Татьяна Гуркало - Второй верхний предел

Хаски кивнул, и попытался не обращать внимания на ощущение, что разговаривает с ним сейчас вовсе не Тошиминэ. Слишком спокойный тон. Слишком медленная речь, словно слова приходится вспоминать, или подсказки слушать.

— А мы? — спросил первый помощник.

— А мы зашли через черный ход. Он новый, всего несколько десятков лет существует, и неплохо спрятан.

Тошиминэ улыбнулся какой-то несвойственной ему улыбкой, и Хаски стало совсем неуютно.

— Ты кто? — решил все-таки спросить.

— Я? — рыжий парень покрутил рукой перед своим лицом, словно пытался рассмотреть на ней то, чего там никогда не было, потом дернул себя за волосы. — Жалко, что здесь нет зеркала. Никогда таким высоким не был. И красноволосым. Откуда только этот цвет мог взяться?

— Да кто ты такой?!

— У меня хоть глаза зеленые? — совсем уж уныло спросил у Хаски собеседник.

— Где-то около того, — растерянно произнес первый помощник.

Причем тут вообще глаза?

— Хорошо, — выдохнул незнакомец. — Есть за что держаться.

— Да что?!!

Хаски и сам не особо понимал, о чем хочет спросить, а странная личность видимо его вопросы решила игнорировать с самого начала.

— Не бойся, — пугающе улыбнулся собеседник, напомнив Амарию. — Меня просто попросили. Ни этот мальчик, ни его кошка не могли разобраться в запутанном следе. У них опыта нет. У меня есть.

— Только не говори, что ты бог-лис, — пробормотал Хаски.

— Вот еще глупость, станет бог из-за всяких пустяков появляться, — жизнерадостно отозвался собеседник.

Хаски сразу же заподозрил, что ему врут.

— Ты кто? — решил он проявить настойчивость.

— Не помню, — весело ответил незнакомец.

— И что ты здесь делаешь?

— Служу маяком. Для кошки. Точнее, я и есть часть кошки. Любой из нас отдает часть себя будущим поколениям. Просто мы отдаем физически, когда умираем. И потом из этих частей сплетается малоразумный замещающий дух. Интересная сущность на самом деле. Одновременно и целое, и состоящее из частей. Одновременно и часть души человека, и что-то довольно самостоятельное. Одновременно ниточка, связывающая с богом, и дух множества предков. Одновременно и оружие, и то, что следует беречь и защищать.

— Ага, — сказал Хаски. — И что дальше?

— Дальше… — совсем уж дико улыбнулось существо сидевшее в теле Рыжей Сволочи. — Дальше ты пойдешь вперед, приманка.

Первому помощнику захотелось быстренько пойти назад, выскочить из пещеры и галопом помчаться на помощь Феринэ с компанией.

— Приманка? — переспросил он.

— Там ведь демон. Ну, почти демон. Понимаешь?

Хаски откровенно не понимал, но зачем-то кивнул.

— Вот! — поднял указательный палец вверх незнакомец. — Демон неспособен меня увидеть и почувствовать. Они вообще не видят мертвых, даже если мертвы эти мертвые с некоторой натяжкой. А мальчишка пока посидит тихонько на паутине. Ну, или не тихонько, а раскачиваясь и протестуя. Все равно его не выпущу, пока до демона не доведу. Люблю сюрпризы.

Хаски неожиданно для себя понял, что Лой Амария вовсе не плохой предок. Бывают и хуже. Бывший командир хотя бы гнусно не хихикает после слова «сюрпризы». И не улыбается так, что хочется сквозь стену просочиться. Похоже, предки у Тошиминэ были малость не того. Или даже не малость, а полностью и бесповоротно безумны.

— Причем тут приманка? — спросил Хаски.

— Ты ведь живой, отвратительно живой, — ткнул псих пальцем в живот парню. — И пахнешь очень вкусно. Будь ты женщиной, я бы попросил поделиться.

— Чем? — спросил Хаски, радуясь, что он не женщина.

— Огнем.

— Как?

А ведь и впрямь интересно.

— Как? Взрослый ведь мальчик с виду. Знаешь, если мужчина и женщина, обладающие полярными стихиями, раздеваются, полностью открываются и любят друг друга, позволяя своим силам соприкасаться, получается очень интересный эффект. Силы как бы растут и самым краем перетекают друг в друга, усиливаясь и получая дополнительную устойчивость, что ли… В общем, это надо почувствовать, попробовать поделиться, тогда поймешь.

— Ага, — ошарашено сказал Хаски. — А открываться как?

Собеседник громко фыркнул.

— Даже этого не знают, маги, — последнее слово прозвучало как ругательство. — Доверие, всего лишь. Мы инстинктивно прячем свою стихию, даже не замечая этого. Держим ее в себе. А нужно позволить в себя заглянуть, потрогать, прикоснуться к кому-то, не боясь обжечься, или в твоем случае намокнуть. Это легко. Только страшно. И может быть опасно, если дама намного сильнее и не сможет вовремя остановиться. Ну, или ты сильнее, тогда опасно для женщины.

— Спятить, — сказал Хаски. Описанные прикосновения и открытия были похожи на какой-то ритуал, и связываться с ним что-то не хотелось. — Ладно, но причем тут то, что я живой?

— Так демон тебя чует. И будет думать, что к нему идет только один человек. Довольно сильный, но один. Понимаешь? С одним человеком даже самый слабый демон справится. Волю подавит и некому будет тебя встряхнуть, чтобы очнулся.

— Ага, — сказал Хаски. — А Тошиминэ хотел идти один.

— Что ты, у него ведь кошка, с когтями и клыками. Он никогда не бывает один. Просто его бы заметили, не поняли, что оно такое, но заметили. А сейчас не увидят, ты слишком ярко сияешь и очень вкусно пахнешь. Поэтому я беру тебя с собой.

— Ясно. Приманка, значит.

Первый помощник обязан сопровождать своего командира, если не было приказа об обратном. А разве приказ был?

— Когда дойдем до демона, я выпущу своего потомка. Скандал будет, — довольно улыбнулся ненормальный предок и бодренько зашагал во тьму.

Хаски поспешил следом, еле сдерживаясь от того, чтобы немедленно схватиться за меч и выставить его перед собой. Наверное, это было бы не очень умно. Меч, который и не меч вовсе, наверняка тоже как-то пах и сиял. А еще было интересно, этот меч смог бы помочь не попасть под направленное влияние демона? Или хотя бы вовремя отвесить возвращающий в реальность пинок? Надо бы как-то этот вопрос прояснить.

Тошиминэ чувствовал себя маленьким обиженным мальчиком, которого злые родители мало того что наказали, так еще и заперли в пустом доме. Но в доме хотя бы окно можно было выбить и сбежать, получив за это потом заслуженную трепку. А тут только и оставалось сидеть и тихо материться, призывая на голову давно почившего предка громы, молнии и заикание до кучи.

И ведь он даже не подозревал, что кто-то может его вот так вот запереть на паутине. Для его же блага. Чтобы под ногами не мешался и одного излишне любопытного помощника из пещеры не выгнал.

И откуда этот любитель сюрпризов взялся? Лучше бы какое-то божество явилось.