Родерик Гордон - Свободное падение

— Бананы я люблю, — просиял Второй Офицер и причмокнул губами.

— Я так и думала, — пробормотала миссис Берроуз.

Когда они дошли до двери в конце коридора, Селия на мгновение задержалась и взглянула на другие камеры.

— А кого-нибудь еще сюда приводили?.. Дрейка или, может быть, Кожаного?

— Нет, вы сейчас единственная заключенная, — ответил Второй Офицер.

Пав духом из-за его ответа и подозревая худшее, миссис Берроуз позволила вывести себя из Темницы в широкий беленый коридор. Хотя ее зрение после мрачной камеры еще не приспособилось к яркому свету, ей удалось на несколько секунд увидеть главный вход в участок. Она заметила стойку, за которой сидел другой полицейский — более молодая версия Второго Офицера — и старательно вытягивал шею, чтобы ее разглядеть. Но Второй Офицер поспешно увел ее направо, в другой коридор, со множеством закрытых дверей.

— У меня совсем пересохло во рту. Вы не могли бы дать мне воды? — попросила Селия.

— Перед Темным Светом лучше не есть и не пить, — посоветовал Второй Офицер, медленно покачав головой.

Миссис Берроуз вовсе не понравилось, каким тоном он это произнес. Она попыталась припомнить, что Уилл рассказывал о Темном Свете и о допросах. Второй Офицер вел ее по лабиринту все новых коридоров, и звук ее шагов по полированным плиткам нежным контрапунктом вторил тяжелому топоту полицейского.

Тут впереди показалась открытая дверь, из которой падал свет. Миссис Берроуз расправила плечи и собралась с мыслями, и Второй Офицер завел ее внутрь.

Сначала она увидела стул, громоздкий, из толстых досок, потемневших от времени. На столе перед ним стояло какое-то устройство — Селия сразу предположила, что это и есть Темный Свет. Но долго она его не разглядывала: по другую сторону стола во всем своем пугающем величии возвышались два стигийца. Миссис Берроуз смотрела видеозаписи Кожаного, но никогда еще не видела так близко этих людей, которые, по словам Уилла и Дрейка, были истинным воплощением зла. Не считая близнецов, напомнила она себе. Но это были взрослые стигийцы, и Селия, сама того не сознавая, принялась их разглядывать: накрахмаленные белые воротники на угольно-черных одеяниях, блестящие темные волосы, желтоватые лица, мрачные и суровые. И глаза, горящие неведомым блеском, от которого стынет кровь в жилах.

Второй Офицер усадил ее на стул и прикрепил ее запястья к подлокотникам кожаными ремешками. Миссис Берроуз была так зачарована странными созданиями, что не отдавала себе отчета в том, что происходит, пока полицейский не привязал ее ноги к ножкам стула. Она напрягла руки, стянутые толстыми ремешками, и почувствовала, что оказалась целиком и полностью во власти стигийцев. Затем Второй Офицер застегнул ремень на лбу у Селии, притягивая ее голову к спинке стула. Выступы в мягкой обшивке по обе стороны подголовника не давали ей повернуть голову, и миссис Берроуз оставалось только смотреть перед собой, на двух стигийцев, отделенных от нее столом.

Она услышала, как Второй Офицер вышел и закрыл за собой дверь. Селия осталась одна со стигийцами, и в комнате повисла самая пронзительная тишина, которую ей только доводилось слышать. Странные люди молча смотрели на нее, и их темные неподвижные глаза сверкали, словно отполированные черные бриллианты. Миссис Берроуз вдруг показалось, что вот-вот раздастся крик: «Снято!» — и покажутся операторы с камерами… что на самом деле это всего лишь сцена из фильма. Она взяла себя в руки. Нет! Это напоминала о себе прежняя Селия Берроуз — именно так она отреагировала бы на подобную ситуацию. Но нынешняя Селия должна была лицом к лицу встретиться со своими страхами. Со своими демонами.

Тощие фигуры стигийцев вдруг пришли в движение: они повернулись и наклонились друг к другу. Отрывисто жестикулируя, они заговорили на странном языке. Ничего подобного миссис Берроуз прежде не слышала. Единственное, с чем она могла сравнить эту речь, — это звук рвущейся бумаги. Отвратительный звук действовал ей на нервы, будоража ее еще сильнее.

— Заканчивайте с этим поскорее! — дерзко потребовала Селия. — Покажите, на что вы способны, чучела костлявые!

Стигийцы прервали беседу и повернулись к ней.

— Как пожелаете, — гнусавым голосом произнес тот, что слева, и тут же протянул руку к устройству на столе — будто змея бросилась на жертву. Его бледные пальцы коснулись выключателя на черной коробочке, от которой коричневый провод вился к загадочному устройству, которое Селия посчитала Темным Светом. Оно чем-то напоминало ночник, но лампочка в нем нисколько не походила на обычную — темно-фиолетовая, почти что черная.

Коробочка с треском задрожала, потом затихла. Стигиец что-то подкрутил за лампой. Когда он убрал руку, миссис Берроуз готова была поклясться, что его плотно поджатые губы шевельнулись в подобии улыбки. Лампа вспыхнула темно-оранжевым светом и снова погасла.

Стигийцы не шелохнулись, но комната внезапно погрузилась во мрак. Миссис Берроуз напряглась. У нее заложило уши, словно она спускалась на скоростном лифте. «Опять начинается», — подумала Селия, когда у нее застучали зубы — точно так же, как в парке, когда включилось устройство в тележке миссис Тантруми.

В темноте она не видела стигийцев, но слышала, как они разговаривают. Потом раздался щелчок, как от выключателя, и перед глазами миссис Берроуз раскинулась картина: миллионы крошечных искорок сыпались сверху в темное пространство, похожее на море ночью. «И что, они надеются запугать меня этими спецэффектами? Вообще-то не так уж плохо», — сказала себе.

И тут стало плохо.

Селия почувствовала, будто нечто пытается проникнуть к ней в голову — словно голодный червяк, пробивающийся через кожицу переспелого персика. Но это нечто было куда крупнее червяка — скорее ежик, подумала она, но совсем не из тех, каких можно увидеть в саду или на рисунке в детской книжке. Нет, у этого ежика были сверхострые стальные иглы, и он жаждал причинять боль. И какую боль! Миссис Берроуз закричала, когда нечто вдруг пронзило ей череп и стало биться то в одно, то в другое полушарие мозга. Потом оно скользнуло вперед, к левому глазу Селии, ее веко вздрогнуло от спазма, и она невольно моргнула. Затем нечто вернулось в самый центр ее головы. Миссис Берроуз скривилась: страшная мигрень вернулась с новыми силами, и она почувствовала, что ее сейчас вырвет.

Стигийцы начали бомбардировать ее вопросами:

— Как ваше имя?

— Какова ваша цель?

— Вы действуете заодно с человеком по имени Дрейк?

— Какую цель вы преследовали?

— Где Уилл Берроуз?