Андрей Гудков - Революция (СИ)

— Корабли, — мрачно ответил Тирион. — Это снаряды главного калибра.

— Какого демона?! Где связь?!

Мы были на склоне холма, дома здесь были низкими, и поэтому хорошо было видно часть города. Я насчитал четыре попадания снарядов по городу.

— Маэл!

Я обернулся на крик Тириона и увидел красную вспышку в небе над Медвежьим заливом, что в получасе езды от города. Спустя несколько секунд точно такая же красная искра взвилась над портом. Сигнал тревоги.

Опять послышался свист приближающихся снарядов и мощные взрывы.

— Да где связь **** вам в ****!!! — рявкнул я. — Связь со штабом срочно!! Что за стрельба. Какого ***?!!

— Сэр, связи нет!!!

Я зло выругался и как раз повернулся, чтобы увидеть три красных вспышки над императорским дворцом. Спустя несколько секунд этот же сигнал дали с Адмиралтейства и Генералитета. Боевая тревога.

С моря послышался гулкий рокот, в котором можно было различить залпы орудий.

— Береговые батареи открыли огонь, — хладнокровно прокомментировал Тирион.

— Откуда ты знаешь? — спросила Арья.

— А я этот калибр ни с чем не спутаю, — мрачно усмехнулся алхимик.

Я стегнул лошадь и помчался вниз по улице. Остальные помчались за мной. Тирион крикнул офицеру, чтоб тот вел отряд дальше. Я догадывался, что происходит, но даже подумать об этом было страшно.

Канонада разгоралась. Я мчался на соседний холм, его вершину еще не успели застроить и с него открывался неплохой вид сразу и на порт и на Медвежий залив. Неизвестный противник прекратил обстреливать город и перенес огонь на порт, и судя по всему, на береговые батареи.

Я первый взлетел на вершину холма, едва не сгубив коня. В темноте тот легко мог переломать ноги на таком склоне. Остальные не рискнули там скакать и отстали.

Луна как раз выглянула из-за туч, и с вершины холма хорошо было видно панораму битвы. Медвежьей батарее, судя по всему, досталось больше чем всем остальным. Над ней висело густое облако пыли и дыма, вокруг вздымались фонтаны земли. Казалось, что там уже давно не было никого живого, но раз за разом в темном облаке сверкали всполохи выстрелов.

Через пару секунд Арья, Тирион и Шеала заехали на вершину и встали рядом со мной.

— Что происходит? — испуганно спросила Шеала, переводя взгляд с меня на Тириона.

— Война, — ответил Тирион.

Плотный огонь противник вел и по другим береговым батареям, а те в свою очередь отвечали. Но именно Медвежья батарея мешала вражескому флоту зайти в Медвежий залив. С неё стреляли практически прямой наводкой.

— Лупят как, твари! — сжимая кулаки, зло произнес Тирион, глядя на корабли врага.

— Кто это? — зачем-то спросил я, как будто бы в мире было так много стран рискнувших напасть на Райхен.

— Кунакцы! — уверенно бросил Тирион, не отрывая взгляда от темных силуэтов в море. — «Священный гнев», «Патриарх Сархрожский» и… «Гнев Анура» кажется.

Арья и Шеала не отрывали взгляда от батареи. А я молчал и думал, что делать дальше.

Кунакские корабли обрушили на артиллеристов еще один залп. Снаряды разрывались прямо на батарее. Но спустя несколько секунд прогремел ответный залп. Через пару мгновений загремели выстрелы орудий с Княжеской батареи и Каменного утеса.

— Маэл, — негромко окликнул меня Тирион.

— Вижу.

На холм поднималась группа всадников. Их кони спокойно шли в темноте по склону и не боялись звуков канонады. Мы стояли на самой вершине холма и наши силуэты должны были хорошо выделяться на фоне неба.

Всадники остановились и зажгли над собой свет. Я узнал их, но сделал то же самое. После короткого разговора, герцог Маэрхант один направился в нашу сторону. Его спутники остались на месте.

— Стойте здесь, — сказал я и поехал навстречу герцогу.

— Доброй ночи, сударь Маэл Лебовский.

— Я бы так не сказал, сударь Галл Маэрхант. Уж какой-какой, а доброй эту ночь точно не назовут.

— Не буду спорить. Это то, о чем я думаю?

Он посмотрел на кунакские корабли в море.

— Откуда мне знать, о чем вы думаете, сударь? Но это кунакские корабли, которые обстреливают Райхен. И я вот думаю, а с чего бы им это делать? Не потому ли, что кое-кто в Кунаке решил, что Райхенская империя погрязла в революции и теперь беззащитна?

Герцог и бровью не повел.

— Сударь Маэл, признаться, я удивлен. Никто не ожидал, что вы введете войска в город. Этого можно было ожидать от Аврелия, но от вас? Вы всем нам смешали карты, но завтра…

— А завтра у нас на первых страницах всех газет будет вот эта новость — я показал рукой на корабли врага. — А про мою скромную персону забудут.

— Сударь Маэл, в сложившихся условиях я предлагаю перемирие.

— На каких условиях?

— Вы не трогаете Сенат и Ассамблею дворян, а мы не будем вам мешать в первоочередных реформах и подготовке к войне. Вы знаете, что не мы стоим за бунтом. Дворяне в Райхене сами от него пострадали, и признаться честно, мы благодарны вам и командующему гарнизоном Харальду Эриксону за наведение порядка. Я, Галл Маэрхант, никогда в жизни не посмел бы поставить безопасность империи под удар.

— Союз промышленников должен быть наказан.

— Безусловно. Дворянская гвардия готова оказать вам посильную поддержку.

— Спасибо, не надо. Вы готовы отказаться от своих амбиций и безоговорочно признать власть Аврелия?

Герцог замялся перед ответом.

— Я готов вернуть нашу борьбу в Сенат, на уровень политических дебатов и газетных перебранок. Я не больше вашего хочу видеть кровь на улицах столицы.

— Все как раз думают, что я очень хочу залить улицы кровью, — криво усмехнулся я. — Я согласен на ваши условия. Но ответьте мне на два вопроса.

— Слушаю.

— Что вы знаете о сотрудничестве республиканцев с Кунакским патриархатом? И что вы знаете о сотрудничестве республиканцев с неизвестными Совету магов магами и волшебниками?

— Ничего, — совершенно спокойно ответил Галл Маэрхант. — Ни с кем, кроме клана Астреяров и Рэндалом Бахом я и мои союзники дела не имели. Ни я, ни кто-либо из моей семьи или друзей и союзников по партии республиканцев, не имел никаких дел с кем-либо из Кунакского патриархата. А если кто-то из моих родственников, друзей или союзников сотрудничал с Кунакским патриархатом, то мне об этом ничего не известно. Клянусь вам в этом честью дома Маэрхантов и своей честью.

Я молча кивнул принимая его ответ.

— У меня к вам встречный вопрос. Имеет ли отношение Тайная канцелярия или вы к исчезновению нескольких молодых дворянок и горожанок из числа богатых семей Райхена?