечают! И расплачиваются. Рано или поздно Дональд узнает, кто я такой и что я совершил. Он будет стыдиться меня и презирать, проклинать меня за то, что я, отнявший столько жизней, дал ему жизнь. В глазах людей он будет сыном убийцы, величайшего злодея в истории Дома Израилева; от него будут шарахаться, его будут избегать. Он станет парией, таким же отверженным, как и я. — Джо перевёл дыхание. — Я не хочу, чтобы Дональд расплачивался за мои грехи, не хочу, чтобы он стыдился называть имя отца.